ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отчасти из-за усталости и потери крови я заметно поглупела. Посмотрев на изумленные лица вампиров, я разразилась гомерическим хохотом. Кровососам моя истерика изрядно поднадоела.

– Сьюки, мы с тобой еще не все обсудили, – заметил Эрик.

– А, по-моему, все, – возразила я, широко улыбаясь. – Я попросила тебя помочь с Микки. Ты, в свою очередь, вынудил меня рассказать о том, что произошло, когда ты жил у меня. Ты выполнил свою часть договора, я тоже. Все. Мы в расчете.

Билл перевел взгляд с Эрика на меня. Ну, вот, теперь ему известно, что Эрик знает о событиях тех дней… Я снова захихикала. Внезапно вся моя веселость куда-то улетучилась. Я ощущала себя сдутым воздушным шариком.

– Спокойной ночи, – проговорила я. – Эрик, спасибо, что не позволил камню попасть мне в голову, что взял с собой телефон. Билл, а тебе спасибо за то, что помог залатать окно. Пусть даже ты пришел по настоянию Эрика. – В обычных обстоятельствах – если при общении с вампирами такие вообще бывают – я бы их обняла. Но это еще больше сбило бы кровососов с толку.

– Кыш, – пробормотала я. – Мне надо поспать. Я выжата как лимон.

– Может, кому-нибудь из нас остаться с тобой? – предложил Билл.

Если бы я знала, что Билл не станет ничего от меня требовать и проявит такую же нежность, как и прошлой ночью, то непременно выбрала бы его. Когда ты ранена, а вечер выдался на редкость отвратительный, нет ничего.

И лучше, чем почувствовать чью-то заботу. Но на сегодня всяких «если» да «кабы» с меня достаточно. – Думаю, со мной все будет в порядке, – устало вздохнула я. – Эрик уверен, что Саломея найдет Микки. А сейчас я больше всего на свете хочу спать. Я благодарна вам за помощь. Какое-то время мне казалось, что вампиры пропустят слова мимо ушей и останутся в комнате. Однако Эрик, чмокнув меня в лоб, ушел. За ним последовал и Билл. На прощание его губы нежно прикоснулись к моим. После того, как за ним закрылась дверь, я облегченно вздохнула. Иногда приятно побыть в полном одиночестве.

Впрочем, одна я все-таки не была: на диване по-прежнему лежала Тара. Я сняла с нее туфли, накрыла одеялом, а затем завалилась на собственную кровать.

Глава 14

Казалось, я спала целую вечность.

Проснувшись, я обнаружила, что Тары в гостиной нет.

Сначала я запаниковала, однако вскоре успокоилась: подруга аккуратно сложила одеяло, помыла лицо (при помощи мокрой губки) и надела туфли. Она оставила записку, использовав старый конверт, на котором я начинала составлять список необходимых покупок. В записке говорилось: «Позвоню позже. Т.». Немногословно и ни единого намека на благодарность.

Мне немножко взгрустнулось. Наверное, какое-то время Тара будет меня избегать. Ей предстояло разобраться в себе, чего она, конечно, никогда не делала.

Есть дни, когда необходимо включать мозги, но иногда им нужно давать передышку. Плечо беспокоило меня значительно меньше, так что я отважилась наведаться в «Уол-Март», что в Клэрсе. По крайней мере, там я не встречу знакомых, которым обязательно захочется узнать, как меня ранили.

Так здорово бродить по магазину в окружении совершенно незнакомых людей. Я медленно шла мимо полок, разглядывая товары. Наконец-то я могу не спеша выбрать шторы для ванной. Постепенно моя тележка заполнилась различными коробочками и баночками. Складывая покупки в машину, я старалась не беспокоить левое плечо. По дороге домой я улыбалась, меня прямо-таки распирало от ликования. Рядом с дюплексом стоял фургон из цветочного магазина. При виде его каждая женщина лелеяла надежду получить букетик. Я не стала исключением.

– У меня для тебя сногсшибательный сюрприз, – сказала Грэта, жена Бада Диаборна. Внешне она очень похожа на мужа: такое же приплюснутое лицо и крепкое телосложение. Но, в отличие от шерифа, Грэта обладала веселым характером и не подозревала всех и каждого в преступлениях. – Сьюки, ты счастливица.

– Да уж, – сказала я с иронией в голосе. Грэта помогла мне занести покупки в дом. Затем настала очередь цветов.

Тара прислала мне корзинку маргариток и гвоздик. Я обожаю маргаритки. Желтые и белые цветы очень мило смотрелись на моей маленькой кухоньке. На карточке было написано: «От Тары».

От Кельвина я получила маленький куст гортензии, завернутый в бумагу, с шикарным бантом. Как только потеплеет, я обязательно посажу его во дворе. Лучшего подарка и не придумаешь: гортензия в течение многих лет будет наполнять мой двор благоухающим ароматом. На открытке я прочитала: «Думаю о тебе. Кельвин». Ничего особенного, всего лишь дежурная фраза.

Пэм прислала мне букет, состоящий из различных цветов. Надпись на карточке гласила: «Больше не попадай под пули. Свора „Клыкочущего веселья“». Я усмехнулась. Надо бы отослать всем благодарственные открытки, но ведь у меня нет ни одной. Съезжу попозже в аптеку и куплю парочку. В центре города аптекарский магазинчик, где продают открытки и принимают почтовые отправления. Продавцам в Бон Темпсе, чтобы как-то выжить в мире конкуренции, приходилось торговать различными, никак не связанными друг с другом товарами.

Разобрав покупки и кое-как повесив штору в ванной, я стала собираться на работу. Первой, кого я увидела, пройдя через служебный вход, была Свити Дэс Артс. Одной рукой повариха держала стопку кухонных полотенец, а другой завязывала фартук.

– А тебя не так-то просто убить, – заметила она. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила я. По-моему, Свити поджидала меня. Что ж, очень приятно.

– Говорят, ты увернулась, – пробормотала она. – Как так? Ты что-то услышала?

– Не совсем, – уклончиво ответила я. Тут из кабинета, опираясь на костыль, вышел Сэм и сердито посмотрел на меня. Я не собиралась тратить время на объяснения. – Простое предчувствие, – пожала я плечами. По-моему, удачное завершение разговора.

Свити, взглянув на Мерлотта, покачала головой и направилась на кухню.

Сэм кивком указал мне на кабинет, и я с упавшим сердцем проследовала за ним. Когда мы вошли, Сэм закрыл дверь.

– Что ты делала, когда в тебя стреляли? – спросил он. Его глаза гневно поблескивали.

Я не виновата в том, что со мной случилось. Я стояла напротив Сэма и бесстрашно смотрела на него.

– Была в библиотеке, – стиснув зубы, процедила я.

– Почему стрелявший решил, что ты оборотень?

– Ума не приложу.

– С кем ты встречалась?

– С Кельвином и… – Я замолчала, сообразив, что совершаю глупость. – А кто может по запаху определить, что ты оборотень? – спросила я. – Только другой оборотень, не так ли? Или тот, у кого в жилах течет кровь двусущего. Или вампир. В общем, сверхъестественное существо.

– Но в последнее время к нам в Бон Темпс не заходили посторонние оборотни.

– А ты случайно не был там, откуда стрелял снайпер? Чтобы определить запах?

– Нет. Последний раз, когда я был на месте преступления, то визжал от боли, валяясь на земле, а из ноги хлестала кровь.

– Может, ты сейчас почувствуешь что-нибудь?

Сэм неуверенно покосился на свою ногу.

– Вообще-то шел дождь, но попытка не пытка, – заключил он. – И как я сам не подумал об этом. Ладно, давай займемся этим после работы.

– М-м, ты мне назначаешь свидание, – дерзко проговорила я. Сэм опустился на стул, тот заскрипел. Положив сумочку в пустой шкафчик, я отправилась работать.

Чарльз уже вовсю трудился за стойкой бара. Наливая в бокал пиво, он кивнул мне и улыбнулся. У стойки сидела одна из неисправимых пьяниц, Джейн Бодехаус, и сверлила Твининга взглядом. По-моему, вампиров невозможно чем-либо смутить. Жизнь в баре вернулась в прежнее, размеренное русло; ажиотажа вокруг нового бармена заметно поубавилось.

Через час в баре рука об руку с Кристал появился Джейсон. Я еще ни разу не видела его таким счастливым. Он был в восторге от нового образа жизни и своей подруги. Мне стало любопытно, как долго они будут встречаться. Впрочем, Кристал вроде бы не собиралась бросать Джейсона.

47
{"b":"531","o":1}