ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Судья поднял перчатки и обнюхал их.

Он бросил на Патрика испепеляющий взгляд.

Затем Квинн повернулся лицом к остальным вервольфам.

– Женщина права, – серьезно проговорил он. – На перчатках наркотик. Кожа Фурнана оказалась невосприимчивой к действию серебра. Поэтому он продержался дольше. Я объявляю его проигравшим. Стая должна решить, продолжит ли Патрик борьбу, и имеет ли его секундант право и дальше оставаться членом стаи. – Белокурый вервольф съежился, словно под градом ударов. Мне стало любопытно, отчего его наказание более суровое, чем у Патрика; может, все дело в социальном статусе: чем ниже твое положение в сообществе, тем суровее наказание? По-моему, это несправедливо; впрочем, я никогда не пойму логику вервольфов – я ведь не одна из них.

– Стая должна проголосовать, – раздался голос Кристин. Она посмотрела на меня. Так вот почему вдова настаивала на том, чтобы я непременно пришла на выборы. – Будьте любезны, пройдите в вестибюль.

Квинн, Клод, Клодин, три вервольфа и я направились к дверям, ведущим в холл. Здесь было гораздо светлее, чем во внутреннем помещении, что меня порадовало. Менее приятным оказалось кипящее среди оборотней волнение. Я до сих пор не восстановила ментальную защиту. От моих спутников, за исключением, пожалуй, двух фей, веяло подозрением и любопытством. Уж если речь зашла о близнецах, здесь стоит отметить, что, по их мнению, я стала счастливой обладательницей исключительно редкого дара.

– Подойдите, – прогрохотал Квинн. Меня так и подмывало сказать ему, чтобы он засунул свои команды куда-нибудь подальше. Но ведь я не ребенок, чтобы вести себя так глупо, к тому же бояться мне нечего (по крайней мере, я упорно пыталась себя в этом убедить). Расправив плечи, я подошла к громиле и посмотрела ему прямо в глаза.

– Не надо так выпячивать подбородок, – спокойно заметил он. – Я не собираюсь вас бить.

– Кто бы сомневался, – гордо парировала я. У Квинна были круглые, очень темные, яркие глаза с фиолетово-коричневыми прожилками. Ух, ты, какие красивые! Не совладав с собой, я улыбнулась… и от души немного отлегло.

Неожиданно пухлые губы громилы расплылись в ответной улыбке, обнажая ряд белоснежных, ровных зубов. Желваки на его массивной шее напряглись.

– А вы часто бреетесь? – спросила я, удивленная поразительно гладкой кожей.

Квинн от смеха чуть живот не надорвал.

– Вы боитесь чего-нибудь? – осведомился он.

– Очень многого, – с горечью в голосе произнесла я. Квинн на секунду задумался.

– У вас сверхъестественное обоняние?

– Не-а.

– Вы знаете белокурого юношу?

– Впервые вижу.

– Тогда как же вы узнали?

– Сьюки – телепат, – объяснил Клод. Под пристальным взглядом верзилы эльф как-то сразу сник. Он, наверное, пожалел, что вмешался в разговор. – Моя сестра ее, э-э, хранительница, – поспешно добавил Клод.

– Опасная у вас работа, – сказал Квинн Клодин.

– Не смейте над ней издеваться, – возмутилась я. – Клодин уже несколько раз спасала мне жизнь.

Квинн начал проявлять признаки раздражения.

– Феи, – фыркнул он. – Вервольфам ваше вмешательство пришлось не по душе, – громко сообщил мне громила. – Половина из них, наверняка, пожалела, что вы не погибли. Если главная задача Клодин оберегать вас, ей следовало заткнуть вам рот.

Клодин выглядела раздавленной.

– Эй, – вспылила я. – Кончайте. Понимаю, у вас здесь друзья, за которых вы переживаете, но не надо взваливать всю вину на Клодин. Или на меня, – заявила я. Квинн не сводил с меня глаз.

– У меня нет друзей среди вервольфов. Кстати, я бреюсь каждое утро, – сказал он.

– Ну и замечательно, – пробормотала я, совершенно сбитая с толку.

– И перед тем, как собираюсь выйти куда-нибудь вечером.

– Ясно.

– Чтобы сделать кое-что особенное.

И что, интересно, Квинн хотел этим сказать? Внезапно двери распахнулись, прервав этот самый странный разговор в моей жизни.

– Вы можете вернуться, – сказала молодая вервольфиха в вычурных туфлях на трехдюймовых каблуках и красном облегающем платье. Когда она шла, то слегка покачивала бедрами. Мне стало интересно, кого эта девица пытается соблазнить: Квинна или Клода. А может, Клодин?

– Вот что мы решили, – сообщила Кристин Квинну. – Состязание продолжится. Согласно результатам голосования, Патрик признан проигравшим во втором испытании, так как сжульничал. Проиграл он и в испытании на ловкость. Тем не менее, ему позволено продолжать борьбу. Но для того, чтобы стать лидером, ему необходимо одержать убедительную победу. – Интересно, что она подразумевает под «убедительной победой». По лицу Кристин я поняла, что ничего хорошего.

Элсид был мрачнее тучи. Решение вынесли в пользу Патрика. Я и не предполагала, что у него так много сторонников. Интересно, когда изменились приоритеты? На похоронах у претендентов было равное количество сторонников.

Поскольку я уже вмешалась в происходящее, ничто не мешало мне продолжать в том же духе. Сканируя головы окружающих меня вервольфов, я пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку. Несмотря на то, что мысли оборотней разобрать невероятно сложно, мне удалось обнаружить причину, по которой многие вервольфы перешли на сторону Патрика Фурнана.

Он и его жена распространили слухи о нездоровой любви Джексона Хервекса к азартным играм, подорвав его авторитет.

Отец Элсида действительно не упускал случая заглянуть в казино. Я не одобряла методов Фурнана, а еще не видела ничего зазорного в том, что человек любит перекинуться в картишки.

Соперники по-прежнему оставались в обличие волков. Насколько я поняла, им бы все равно пришлось драться. Я стояла рядом с Амандой.

– А что изменилось в последнем испытании? – спросила я. Рыжеволосая особа ответила, что теперь из обычной драки испытание превратилось в смертельную схватку. Чтобы одержать убедительную победу, одному из соперников придется убить или покалечить другого.

Такого поворота событий я не ожидала. Но уйти без разрешения я не могла.

Вервольфы окружили железную клетку, очень похожую на ту, что я видела в фильме «Безумный Макс». Помните, как там было – «Заходят два человека, а выходит только один». Наверное, у волков эта клетка выполняет те же функции. Квинн открыл дверцу, и соперники прошли за железные прутья. По пути в клетку они оглядывались по сторонам, словно подсчитывая количество своих сторонников. По крайней мере, мне так показалось.

Квинн неожиданно повернулся и подозвал меня.

Вот те на! Я нахмурилась. Темные с фиолетовыми прожилками глаза пристально смотрели на меня. Я нехотя подошла к верзиле.

– Прочтите их мысли, – попросил Квинн, положив огромную руку мне на плечо. Он развернул меня, и я оказалась с ним лицом к лицу – так говорят. А если точнее, я столкнулась взглядом с его темно-коричневыми сосками. Смутившись, я подняла голову.

– Послушайте, блондиночка, вам надо лишь зайти в клетку и сделать свое дело, – сообщил мне Квинн.

Почему он не попросил меня прочитать мысли волков, когда они еще находились за пределами клетки? А вдруг Квинн захлопнет за мной дверь? Я посмотрела на Клодин – она изо всех сил мотала головой.

– А зачем? С какой целью? – осведомилась я, будучи неглупой девушкой.

– Он намерен опять смошенничать? – тихо спросил Квинн. Уверена, его, кроме меня, никто не услышал. – Может, у Фурнана есть какие-то приспособления?

– Вы гарантируете мою безопасность?

Мы встретились с ним взглядом.

– Да, – не колеблясь, заверил меня Квинн и вновь открыл клетку. Я зашла внутрь, за мной, ссутулившись, проследовал громила.

Волки осторожно приблизились ко мне. Ну и запах! Как у собаки, только гораздо сильнее. Нервничая, я положила руку на голову Патрика Фурнана. Как бы пристально я ни вглядывалась в его мысли, ничего кроме ненависти к моей персоне обнаружить не удалось. Серый волк думал только о предстоящей битве, которую он собирался выиграть, проявив невиданную жестокость.

Я вздохнула, покачала головой и убрала руку. Затем, чтобы все было по-честному, я дотронулась до лопаток Джексона. Они так сильно выпирали из его спины, что я даже испугалась. Волк дрожал, я ощущала, как под моей рукой вибрирует шерсть. Единственным желанием зверя было разорвать противника на клочки. Но Джексон боялся своего соперника.

55
{"b":"531","o":1}