A
A
1
2
3
...
21
22
23
...
60

Смыв косметику, я надела розовую нейлоновую пижаму. Я вовсю клевала носом, когда чистила зубы. Наконец я легла на высокую старинную кровать, в которой некогда спала бабушка, укрылась стеганым одеялом, сшитым моей прабабкой и вышитым ее сестрой Джулией. Может, я и в самом деле одна в целом мире – если не считать брата – но сейчас меня окружала вся моя семья.

Около трех ночи я проснулась. Кто-то тряс меня за плечо.

Сон как рукой сняло – так чувствует себя человек, брошенный спросонья в бассейн с ледяной водой. Чтобы побороть парализовавший меня страх, я попыталась пустить в ход кулаки. Но руку сжали чьи-то ледяные пальцы.

– Нет, нет, нет, тс-с, – раздался шепот. Английский акцент. Чарльз. – Снаружи кто-то бродит.

Я пыхтела, словно паровоз. Надеюсь, до сердечного приступа не дойдет.

Я положила ладонь на сердце, будто хотела поймать его, если оно вдруг выпрыгнет из груди.

– Лежите! – приказал Чарльз. Он, крадучись, прошел мимо кровати. Пришлось послушать вампира: я закрыла глаза и постаралась не шевелиться. Изголовье моей кровати располагается между двумя окнами, так что, кто бы там ни шнырял вокруг дома, ему не удастся разглядеть мое лицо. Но я все же старательно притворялась спящей. От страха мысли в голове путались. Предположим, на улице шастает вампир. Он или она не смогут войти в дом, если, конечно, незваный гость не Эрик. А не аннулировала ли я его приглашение? Не помню. «Такие вещи необходимо держать в голове», – упрекнула я себя.

– Он прошел, – едва слышно прошептал сэр Чарльз.

– Кто это? – спросила я, надеясь, что мой голос прозвучал так же тихо.

– Не знаю. Слишком темно. – Уж если вампир не в состоянии разглядеть непрошеного гостя, значит, на дворе стоит кромешная мгла. – Я выйду и посмотрю.

– Нет, – торопливо возразила я, но Чарльза в спальне уже не было.

Иисус Христос, пастырь иудеев! Что если вокруг дома бродит Микки? Он непременно убьет Чарльза.

– Сьюки! – Чего-чего, а услышать зов Твининга я ожидала в последнюю очередь. Хотя, если честно, в тот момент я вообще ничего не могла ожидать. – Иди сюда, если хочешь!

Надев розовые пушистые тапочки, я поспешила вниз; по-моему, голос Чарльза доносился с заднего двора.

– Я включу свет на крыльце, – крикнула я. Мне не хотелось ослепить кого-нибудь внезапной вспышкой яркого света. – Ты уверен, что снаружи безопасно?

– Да, – прокричали в унисон два голоса.

Зажмурившись, я щелкнула выключателем. Через секунду я открыла глаза и, засунув руки подмышки, подошла к застекленной двери. С улицы веяло холодом, а за исключением розовой пижамы да тапочек, на мне ничего не было.

Несколько минут я пыталась переварить представшее моим глазам зрелище.

– Понятно, – медленно пробормотала я. Чарльз лежал на посыпанной гравием дорожке рядом с машиной, а если точнее, он лежал на Билле Комптоне, придушив его. Билл тоже вампир, стал им сразу же после Гражданской войны. У нас с ним была своя история. Возможно, в долгой жизни Билла она всего лишь мелкий камушек, но в моей – целый булыжник.

– Сьюки, – прохрипел Билл, стиснув зубы. – Я не хочу причинять этому типу вред. Вели ему слезть с меня.

Я стремительно взвесила его слова.

– Чарльз, думаю, тебе лучше его отпустить, – промолвила я. Не успела я и пальцем щелкнуть, как бармен оказался рядом со мной.

– Вы знаете его? – стальным голосом спросил Чарльз.

– Знает. И очень близко, – так же холодно ответил Билл.

Вот черт.

– Как мило. – Изобразить суровость у меня не получилось. – Я не треплюсь направо и налево о наших прежних отношениях. Надеялась, что и ты, как джентльмен, будешь держать язык за зубами.

К моей радости, Чарльз, высокомерно и раздраженно приподняв бровь, смерил Билла гневным взглядом.

– Так он теперь согревает твою постель? – Билл кивнул в сторону компактного вампира.

Скажи он что-нибудь другое, я бы еще сдержалась. Вообще-то я редко выхожу из себя, но когда это все-таки случается, то совершенно себя не контролирую.

– А твое, какое дело? – огрызнулась я. – Даже если я пересплю с сотней мужиков, да хоть бы и овец, тебя это совершенно не касается! Кстати, почему ты шастаешь вокруг моего дома посреди ночи? Ты меня до смерти напугал.

Билл, казалось, ни капли не раскаялся в своем поведении.

– Прости, если разбудил и напугал тебя, – ехидно извинился мой бывший любовник. – Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

– Ты шатался по лесу и тут учуял другого вампира, – сказала я. Билл всегда обладал острым нюхом. – Потому и притащился сюда. Чтобы выяснить, кто же находится в моем доме.

– Я хотел удостовериться, что на тебя не напали, – заметил Комптон. – По-моему, я еще и человека учуял. К тебе сегодня никто не заходил?

Я ни на минуту не поверила в то, что Билла волнует только моя безопасность. Но сама мысль, что его к моему дому привело чувство ревности или жгучее любопытство, претила мне. Стараясь успокоиться и все обдумать, я сделала глубокий вдох, затем выдох.

– Чарльз на меня не нападал, – изрекла я, обрадовавшись своему спокойному голосу.

Лицо Билла скривилось в едкой ухмылке.

– Чарльз, – презрительно повторил он.

– Чарльз Твининг, – поправил мой жилец, отвесив поклон – если, конечно, так можно назвать едва заметный кивок курчавой головы.

– Где ты его подцепила? – Биллу, наконец, удалось побороть раздражение.

– Вообще-то он, как и ты, работает на Эрика.

– Эрик приставил к тебе охранника? Зачем?

– Слушай ты, – процедила я сквозь зубы, – моя жизнь не закончилась с твоим уходом. Да и в городе она тоже вовсю бурлит. У нас здесь, знаешь ли, в людей стреляют. Сэму прострелили ногу. Нам на время понадобился новый бармен, и Чарльз вызвался нам помочь. – Может, я кое-что и упустила, но в данный момент меня не волнуют мелкие подробности. Я хотела объяснить суть дела.

Мои слова, как минимум, ошеломили Билла.

– Сэм. А еще кто?

Я задрожала. Погода, знаете ли, не подходила для нейлоновой пижамы. Но я не собиралась пускать Билла в дом.

– Кельвин Норрис и Хитэр Кинман.

– Они мертвы?

– Хитэр – да. А Кельвин получил тяжелое ранение.

– Полиция кого-нибудь арестовала?

– Нет.

– Ты знаешь, кто стоит за преступлениями?

– Нет.

– За брата беспокоишься.

– Да.

– Значит, он менял облик в прошлое полнолуние.

– Да.

Билл с сожалением посмотрел на меня.

– Сьюки, мне очень жаль, – пробормотал он. Билл говорил искренне.

– Меня жалеть незачем, – отрезала я. – Лучше скажи это Джейсону – это он превращается в зверя.

Лицо Билла ожесточилось.

– Прости за вторжение, – извинился он. – Я пойду. – Билл стремительно исчез в лесу.

Не имею ни малейшего представления, что подумал Чарльз, ставший свидетелем нашей с Биллом беседы. Я развернулась, зашла в дом и выключила уличный свет. Забравшись в кровать, я долго не могла уснуть. Меня охватили злость и беспокойство. Я натянула покрывало на голову, таким образом, намекая вампиру, что не собираюсь обсуждать случившееся. Чарльз двигался бесшумно, поэтому я совершено не знала, где вампир находится в данную минуту; наверное, он немного постоял в дверях спальни, а потом удалился.

Прошло сорок пять минут, прежде чем я вновь погрузилась в сон.

И тут кто-то вновь начал трясти меня за плечо. Я уловила сладкий аромат духов. К их запаху примешивался другой – мерзкий. У меня кружилась голова.

– Сьюки, твой дом горит, – сказал чей-то голос.

– Не может быть. Я все выключила, – сквозь дремоту пробормотала я.

– Надо выбираться, – настаивал кто-то. Какое-то непрекращающееся дребезжание напомнило мне звонок в начальной школе.

– Ладно, – пробормотала я. Ото сна и (это я поняла, открыв глаза) дыма голова стала ватной. Дребезжание, как, оказалось, издавала моя противопожарная сигнализация. Желто-белую спальню постепенно, словно злые джины, заполняли струйки серого дыма. Я не могла двигаться быстро. Клодин вытащила меня из кровати и понесла к передней двери. Она не брала меня на руки, но ведь Клодин не какая-то там обычная женщина. Фея усадила меня на ледяную траву. Ощутив холод, я тут же очнулась. Нет, это не кошмарный сон.

22
{"b":"531","o":1}