ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Темные стихии
Эгоизм – путь к успеху. Жизнь без комплексов
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности
Бывший
Не надо думать, надо кушать!
Моя строгая Госпожа
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Русская пятерка
Лицо удачи
A
A

Автор понимает, что ныне, когда развелось столько астрологов, предсказателей, хиромантов и ясновидцев, его тотчас обвинят в мистике, и, дабы отмежеваться от этой компашки, делает превентивное заявление: «Никакой мистики, никакой случайности в совпадении этих сроков, разумеется, нет. Просто новому руководству страны требуется именно 4–5 лет, чтобы разобраться с прежними политическими долгами и кадрами, чтобы выработать новый курс». И вот вам, пожалуйста: через пять лет после восшествия на престол Александр Второй отменил крепостное право — через четыре года после прихода к власти Ленин ввел нэп — через четыре года после избрания генсеком Горбачев предал партию, а затем и страну… Впечатляет?

Позвольте, скажет иной Фома, но ведь и фигуры эти и обстановка историческая совершенно различны! Царь Александр был ровесником Маркса, но остался чужд марксизму, стал императором в тридцать семь лет, имел блестящее образование, знал иностранные языки, а когда он вступил на престол, Россия из-за ее всесторонней отсталости терпела ужасное поражение в Крымской войне. А Горбачев, скажем, колхозный комбайнер, которого советская власть направила в Московский университет, по марксизму всегда получал пятерки, но не знает ни одного иностранного языка и даже на родном говорит как-то удивительно, например, начать, хозяева, Арзебайджан… Он стал генсеком в 54 года, спустя сорок лет после Великой Победы его Родины над германским фашизмом, в мирные дни, когда страна стояла в одном ряду с Америкой как уникальная сверхдержава. Ленин же, придя к власти в разрушенной, голодной, разваливавшейся стране, сумел удержать ее от развала и полного краха, а в 54 года уже окончил земной путь. Так неужели все эти многоразличные обстоятельства не имели никакого влияния для загадочного периода в 4–5 лет? Не имели! — уверенно заявляет А. Салуцкий. Но как можно сопоставлять отмену крепостного права и предательство родной страны? С позиций высокой науки все можно сопоставлять! — столь же уверенно отвечает теоретик и спокойно вписывает все названные имена в соответствующие клеточки своей волшебной таблицы.

Но трудно удержаться от новых вопросов… Александр Второй сделал для России немало хорошего: отменил, как уже сказано, крепостное право, провел судебную, военную и земскую реформы, при нем закончилась война на Кавказе, были присоединены Казахстан, большая часть Средней Азии. Но у царя было много врагов. Они устроили семь покушений на него, и в 1881 году, когда ему было всего 63 года, убили. Ленин тоже сделал для России много хорошего: вытащил ее из пекла Первой мировой войны, как уже отмечалось, спас от развала и краха, воссоздал армию, защитившую страну от захвата интервентами и их ставленниками вроде Колчака, при Ленине начали подниматься разрушенная экономика, грамотность всего народа, обороноспособность страны. Но и у него было много врагов. Они устроили на его несколько покушений, тяжело ранили, и умер он в том возрасте, в каком «молодой Горбачев» стал генсеком. А этот «молодой» предал страну, над укреплением мощи и благоденствия которой самозабвенно трудились царь Александр и коммунист Ленин. И за все это мировая свора врагов России осыпала Горбачева дождем наград, премий, почетных званий, издала вороха его лживых и скудоумных писаний, он стал богатейшим человеком, о чем не постеснялся похвастаться по телевидению перед президентскими выборами, намереваясь снова стать главой государства, он уже пережил не только Ленина, но и царя Александра. И вот за все свои мерзости этот подонок схлопотал лишь две оплеухи: физическую и моральную. Первую залепил ему в Оренбурге молодой безработный, доведенный до отчаяния «реформами», начатыми Горбачевым, вторую он получил на президентских выборах от избирателей, 99,5 % коих послали его ко всем чертям.

Еще в 1987 году, когда Салуцкий вместе с А. Яковлевым и В. Коротичем принадлежал к «активным сторонникам Горбачева», он такое предсказание сделал: «Окончательные выводы в отношении лидера перестройки делать еще рано, его истинные намерения прояснятся лишь к 1989–1990 годам, когда будет „переварено“ наследие прошлых десятилетий и Горбачев наконец предстанет тем, кем он является в действительности». Замечательно! Однако уже тогда кое-кого могло несколько озадачить, как это автор два с лишним года мог пребывать в рядах «активных сторонников» политического деятеля, не имея понятия, кем этот деятель — да не просто деятель, а первое лицо в государстве! — является в действительности и каковы его истинные намерения в отношении Родины.

Но его не терзали и не терзают подобные сомнения, и он торжествующе заключает: «События подтвердили, что в 1990 году Горбачев стал другим и его перестроечный курс претерпел кардинальные изменения, „больше социализма — больше демократии“ сменилось „отходной“ по прежнему строю. Таким образом, исторический ряд с четырех-пятилетним циклом блестяще продолжен».

Подумать только: блестяще! Это не одно лишь восхваление «Периодической таблицы Салуцкого», но уже и обеление, защита, оправдание Горбачева при одновременном осуждении советского прошлого. У автора не поворачивается язык сказать «стал предателем» — он говорит «стал другим»; подлое, ничем не мотивированное капитулянтство от лица великой державы перед Западом нежно именует «кардинальным изменением курса». К тому же это «изменение» и эта «отходная прежнему строю» явилась будто бы результатом не шкурничества и невежества, не трусости и провинциального скудоумия, а закономерным итогом вдумчивого четырехлетнего «переваривания» наследия прошлого, то есть глубокого анализа, изучения, обдумывания всех десятилетий советской истории, которые ничего другого, кроме «отходной», и не заслужили.

Вы еще не поняли, читатель, к чему клонится дело?.. А. Салуцкий с помощью открытого им закона «периодической смуты» четырех-пятилетней длительности не только исследует прошлое и настоящее, вынося им оценки, но и заглядывает в будущее. Подобно Д. И. Менделееву, который, опираясь на закон периодичности и свою таблицу, предсказал открытие новых, тогда неизвестных химических элементов, что позже и произошло, наш автор предсказывает неизвестные еще «элементы» в облике некоторых политических деятелей, их курса, на сей раз — нашего драгоценного президента. С уверенностью Менделеева он заявляет: «Конечно, нет никаких оснований полагать, будто Б. Н. Ельцин каким-то образом может выпадать из этого ряда». Того самого ряда-рядочка, в котором уже выстроилась когорта от Александра Второго до Михаила Меченого.

Для подкрепления сказанного исследователь взывает здесь к одному высокому авторитету: «Справедливо заметил Николай Сванидзе, что теперь Ельцин, возможно, станет другим и именно новый Ельцин войдет в историю». Правда, я мог бы сразу оспорить эту точку зрения, сославшись на другой высокий авторитет того же пошиба — на А. Шарапову, которая в те дни сказала: «Как-то трудно говорить о Ельцине как о новом президенте»… Но лучше еще послушаем новатора, зрящего в корень: «Если придерживаться объективных, не злободневных, а истинно исторических закономерностей, то Ельцин второго срока действительно должен предстать в ином облике, его курс изменится, причем по крупному счету. Это будет действительно новый Ельцин — таковы неотвратимые особенности развития российской власти вообще». Замечательно! Будем ждать.

Тут же следует, конечно, вопрос: «Каким будет этот новый Ельцин — лучше или хуже, хорошим или плохим?» Ну что за разговоры! Мы видели, что он уже и сейчас почти ангел белокрылый: мурлычет слова покаяния, изрекает патриотические лозунги, даже в Чечню на полчаса слетал и объявил там о победе и об окончании войны, из 66 министерских портфелей один дал коммунисту А. Тулееву. Уж чего лучше-то! Но тут А. Салуцкий вдруг выдает такой афоризм в применении к «новому Ельцину» и его будущему курсу, что я остолбенел: невозможно, мол, сказать, будет он хорошим или плохим, «тем более что в понятия „хороший“ и „плохой“ каждый вкладывает свой смысл». Вот это да!

Конечно, есть люди и у нас, и тем более за границей, которые считают, например, что курс, который привел к развалу СССР, удушению советской власти и социализма, к разрухе и нищете, к культурному и нравственному одичанию населения, к рекам крови в Чечне, к лакейству перед Западом, к появлению кровососов-богачей, к потере Крыма, к тому, что 25 миллионов русских стали за пределами России второсортными людьми, к расстрелу парламента, к власовскому флагу над Кремлем, к возврату туберкулеза, дифтерии, сифилиса, — есть люди, которые считают, что все это хорошо, очень хорошо, просто великолепно. Но я-то был уверен, что у нас с тобой, Анатолий, одинаково ясное и твердое понимание всего этого как апокалиптического ужаса, кошмара, позора. И вдруг ты говоришь, что на все это можно смотреть как угодно, выражаешь понимание тех, кто «вкладывает свой смысл» в подобные вещи.

12
{"b":"5311","o":1}