ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мужчина Ее Мечты поднял голову.

— Что? — повторил он. — Ты что-то хотела, детка?

— Да нет, ничего, — ответила Кэрри. — Просто забыла твой шампунь.

«Он такая сволочь»

В самолете Кэрри выпила пять «кровавых Мери», и они ругались всю дорогу. В аэропорту. В лимузине. Кзрри не унималась, пока он не сказал:

— Ты что, хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

Ты этого хочешь?

Очутившись в его квартире, Кэрри позвонила родителям.

— Мы поругались, — сказала она, — Он такая же сволочь, как и все мужики.

— Ты в порядке? — спросил ее отец.

— Я-то? Лучше всех, — ответила она.

А потом Мужчина Ее Мечты вдруг размяк. Помог ей переодеться в пижаму и уселся с ней на диван.

— Сначала, когда мы только познакомились, ты мне понравилась. — сказал он. — Потом очень понравилась. А теперь… я тебя полюбил.

— Меня сейчас стошнит, — фыркнула Кэрри.

— Ну почему я, детка? — спросил он. — Почему из всех, с кем ты когда-либо встречалась, ты выбрала именно меня?

— Кто тебе сказал, что я тебя выбрала?

— Это что, так было задумано? — спросил Мужчина Ее Мечты. — Теперь, когда мне не все равно, ты идешь на попятный. Пытаешься сбежать… Ну что ж, тут уж я ничего не могу поделать…

— Можешь, — ответила она. — В этом-то все и дело.

— Не понимаю, — продолжал Мужчина Ее Мечты. — Ну чем наш роман отличается от любого другого в твоей жизни?

— Ничем. Все как всегда, — успокоила его Кэрри. — Обычный роман.

На следующее утро Мужчина Ее Мечты пребывал в своем обычном благодушном настроении, доводя Кэрри до исступления.

— Не поможешь мне выбрать галстук? — как ни в чем не бывало обратился он к ней.

Он притащил в спальню пять галстуков, в то время как Кэрри пыталась уснуть, включил свет и всучил ей очки. Потом поднес галстуки к свету.

Кэрри бросила на них беглый взгляд.

— Вот этот, — сказала она. Сняв очки, она откинулась на подушки и закрыла глаза.

— Но ты даже не посмотрела! — запротестовал Мужчина Ее Мечты.

— Это мое последнее слово, — ответила она. В конце концов, кому какая разница?

— А-а. Все еще сердишься, — заключил Мужчина Ее Мечты. — Не понимаю. Ты же радоваться должна после вчерашнего. По-моему, все стало намного лучше.

Домашний очаг

— Ребенку нечего есть, нянька ушла, а у меня ни гроша, — жаловалась Амалита по телефону. — Привези пиццы, золотце, два-три кусочка с пепперони, я тебе потом как-нибудь деньги отдам.

Амалите сдали жилье друзья друзей в Верхнем Ист-Сайде. Это был один из переулков, хорошо знакомых Кэрри: грязные кирпичные здания с узкими крылечками, усеянными рекламой китайских забегаловок, на улицах — неопрятные личности, выгуливающие нечесаных собак, а летом — грузные тетки на ступеньках. В свое время Кэрри казалось, что ей никогда оттуда не вырваться. Она купила пиццу в той же пиццерии, что всегда — неподалеку от дома, где она прожила целых четыре года, пока сидела на мели. За стойкой стоял все тот же парень, замешивающий тесто грязными пальцами, а его тихая жена все так же безмолвно сидела за кассой.

Квартира Амалиты располагалась в глубине четвертого этажа, куда вела ветхая расшатанная лестница. Грязные бетонные стены наводили невероятное уныние.

— Ничего. — сказала Амалита, — это временный вариант. Зато дешево. Пятьсот в месяц.

Ее дочка, чудная девочка с темными волосами и огромными голубыми глазами, сидела на полу перед кучей старых газет и журналов, листая страницы.

— Представляешь, — сказала Амалита, — Райти-то так и не объявился. И это после того, как сначала предложил мне поехать с ним на гастроли, а потом я достала ему книгу, которую он просил… Да что они вообще понимают в классном сексе? Или хотя бы просто в хорошем. Они хорошего не видели.

— Да уж, — согласилась Кэрри.

— Смотри! Мама! — с гордостью выговорила девочка, показывая на фотографию Амалиты в широкополой шляпе под руку с каким-то лордом в Аскоте.

— Мне тут один японский бизнесмен предложил квартиру устроить, — продолжала Амалита. — Вообще-то я такие вещи терпеть не могу, ко, честно говоря, я сейчас совсем на мели. Если бы не дочка, я бы в жизни не согласилась, но мне ее в садик устраивать, и позарез нужны деньги. Ну вот я и согласилась. Две недели прошло, а от него ни слуху ни духу. Хоть бы позвонил. Что еще и ожидать…

Амалита сидела на диване в своих тренировочных, пощипывая пиццу. Кэрри сидела на узком деревянном стуле. На ней были джинсы и футболка с желтыми пятнами под мышками. У обеих были грязные волосы.

— Оглядываюсь я на собственную жизнь, — вздохнула Амалита, — и думаю: не надо было с этим спать, не надо было с тем спать… Может, вообще все делала не так?

Она помолчала.

— Говорят, ты Мужчину Своей Мечты хочешь бросить… Не вздумай. Держись за него. Понятное дело, с твоей внешностью мужчины должны телефоны обрывать и в штабеля укладываться. Но мы-то с тобой знаем жизнь. Знаем, как оно бывает…

— Мама! — позвала девочка. Она подняла журнал и показала разворот с фотографиями Амалиты — вот она в белом горнолыжном костюме от Шанель на склонах Санкт-Морица; вот она с загадочной улыбкой выходит из лимузина, направляясь на концерт «Роллингз Стоунз» об руку с сенатором — черный костюм, нитка жемчуга…

— Кэррингтон! Не сейчас, — произнесла Амалита с наигранной строгостью.

Девочка взглянула на нее и захихикала, а потом швырнула журнал в воздух.

На улице светило солнце. Солнечные лучи заливали комнату, пробиваясь сквозь грязное окно.

— Иди ко мне, солнышко мое, — позвала Амалита дочку, — иди поешь пиццы.

— Привет, я уже дома, — крикнул из комнаты Мужчина Ее Мечты.

— Привет, — отозвалась Кэрри. Она вошла и поцеловала его. — Ну как фуршет?

— Ничего, ничего.

— Я сейчас ужин приготовлю.

— Ладно. Хорошо, что никуда не надо идти.

— Ага, — кивнула она.

— Что-нибудь выпьешь? — спросил он.

— Да нет, спасибо, — ответила она, — может, стакан вина за ужином.

Она зажгла свечи, и они уселись за стол. Кэрри сидела, чопорно выпрямившись. Мужчина Ее Мечты все рассказывал и рассказывал про какую-то сделку, которой он сейчас занимался, а Кэрри смотрела на него, кивала головой и поддакивала, хотя на самом деле мысли ее были далеко.

Когда он договорил, она произнесла:

— У меня такая радость — амариллис наконец зацвел. Четыре цветочка.

— Четыре цветочка, — повторил Мужчина Ее Мечты. — Все-таки здорово, что ты увлеклась цветами!

— Ага, правда мило? — поддакнула Кэрри. — Это же просто чудо, как они растут, и ведь всего-то нужно чуточку внимания!

Эпилог

Фильм Стенфорда Блэтча «Жертвы моды» собрал более 200 миллионов долларов кассовых сборов по всему миру. Стенфорд недавно купил себе «Челленджер» и оформил салон под будуар Элизабет Тейлор в «Клеопатре».

Ривер Уайлд до сих под работает над своим романом, в котором Мужчина Ее Мечты зажаривает ребенка и сжирает его. Стенфорд Блэтч там тоже фигурирует, но в достаточно пристойном виде.

Саманта Джоунс решила поставить крест на Нью-Йорке. Она поехала в Лос-Анджелес на церемонию «Оскара» и там познакомилась с Тайлером Киддом на одной тусовке, где они оба очутились голыми в бассейне. Сейчас они живут вместе, но он поклялся себе, что никогда на ней не женится, потому что после того, как ему не дали «Оскара» за лучшую мужскую роль, Саманта сказала: «Все потому, что фильм был миленький, и только». Несмотря на это, Сэм продюсирует его следующий фильм — эстетское кино.

Дочка Амалиты Амальфи пошла в престижный садик «Китфорд» в Нью-Йорке. Амалита открыла собственную консалтинговую фирму. У нее трое подчиненных и небольшой штат обслуги: водитель, нянька, домработница. Недавно она купила своей дочке ее первый модельный костюмчик.

Боун все еще работает манекенщиком. Магда, писательница-романистка, пошла на вечеринку по случаю выпуска настенного календаря, посвященного нью-йоркским пожарным. Там ее подцепил Мистер Сентябрь тридцати трех лет, и с тех пор они не расстаются.

49
{"b":"5313","o":1}