ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нет, нет, слышим мы от Салуцкого, придет именно фашизм! Уж мне-то доподлинно известно, куда и с какой скоростью мчится локомотив истории. Вы же видели, как умело я оперировал параллелями да аналогиями разных исторических эпох. Предсказал же я еще в 1987 году, что старый Горбачев, коммунистический, станет через четыре года новым Горбачевым, антикоммунистическим.

Царица мать небесная! Что же делать-то? Куда деваться от фашизма? А я, говорит, знаю выход: надо использовать опыт китайской «культурной революции», надо успеть перевести стрелки перед локомотивом истории и направить массовый протест обездоленных не на «третье сословие», не на «новых русских», а на коррумпированное чиновничество вплоть до каждой чиновной букашки, начиная с «жэковского инспектора».

И тут я ощущаю потребность вступить со спасителем уже в прямой разговор, и он рисуется мне примерно таким.

— Прекрасно!.. Но ведь, кажется, свою «культурную революцию» осудили сами китайцы, в том числе их мудрец Дэн Сяопин, от нее пострадавший.

— Да что там Дэн! Вы меня слушайте!

— А разве «третье сословие», как вы деликатно выражаетесь, и «новые русские» это не одно и то же?

— Примерно так, но…

— Так не лучше ли объединить их одним емким словом «кровососы»?

— Ни в коем случае! Они ужасно стеснительны и обидчивы, могут схватить под мышку свои роскошные виллы и умчаться за границу.

— Значит, не надо трогать всех этих брынцаловых да гусинских в их шикарных виллах, а давить жэковских букашек, обитающих, как правило, в подвальных помещениях?

— Да, да! Именно так: первых — только лелеять, вторых — беспощадно давить! Огонь по штабам букашек!

— Беспримерная по своему гуманизму и народолюбию идея! А как быть с чиновными кафкианскими супербукашками вроде Черномырдина, того же миляги Чубайса, того же Лифшица-Гуимплена-96, человека, который ухмыляется?

Молчание.

— Но кто проведет великую идею в жизнь? У кого не дрогнет рука осуществить ее?

— Как это кто! Как это у кого! Да, конечно же, у Мао Николаевича!

Под этим новым именем, как гроза букашек и спаситель кровососов, он и войдет на веки вечные в историю. Не дрогнула у него рука в октябре 93-го расстрелять свой парламент, не дрогнула в декабре 94-го послать танки и самолеты против Чечни, не дрогнет и в 2000-м раздавить букашек. А поможет ему, разумеется, Лебедь, как и президент, не имеющий ни дач, ни вилл.

— Правильно. Однако почему Лебедь, такой бесстрашный и воинственный, раздавил букашку-гэкачепистку Людмилу Агапову в Министерстве обороны, но пальцем не тронул двух проворных букашек, тащивших в свою норку 538 тысяч долларов из Дома правительства?

Молчание. Через три минуты:

— Могу сказать и о том, какие выгоды получит Кремль при своевременном переводе стрелок. Прежде всего, возникает прочнейший союз власти и предпринимателей. Это многократно усилит позиции Кремля…

— Так именно о его позиции и все заботы ваши, маэстро?

— М-м-м… Кх-кх-кх… К тому же, безусловно, перевод стрелок вызовет одобрение низов.

— Да неужто? Ведь это только в ученом мозгу можно разложить по разным полочкам «коррумпированное чиновничество», «новых русских» и «третье сословие», а для низов, как вы изволите выражаться в духе Новодворской, это одна шарага — кровососы. И родитель у них один — нынешний Кремль, об укреплении позиций коего вы так заботитесь. И ненавидят «низы» всех их вместе. Естественно предположить, что могут возненавидеть и профессоров кислых щей, которые сочиняют прожекты, как одних кровососов спасти и усилить за счет других.

— Отчасти вы правы, ибо остается открытым главный вопрос: удастся ли удержать массовый и санкционированный Кремлем протест против коррумпированного чиновничества в цивилизованных рамках.

— Вот именно, друг мой! Не удалось же удержать в рамках обещанных Грачевым двух часов расправу над Чечней. Почти два года потребовалось, да еще и неизвестно, кто с кем расправился… А что касается места Ельцина в истории, то здесь суета, забота и прогнозы тоже излишни. В историю он давно вошел. И сядет там на уже приготовленную скамеечку. В ногах, как младшие братья, расположатся коллега-президент Адольф Тьер и коллега-главнокомандующий генерал Галифе, душители Парижской коммуны. Справа, как сподвижник, будет сидеть генерал Краснов, которого большевики, подавив поднятый им мятеж, взяли в плен, но по свирепости своей отпустили с миром под честное слово офицера, что больше воевать не будет, а он и в 1918-м и в 1941-м вместе с немцами воевал против своего народа, пока его снова в 1945 году не поймали и — что оставалось делать при такой назойливости? — не повесили. Слева, тоже как сподвижник, — генерал Власов, оказавшийся на одной перекладине с Красновым, но ныне вырытый из могилы и облизанный журналистом-власовцем Виктором Филатовым. А за спиной, как вдохновитель, чьи замыслы и заветы он выполнил почти полностью, будет возвышаться над Ельциным еще один Адольф, который ловко улизнул от виселицы с помощью крысиного яда, подкрепленного пулей в лоб. Так и останется Всенароднообожаемый на века в интернациональной компашке душителей да изменников, самоубийц да висельников. Он же всю жизнь мечтал «войти в цивилизованное общество». Вот после смерти и попадет именно туда. А на грудь повесят ему плакатик: «Президент-невежда. Президент-трепло. Президент-хам. Президент-трус. Президент-предатель. Президент-убийца!»

«Дуэль», № 15–17, сентябрь — октябрь 1996

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ «ДУЭЛЬ» Ю. И. МУХИНУ

Уважаемый Юрий Игнатьевич, надеюсь, Вы не забыли, что и с глазу на глаз, и принародно я нередко выражал весьма одобрительное, а порой и восторженное отношение и к иным выступлениям газеты, и к публикациям в ней лично Вашим. Но вот на встрече коллектива редакции и актива газеты с читателями, состоявшейся 14 марта 1998 года в московском кинотеатре «Баку», во время антракта ко мне подошла незнакомая женщина и сказала:

— Вы один из самых активных авторов «Дуэли»…

— Да, — сразу согласился я. — Например, с 12-го по 32-й номер мои статьи появлялись на ее страницах каждый раз.

— Так означает ли это, что вы целиком согласны с тем, что газета печатает, в частности, и со статьями главного редактора?

Я опять ответил сразу:

— Отнюдь нет. Я решительно не согласен со многими публикациями и тенденциями «Дуэли», иные из них вызывают у меня просто отвращение, а более всего несогласий у меня с тем, что выходит из-под пера ее неутомимого руководителя, хотя усматриваю в его личности некоторые ингредиенты гениальности.

— Какие?

— Например, титаническую самоуверенность. Ведь без этого свойства характера невозможно совершить что-либо значительное. А возьмите его умонепостижимую плодотворность. Выдавать чуть не в каждый номер по три-четыре полосы ему вполне по плечу. Разве это не поразительно? Думаю, что если бы он писал пьесы, то оставил бы далеко позади гениального Лопе де Вега, написавшего более двух тысяч пьес, некоторые из коих, например «Собака на сене», ставятся до сих пор, вот уже почти триста лет.

…Случилось так, что через некоторое время мы с моей новой знакомой продолжили разговор о Ваших ингредиентах, и я сказал:

— Порой, однако, нечто гениальное прихотливо и увлекательно сочетается у Мухина с ингредиентами совсем иного характера.

— Какого именно? — поинтересовалась собеседница.

— Судите сами. В своей новой большой статье «Студенту — об управлении государством» («Дуэль», № 6) Мухин, ссылаясь на Молотова, но, почему-то не упоминая при этом Феликса Чуева, его перелагателя, рассказывает, что, когда вскоре после войны Хрущев выступил на Политбюро с блажной идеей создания в истерзанной стране химерических агрогородов, Сталин подошел к нему, погладил по лысине и сказал: «Наш маленький Карл Маркс».

Женщина засмеялась.

— И вот какой грандиозный вывод делает Мухин: «Это характеризует истинное отношение Сталина к Марксу».

14
{"b":"5311","o":1}