ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джорджа в отличие от Селдена ее общество нисколько не заинтересовало.

— Надеюсь, все-таки не очень часто, — пренебрежительно процедил он.

Джейни воспользовалась возможностью, чтобы обратиться к Селдену:

— Дорогой, я очень устала. Ты не возражаешь, если мы по едем домой?

— Я весь вечер жду, когда мы наконец уедем. Я обещал под везти Венди. Ей с нами по пути.

Венди оказалось вовсе с ними не по пути: она жила в облезлом доме в Нижнем Ист-Сайде, так что большую часть поездки Джейни пришлось терпеть болтовню Селдена и Венди о достоинствах и недостатках неведомых ей постановок, которые они посмотрели за последнее десятилетие. Почувствовав, что Джейни совсем заскучала, Венди обратилась к ней с вопросом:

— А вы, Джейни, никогда не думали о карьере актрисы? Джейни удивленно на нее взглянула и ответила ровным тоном:

— Я и так актриса.

Венди переводила с Джейни на Селдена и обратно смущенный взгляд. Ее смущение было настолько хорошо сыграно, что Джейни предположила: вопрос был задан специально. Но Селден, не догадываясь о подлых происках Венди, взял Джейни за руку и гордо ответил за нее:

— Джейни сыграла в приключенческом фильме, вы помните…

— Ну конечно! — поспешно ответила Венди. — Вы уж меня простите, я его не видела. Обычно я на такие фильмы не хожу.

— После этой роли за Джейни толпами ходили прыщавые подростки, — сказал Селден.

— Могу себе представить! — Теперь Венди разыгрывала великодушие. — И очарованные взрослые поклонники.

Селден и Венди засмеялись, но Джейни могла только молча хмуриться. Дождавшись, пока лимузин затормозит перед домом Венди и та выйдет, радостно условившись о скором совместном ужине, Джейни повернулась к Селдену и угрожающе заметила:

— Очень забавная.

Селден, то ли не чувствуя ее настроения, то ли сознательно не желая ее понимать, ответил просто:

— Согласен. У нее превосходное чувство юмора. Замечательная девушка!

— Замечательная? — удивилась Джейни. — Я бы не сказала.

— Нет, правда! Очень сообразительная, всего достигла сама. Она из Кентукки, с Аппалачей. Скорее всего ее родня вообще без грамотна. Никогда не догадаешься, что она из шахтерской семьи…

— Шахтеры! — Джейни фыркнула. — Ты что, Селден? Неужели в это веришь? Слишком сентиментально, чтобы оказаться правдой!

— Почему бы мне ей не верить?

— Между прочим, она от тебя без ума. Сама в этом призналась в баре.

В последовавшей за этими ее словами тишине Джейни подумала: если бы это было не правдой, Селден не замедлил бы ее высмеять. Но он лишь повернулся к ней и в замешательстве, как бы желая удостовериться, спросил:

— Джейни, ты ревнуешь?

Она все еще была готова злиться, но вдруг поняла, как глупо себя ведет. Селдена никак нельзя заподозрить в неверности. Тем не менее было бы полезно дать ему понять: опасно играть с ее чувствами. Тряхнув головой, она изумленно воскликнула:

— Я ревную? К Венди Пикколо?

— А каково мне было любоваться тобой на подиуме и знать, что столько мужчин пожирают тебя глазами? — спросил он, стискивая ей руку.

— По-моему, это должно было вызвать у тебя гордость, — ответила Джейни, смягчаясь. Разговор снова зашел о ней, как и должно было быть, и она успокоилась.

Он потянулся к ней и поцеловал в щеку, потом прижал ее к себе.

— Скоро Рождество. Ты рада?

— Кажется, да, — ответила она по-детски насмешливым то ном, в манере, к которой оба прибегали, когда только поженились. — Но мне бы хотелось, чтобы ты сказал, куда мы поедем" Селден Роуз. Иначе я не знаю, что собирать в дорогу.

— Я уже говорил: летние вещи, — сказал Селден гордо. Профессиональный термин для отпускной одежды — «курортные на ряды», но откуда Селдену знать эти тонкости?

— Надеюсь, это будет Сент-Бартс? — спросила она шепотом.

— Может быть. — Он повел плечами, намекая на широкий выбор возможностей. — Но не обязательно. Не забывай, это сюрприз.

Джейни захихикала и пристроила голову у него на плече. Вспомнив про свой собственный план, она стала мечтать о том, как тоже преподнесет ему сюрприз.

12

В пятницу, наутро после показа мод «Тайны Виктории», Мими сидела у себя дома в Нью-Йорке, на углу обеденного стола красного дерева длиной в 14 футов. Омлет в тарелке вызывал у нес отвращение. С ней происходило что-то неладное: ее все время мучил голод, но последние несколько дней, с тех пор как Зизи положил конец их связи, вид и особенно запах еды вызывали у нее тошноту. Она взяла вилку и наколола кусочек с намерением проглотить, но омлет имел еще и отвратительный цвет — желтовато-серый. Потеряв надежду поесть, она бросила вилку и вытерла рот уголком салфетки. Как видно, кухарка была недовольна необходимостью приходить раньше времени и готовить завтрак, но Мими твердо стояла на своем.

Находясь в плену иллюзии, что у них настоящая семья, Джордж предпочитал, чтобы они с Мими завтракали с детьми. Теперь на подставках с подогревом стояли омлет, сосиски, бекон, тосты, на столе были свежевыжатые апельсиновый и грейпфрутовый соки, разные сорта джема, мармелад. Джорджи-младший на ходу заглатывал сосиску за сосиской, практически не жуя. Джордж поднял на него глаза и недовольным окриком заставил сесть.

— Но я хочу еще! — возмутился Джорджи.

— Хватит с тебя, — сказал Джордж, хмурясь. Казалось, Пак-стон пришел в последнее время к выводу, что Джорджи-младшему следует похудеть. Почему-то он воображал, что в Аспене мальчик постройнеет. Мими не хотела разочаровывать, но знала, что надежды тщетны. В прошлые и позапрошлые рождественские каникулы они нанимали инструктора по лыжам, который занимался с ними весь день, но Джорджи все равно удавалось каким-то образом вновь и вновь оказываться в местном супермаркете…

— Если мне нельзя есть, то что же делать? — спросил у отца Джорджи.

— Сиди и смотри, как едим мы, — ответил Пакстон.

Мими сочла этот приказ Жестоким, но смолчала. Ее внимание привлек Джек, превращавший ножом большой тост в шесть маленьких. Обычно джем оставался нетронутым, но этим утром Джек почему-то проявил к нему интерес и покрыл один кусочек хлеба сладкой оранжевой массы.

— Когда мы поедем в Аспен? — спросил Джорджи, словно ему не терпелось туда отправиться.

— Ты ведь знаешь когда, — ответил Джордж. — Завтра утром.

— Полетим на «лире»? — не отставал Джорджи.

— Да, — ответила ему Мими.

— А почему не на «джи-пять»?

— Потому что он велик для приземления в Аспене, ты же знаешь, — сказал отец.

— Откуда мне это знать? — буркнул Джорджи.

«Не могу поверить, что это моя жизнь», — едва не простонала Мими.

Джек уселся в кресло XVIII века (стоимостью 15 тысяч долларов, не могла не проворчать Мысленно Мими) и подобрал под себя ноги. Он откусил кусочек тоста с джемом, сделал несколько жевательных движений, а потом в ужасе сморщил личико и выплюнул непрожеванную массу на блюдце севрского фарфора.

Мими умоляюще посмотрела Джорджа.

— Джек! — взревел тот.

Мальчишка подпрыгнул, как от выстрела, и свалился с кресла.

— Сядь на место, Джек, — грозно произнес глава семьи. Мальчик вызывающе посмотрел на него и отрицательно по мотал головой.

— Тогда ступай в свою комнату.

— Герда! — позвала Мими. Герда появилась в дверях, и Мими жестом приказала ей убрать тарелку Джека.

— Ненавижу свою комнату — крикнул Джек. — Она слишком маленькая!

Вот негодник, подумала Мими. Только бы он не позволил себе такого в Аспене! Иначе она сорвется…

— Хорошо, когда ты приедешь в Нью-Йорк в следующий раз, у тебя будет другая комната, — пообещал Джордж, словно это могло решить все проблемы. — Мама и папа купили новую квартиру…

— Вы с мамой снова будете жить вместе? — удивленно спросил Джорджи, недовольно переводя взгляд с Джорджа на Мими.

— Эта мама, — уточнил Джордж. — Мама Мими. Джек затряс головой, бормоча:

— Сколько тебе говорить? — Судя по тембру, он подражал кому-то из взрослых. — Сколько тебе говорить? Она нам не мать!

64
{"b":"5314","o":1}