A
A
1
2
3
...
32
33
34
...
115

С колотящимся сердцем — так на нее подействовали эта не спровоцированная враждебность, определение «тощая белая сучка» — она схватила журнал и принялась им обмахиваться. Что она сделала, чтобы заслужить столь враждебное отношение? Ничего! Просто таков нынешний мир, слишком в нем много сердитых и алчных людей, считающих, будто они заслуживают большего просто потому, что появились на свет. Непонятно только, почему всем им хочется рекламировать нижнее белье?

А теперь еще и это! На обложке журнала была помещена фотография актрисы Гвинет Пэлтроу с перекошенной мордашкой. Заголовок гласил: «Гвинет тайно хочет „Оскар“». Выше Гвинет была маленькая фотография потного Диггера с гитарой и подпись: «Тайное дитя любви рок-звезды».

Она не хотела читать, но пришлось. Два часа назад, под конец съемки для каталога «Тайны Виктории», ей позвонила Патти, тихо сказала: «Загляни в журнал „Стар“», — и повесила трубку.

— У кого-нибудь есть журнал «Стар»? — крикнула Джейни.

— А что? — спросил фотограф.

— Там про мою сестру.

— С ума сойти! — подала голос мастерица макияжа из Коста-Рики. — Я всю жизнь мечтаю попасть в «Стар».

— Это один из тех журнальчиков, которые копаются в чужом грязном белье? — спросил ассистент фотографа.

— А я бы была только рада, если бы кто-нибудь покопался в моем грязном белье. Там столько интересного!

— Например? Презервативы?

— Использованные презервативы не представляют интереса, — твердо подытожила Джейни, закрывая тему.

«Что ж, теперь это моя жизнь», — думала она, быстро листая журнал. Ее сестра попала в «Стар»!

Семье Патти была посвящена целая страница, одна из первых. Посередине была большая фотография Диггера, рядом фотография поменьше темноволосой девушки в черном одеянии, похожем на униформу садистки, и совсем маленькое фото Патти, наклоняющейся на улице к черно-коричневой собачонке, присевшей на тротуаре. Волосы Патти были растрепаны, на ней были синие спортивные штаны «Найк», расстегивающиеся по бокам, и выглядела она так, будто только что встала с постели, это, видимо, соответствовало действительности. Что за собака? Потом Джейни вспомнила: Патти недавно купила щенка. Она стала читать:

"Знойная певичка Мериэл Дюброси провела ночь любви с Диггером и теперь носит его ребенка!

Двадцатидвухлетняя бойкая красотка познакомилась с Диггером за кулисами во время его выступлений в Миннеаполисе, и парочка очутилась в постели. «Стоило Диггеру увидеть Мериэл, как между ними пробежали искры, — рассказала подруга Мериэл. — Он не мог от нее оторваться: не переставал целовать и прикасаться к ее груди»…"

Джейни подумала, что это похоже на Диггера: от Патти его тоже не оторвешь.

"Потом Диггер увел Мериэл к себе в номер, где они предались сладострастным утехам. Их не было видно до четырех часов следующего дня.

А теперь красотка Мериэл беременна!

Есть, правда, проблема: Диггер уже женат — на бывшем телепродюсере двадцативосьмилетней Патти Уилкокс. Патти — отлично сложенная (а вот это преувеличение, подумала Джейни) красавица, завоевавшая сердце Диггера два года назад, когда они повстречались па съемках. «Патти и Диггер по-настоящему любят друг друга, — сообщает источник. — Патти не уступит его без борьбы».

«Мне все равно, — говорит Мериэл, собирающаяся родить в мае. — Ничего не имею против его жены, но Диггер чудесный человек и прекрасный любовник. Он талантлив и добр. Никогда не забуду проведенную с ним ночь!»

Джейни швырнула журнал на сиденье. Что за отвратительная чушь! И зачем Диггер так сглупил? Надо же было клюнуть на отъявленную потаскуху! Наверняка она все заранее продумала, поставила капкан, и Диггер угодил прямиком туда. Пусть теперь расплачивается. Но расплачиваться придется не ему, а Патти. Он разбил ей жизнь, она вряд ли от этого оправится…

Рука Джейни снова потянулась за журналом, снова зашелестели страницы. Джейни вгляделась в фотографию Патти. Ее пронзила страшная мысль: она завидует сестре!

Какая гадость! Как такое возможно? И все-таки ревность была налицо: ей тоже хотелось попасть в журнал «Стар». Не так, как Патти, конечно… Но ее карьере сильно помогло бы, если бы она появилась на страницах этого журнала, посвященных моде. Все женщины, чьи снимки там помещают, актрисы, пользуются большей известностью, хотя она красивее их и не менее интересна…

Джейни откинулась на спинку сиденья, злясь на несправедливость жизни. Каждый день приходится бороться за свое место в мире. Уже два дня она снималась для обложки каталога, стараясь сохранить терпение. быть со всеми вежливой, не жаловаться, когда перегорал свет, когда стилистка не могла справиться с непослушной прядью, а костюмерша возилась с подкладками в ее лифчике, а на самом деле специально трогая ее соски — так казалось Джейни. Какая же это скука-работать моделью! Никто этого не понимает, никто не догадывается, что ей платят за сидение в оцепенении и за отчаянное старание не свихнуться… И ради чего все это? Ради фотографии, при взгляде на которую люди шипят: «Тощая белая сучка, тощая белая сучка…»

Машина медленно проехала мимо подъезда «Времен года», перегороженного четырьмя черными лимузинами, такими же, как у нее.

— Стойте! — крикнула Джейни водителю, опомнившись.

— Я не могу затормозить посреди улицы, мисс, — объяснил тот, оглядываясь. — Все мэр со своими новыми правилами! За это полагается штраф в четыреста пятьдесят долларов.

— Наплевать! — бросила Джейни. Житья нет от этих водите лей, вечно они жалуются на новые штрафы, придумываемые мэром, как будто это ее вина. — Не собираюсь идти пешком!

Она распахнула дверцу и выскочила, приказав перед этим водителю подождать.

— Будьте перед подъездом, когда я выйду, — сказала она на последок и захлопнула дверцу.

Джейни миновала вращающуюся дверь ресторана и распорядительницу, готовую принять у нее отсутствующий плащ. Потом она вдруг вспомнила, что нехорошо пренебрежительно обходиться с обслуживающим персоналом, и обрадовалась, что ее не видит Мими. Учитывая обстоятельства этого дня, она предпочитала не встречаться с Мими.

Патти сидела в одиночестве на коричневой кожаной банкетке. Ее волосы поддерживала желтая бандана. Удивительно, что ее в таком виде сюда впустили… Даже издали Джейни увидела, как осунулась сестра. С того дня, когда к Патти подошла на улице Мериэл, прошло больше недели, но первые пять дней она крепилась и никому ничего не говорила, даже Диггеру. Она заперлась в квартире, не отвечала на телефонные звонки и никому не открывала дверь.

Диггер, два дня оставляя сообщение на автоответчике, умолял ее подойти к телефону (он совершал со своей группой европейское турне), а потом упросил управляющего отпереть дверь и проверить, как там Патти. Управляющий якобы застал ее в постели, когда она лакомилась тянучками в форме мишек, как бывало всегда, когда ей приходилось утолять голод дома. («Что за тянучки, Патти?» — удивилась Джейни. Патти ответила, что это любимое лакомство Диггера.)

Мими любезно согласилась составить Джейни компанию и навестить вместе с ней Патти три дня назад, когда Джейни позвонила мать, с которой связывался Диггер. (Почему он не мог позвонить сам? Сначала Джейни удивлялась, а потом поняла: он тал, что ему оторвут башку.) Диггер сказал, что Патти «чем-то огорчена» и что ее надо проведать. У него самого связаны руки, цель он еще в Амстердаме, хотя отменил пару концертов и возвратится в Нью-Йорк уже через день.

— Он не обалдевший? — спросила Джейни у матери.

На что мать, француженка по рождению, изображавшая воспитанную леди, ответила:

— Что значит «обалдевший»? Я не понимаю.

— Если он накурился марихуаны, то еще не такое выдумает, — объяснила Джейни.

Но выдумкой как будто не пахло. Джейни и Мими побывали у Патти и сумели из нее вытянуть путаную историю неверности Диггера. Потом Мими дала Патти таблетку снотворного и оставила ей горсть успокоительного, приказав принимать его после пробуждения.

33
{"b":"5314","o":1}