ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Велосипед: как не кататься, а тренироваться
Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (сборник)
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Сын лекаря. Переселение народов
Постарайся не дышать
Неожиданное признание
Лифт настроения. Научитесь управлять своими чувствами и эмоциями
Сдвиг. Как выжить в стремительном будущем
Профиль без фото
A
A

Вы много пишете статей, книг, выступаете, даете пресс-конференции, делаете многочисленные заявления… Все это необходимо, но должно дополняться, подкрепляться конкретными делами, живыми поступками, реальными акциями. А у вас нет к этому ни желания, ни вкуса, ни умения. Зато хоть отбавляй оторванного от жизни прожектерства. Чего стоит хотя бы провозглашенный вами почин: «Построим новый крейсер „Курск“ на народные средства!» Геннадий Андреевич, вы что, с неба свалились? Какие у народа средства? Где вы их видели? Слава богу, очень скоро этот почин «спустили на тормозах», но опять же — безо всякого признания его несуразности.

Между тем жизнь ежедневно дает множество поводов для таких выступлений и дел, которые поддержали бы не только коммунисты, но и все разумные люди и даже антикоммунисты, тем более что иные из этих дел и затрат никаких не требуют. Вот несколько таких примеров пусть и частного, но наглядного характера.

Все наши города, начиная с Москвы и Ленинграда, заляпаны рекламой на иностранных языках. Да ведь против этого надо было с самого начала устраивать демонстрации, вести кампанию в газетах. А вы? Я однажды выступил по этому вопросу в «Правде». Никто не поддержал… Недавно был большой юбилей Пушкина. Так надо было в данной конкретной ситуации не о величии поэта разводить рацеи, а провести демонстрацию под лозунгом очищения площади его имени от гнусной иностранщины. На такую демонстрацию вышла бы вся Москва, и это подняло бы авторитет компартии, но ни вам, ни вашим советникам, ни вашим «аналитическим центрам» это и в голову не пришло.

Или вот время от времени просыпаются ветераны, пенсионеры и начинают требовать возврата подлинного имени Сталинграду. Был такой всплеск совсем недавно, и вы его поддержали в своей статье, но тут же, в этой же статье сами называете великий город Волгоградом. А о Ленинграде никто даже не заикается. Вы на словах прославляете Ленина, называете себя ленинцем, а на деле предали его имя. Но ведь можно не уповать на будущее, а уже сейчас делать кое-что реальное. Разве нельзя в порядке партийной дисциплины, если они сами не понимают, потребовать от главных редакторов хотя бы только «Правды» и «Советской России» изгнать со страниц своих газет и Санкт-Петербург и Волгоград. Это же не требует никаких денег и абсолютно ничем никому не грозит, но вы спите даже тут. И, конечно, ваш сон способствует забвению в народе подлинных гордых имен городов-героев. Неужели не видите, как смешно и жалко, когда, например, в «Советской России» появляется статья ленинградского корреспондента С. Иванова, громящая Собчака, а под статьей «Санкт-Петербург», то есть автор и газета, предав имя Ленина, следуют по пути, указанному Собчаком. Вы же знаете, как он протащил этот «Санкт»: вопрос был сформулирован до того ловко, что многие думали, будто голосуют за Ленинград, а оказалось — наоборот. Ведь этот «Санкт» мог родиться только в тощем провинциальном мозгу Собчака. Загляните в книги самых петербургских писателей — Пушкина, Гоголя, Ахматовой, — нет у них никакого Санкта. И знаменитый роман Андрея Белого — просто «Петербург». Анна Ахматова, когда при ней заводили разговор о переименовании Ленинграда, была решительно против, и довод у нее был неотразимый: свои самые героические и самые страшные дни город прожил с этим именем, оно и должно остаться навсегда. Этот «Санкт» употреблялся раз в сто лет в рескриптах царей да в сугубо официальных бумагах. У меня обильная переписка, и когда я шлю письмо или книгу в Ленинград или Сталинград, то так на конверте и пишу, и все прекрасно доходит. Однажды я рассказал об этом в «Правде». Собеседники были изумлены: как! Они и мысли не допускают, что это возможно. А в Париже, например, после смерти де Голля власти попытались переименовать площадь Этуаль (Звезда), ту самую, о которой писал Маяковский: «Здесь даже площадь и та Этуаль, а звезды так сплошь этуали». О, какой шорох устроили парижане при всем уважении к покойному. Сошлись на компромиссе: Этуаль-де Голль.

А что сделали с нашими конвертами! И в советское время, и до революции, и лет триста тому назад русские люди пользовались конвертами известного образца и адреса надписывали очень разумно и логично — так, как письмо реально шло: область-город-улица-дом-адресат, а потом — адрес отправителя, который, впрочем, можно было и не писать. Но вот явился министр связи холуй Булгак и, дабы угодить хакамадско-немцовскому племени и его покровителям, ввел совершенно непривычные для нас продолговатые, как на Западе, конверты, которые и надписывать теперь надо по дурацкому и нелепому западному образцу, то есть шиворот-навыворот: сначала — от кого и откуда, потом — кому и куда, причем и там и тут — сперва имя, потом улица, город и т. д. Во всяком письме, в любом почтовом отправлении самое главное — адрес назначения, а кто и откуда послал — дело второстепенное, а то и вовсе ненужное, так у нас и было, но теперь это второстепенное дело выставили на первое место. Неужели не понимаете, Геннадий Андреевич, что тем самым украли у нас кусочек нашего национального быта, образа жизни, менталитета? Помните, как писал даже малолетний Ванька Жуков? «На деревню дедушке Константину Макаровичу». А теперь нам говорят; не сметь писать, как Ванька! Пишите, как Джон и Давид: «Константину Макаровичу, дедушке, на деревню…» Я поступаю так: там, где всегда мы писали, пишу только адрес получения. Разве должна была молчать по поводу этого насилия над нашим повседневным образом жизни коммунистическая и оппозиционная печать? Но она и не заметила этого насилия.

Патриотизм должен пропитывать все поры человека с ног до головы, его сердцебиение и дыхание, а у них он сидит только на кончике языка. Попробовали бы учинить такое насилие в той же Франции или Англии, там граждане всех партий и беспартийные разнесли бы по камушку министерство связи.

Глухота КПРФ к реальному, конкретному, живому патриотизму и к наступлению на патриотические позиции вполне объяснима, ведь в ее президиуме, высшем руководящем органе, нет ни одного человека моложе шестидесяти лет, ни одного рабочего или крестьянина, ни одной женщины, а сплошь — доктора, профессора да академики лет под семьдесят. О чем такие люди могут думать после полудня? Как бы побыстрей добраться до дивана и телевизора… Особый вопрос — ваше заискивание перед церковниками. Тут вы доходите до таких утверждений: «Даже мы, коммунисты, не подвергались таким бешеным атакам, каким сейчас подвергается Православие». Что вы конкретно имеете в виду? И мертвых и живых коммунистов, в частности, и вас лично бешено атакуют по любому поводу едва ли не в каждой телепередаче, едва ли не в каждой статье и книге демократов. А кто атаковал, допустим, патриарха? Ну, правда, перед Новым годом Евгений Киселев заявил, что патриарх принял участие в торговой рекламе компании кухонной посуды ЦЕПТЕР, а потом газеты указали источник: рекламный «Вестник» этой компании № 2 за 2001 год, на страницах которого первосвятитель будто бы заявил: «Компания ЦЕПТЕР являет нам пример философии красоты и здоровья». Но это же единичный случай. А что еще?.. Впрочем, я обстоятельно писал о комзаискивании перед церковью в ответе на большую статью «КПРФ и религия» члена ЦК В. Зоркальцева в «Правде». Никто не против сотрудничества с церковью по определенным вопросам, оно даже необходимо, но заискивать-то, лакействовать, теряя свое лицо, — зачем?

Уже не за горами новые президентские выборы, Геннадий Андреевич, неужели вы с Явлинским и Жириновским будете баллотироваться третий раз? В истории бывали случаи, когда кандидат добивался успеха при второй попытке (например, Никсон), но после двух провалов уже крайне редко кто выдвигался в третий раз, понимая, что на нем стоит печать неудачи. Вы, и Явлинский — во многом политические антиподы, отстаиваете совершенно противоположные идеи, но существует же закон восприятия, и по нему за эти долгие годы вы оба почти в одинаковой степени утомили избирателя, утратили его интерес, он хочет новизны. Вы скажете: «А вот Сталин тридцать лет…» Да, тридцать с лишним, но гениальный Сталин понимал указанный закон восприятия и редко появлялся перед народом, не мельтешил, да и телевидения тогда не было. А главное, он ставил перед народом задачи, и они решались, при нем страна постоянно двигалась вперед, были повседневные отрадные перемены, а у вас пятнадцать лет умного говорения и пустого топтания на месте. Тем более что очень уж странно было ваше поведение при неудачах: вы первым делом спешили поздравить соперника с победой, а потом заводили бесконечные нудные разговоры о фальсификации выборов, причем не было случая, чтобы кто-нибудь был за это наказан. Уж что-нибудь одно: или не спешите поздравлять, или молчите о фальсификации. Как, впрочем, и в других вопросах. Например, вы называете власть «антинародным режимом», а себя в то же время — «самым законопослушным человеком в стране». Да как же это возможно? Как лидер оппозиционной партии может покорно «слушаться» такого режима?

80
{"b":"5311","o":1}