A
A
1
2
3
...
18
19
20
...
102

В эти же годы одна за другой выходят новые книги Ленина, и они, между прочим, не лежали горой в редакции, как лежат в «Дуэли» сочинения некоторых ее активных авторов.

В тридцать три года Ленин создает партию большевиков. А ныне есть люди, которые и в пятьдесят все еще только грозятся создать что-то вроде партии. Некоторые авторы, как, например, Николай Павлов в «Московском литераторе», а за ним Владимир Бондаренко в «Завтра» уверяют, что партия большевиков была никому неведомой кучкой заговорщиков, которые в октябре 17-го года просто подняли власть, валявшуюся на земле. Ничего себе кучка! Когда Ленин привел свою партию к власти, в ее рядах было 240 тысяч человек, и за плечами у многих, как у ее создателя, — годы тюрем, ссылок, скитаний, что у членов мухинской Армии Воли Народа едва ли обнаружится.

Надо ли говорить о том, какая сложная, опасная жизнь началась у Ленина на посту председателя Совнаркома. Может, достаточно напомнить, что на него было совершено шесть бандитских налетов и покушений, одно из которых едва не стало роковым…

И вот этого-то человека, знавшего и тяжкий труд, и горечь эмиграции, и превратность подполья, всю жизнь руководившего острейшей политической борьбой, дышавшего воздухом Петербурга и Москвы, Берлина и Лондона, Парижа и Стокгольма, Женевы и Кракова, Таммерфорса и Цюриха, Шушенского и Поронино, владевшего несколькими иностранными языками, в сорок семь лет ставшего создателем и главой государства совершенно нового типа, изведавшего пули, отравленные ядом, наконец, оставившего 50 томов сочинений — вместо того, чтобы научиться чему-нибудь из богатейшей жизни этого человека, наш благоденствующий современник над ним глумится, именует «кабинетным теоретиком». Да ведь после этого Вас, Юрий Игнатьевич, уверенно можно назначать на место Сванидзе. А те трое были настоящими мужами, а не телевизионно-газетными сотрясателями атмосферы.

Ленин в «Государстве и революции» приводит цитату из Энгельса об отношении в обществе между классами угнетателей и угнетенных, с которой он целиком согласен, а Вы, имея в виду обоих, пишете: «Как-то еще понятна мысль кабинетного теоретика, что, дескать, угнетенные хотят „пожрать“ угнетателей, убить их, уничтожить». Поразительно! Красный, как помидор, защитник угнетенных выговаривает через губу, что ему «еще как-то понятно» стремление рабов Рима, крестьян и рабочих России, обездоленных Англии, отверженных Франции к свободной и достойной жизни, что, увы, невозможно без свержения угнетателей. Снизошел до кабинетного теоретика… Однако еще удивительней дальше: «Но почему угнетатели хотят „пожрать“ угнетенных? Это им зачем?» Уж тут Вам, любителю думать, видится полная бессмыслица, абсолютная блажь ума: «Такие тексты понимать невозможно». На Ваших глазах уже пять-шесть лет беспощадные угнетатели с помощью чрезвычайно разнообразных средств — от невыплат пенсий и зарплат до неизбежных при их правлении аварий да катастроф и прямых расстрелов — «пожирают» в год по миллиону угнетенных и обездоленных, и не австралийцев или полинезийцев, а Ваших сограждан и кровных соплеменников, а Вы не видите этого и не желаете верить, что так может быть: «Это зачем?» Ведь угнетателям, дескать, нужна рабочая сила. Правильно, нужна. Но, во-первых, милостивый государь, им не нужна лишняя рабочая сила, ибо каждый работник ведь еще и едок, еще и место на земле занимает. И вот, будучи людьми весьма деловыми, они уже подсчитали, сколько рабочей силы им необходимо для полного благоденствия. Под мурлыкание Зюганова о том, что «для России лимит революций исчерпан», они установили, что хватит 50 миллионов рабов. Остальным надо помочь освободить занимаемое на русской земле место. Опыт здесь богатейший: испанских конкистадоров в Южной Америке, американских первопроходцев в Северной, английских лендлордов хотя бы в самой Великобритании («овцы съели людей»), наконец, ничем не заменим гитлеровский опыт…

Именно о таких страшных делах и писали как Энгельс, так и Ленин. Разумеется, у них речь шла о прошлом, но вот мы то же самое видим на родной земле ныне, и для всякого, «кто любит думать», картина ясна. А Вы продолжаете глумиться: «Энгельс при написании этих строк мозгами отдыхал»… «Что Ленину здесь ясно, то мне „в упор“ непонятно». «Тут что ни слово, то и недоумение». Вот таков уровень Вашей критики марксизма, такова сила Вашей мозговой атаки на него? Пожалуй, теперь уже нетрудно понять, кто настоящий ученый и подлинный защитник трудящихся, а кто — интеллектуальная килька пряного посола из консервной банки, только что открытой Ельциным после стаканчика «нового мышления»…

В марте 1914 года Ленин написал статью «Либеральный профессор о равенстве». Она начиналась так: «Господин либеральный профессор Туган-Барановский отправился в поход против социализма». Конечно, этот либеральный Мальбрук был далеко не первым, кто, наевшись кислых щей, в поход собрался против социализма, против марксизма. И орудовал он по примеру своих многочисленных предшественников: «Г. Туган повторяет старый прием реакционеров: сначала извратить социализм, приписав ему нелепость, а потом победоносно опровергать нелепицы!»

Мальбрук-Барановский приписал марксизму такую нелепость: люди по своим физическим и духовным данным явно не равны, а марксизм основывает свой идеал на равенстве. Какая, мол, дичь! Какие марксисты придурки, как сказали бы Вы, маэстро.

Ленин терпеливо разжевал азбучную истину: марксисты под равенством в области политической разумеют равноправие, а в области экономической — уничтожение классов. Об установлении же человеческого равенства в смысле равенства физических сил и душевных способностей они отродясь не помышляли. И пояснял тут же: «Равноправие есть требование одинаковых политических прав для всех граждан государства, достигших известного возраста и не страдающих ни обыкновенным, ни либерально-профессорским слабоумием».

Прошло почти 85 лет, а поход против марксизма все продолжается. Но удивительно не это, а то, что новые мальбруки, отправляясь в поход, по-прежнему трескают кислые щи, забыв о конфузе Мальбрука Первого, и пользуются тем же самым старым оружием реакционеров: оглупить марксизм, приписать ему нелепости и доблестно опровергнуть их! Именно так действуете Вы против марксизма всегда, Юрий Игнатьевич, и в частности там, где обвиняете его в кабинетности, в отрыве от жизни и тому подобных грехах.

Вот уже лет десять газетно-телевизионные олухи демократии уверяют православных, что Ленин, имея в мозгу столько же извилин, как они, считал, будто управлять государством может любая кухарка. Вам одного Ленина мало. Вы приплетаете сюда и другие великие имена, за что ждете от зачатого и рожденного Вами ельцинского двойника еще одну большую медаль. Вы, синьор помидор, прямо-таки упиваетесь своим краснобайством расширенного диапазона: «Маркс, Энгельс, Ленин уверены, что любой (!) „горожанин“ запросто может управлять чем угодно (!)». «Ленин, тупо упершись в марксову форму классовой борьбы, отвергал профессионалов»… «Маркс учил Ленина поставить к зубоврачебному креслу вооруженных рабочих, те будут стоять рядом и учить: «Тяни зуб влево! Тяни вправо!» (?!)… «Ленин со смелостью, на которую способен только ничего не соображающий дилетант, призывает убрать всех (!) руководителей и заменить их «объединенными рабочими». «Ленин и Маркс заставляют (!) водителя автобуса (хоть взял бы в толк, что во времена Маркса были кэбы, омнибусы, а не автобусы. — В.Б.) еще и управлять страной, как своим автопарком» (?!) и т. д. Ничего подобного никогда не говорил ни один даже самый лютый и бесстыжий враг марксизма, включая Геббельса, который был все-таки достаточно образованным человеком, чтобы уж так-то врать.

Вот что на самом деле писал ничего не соображающий дилетант еще до Октябрьской революции: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством…» Вы слышите, маэстро? Не спо-соб-ны!.. И дальше: «Но мы… требуем немедленного разрыва с тем предрассудством, будто управлять государством… в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники… Мы требуем, чтобы… к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту» (Собр. соч., т. 34, с. 311–315).

19
{"b":"5311","o":1}