ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тот определенно ее искал, потому что направился прямо к ним и сказал с наигранной ворчливостью:

— Мисс Уилкокс, вы очень нехорошая. Я только что узнал: вы знакомы с негодяем Питером Кенноном. Это правда, что вы с ним даже… встречались?

Джейни предпочла бы, чтобы Руперт об этом не пронюхал, но в Нью-Йорке невозможно хранить тайны. Через секунду ее тревога сменилась удовлетворением: похоже, она вызвала у Руперта Джексона интерес!

— Велика важность! — отозвалась она небрежно. — Встреча была такая же, как я встречаюсь со всеми мужчинами: минутная..

— Я не ошибся: вы очень нехорошая! — сказал Руперт с удовольствием и громче, чем требуют приличия. Его голос привлек внимание всех присутствующих, но он добавил:

— Придется вам все рассказать дядюшке Руперту. — После этого он на виду у всех взял ее под руку и увел в дальний угол террасы.

Народу прибывало. На террасе то и дело раздавалось: «Разве не чудесный вечер?» Можно было подумать, что хорошую погоду обеспечили сами гости, а не мать-природа. Впрочем, взять на себя ответственность за такую погоду никто бы не отказался. Свежий, но достаточно теплый воздух, полная луна и слабое подобие ветерка с Атлантического океана… Бриз подхватывал и разносил музыку оркестра, уподобляя ее прелестным переливам колокольчиков и посыпая ею гостей, как сказочной пыльцой. Цветущие фруктовые деревца в кадках с искусно подстриженными ветвями, напоминающие леденцы на палочке, были любовно расставлены через одинаковые интервалы вдоль белой балюстрады. Между двумя деревцами сейчас помещалась Джейни Уилкокс.

Отделившись ненадолго от толпы, она приняла самую выгодную свою позу: лицом к океану, в три четверти поворота. Ее руки лежали на балюстраде, на которую она слегка опиралась, выгнув спину и выставив вперед грудь. При этом она немного откинула голову и глубоко вдыхала вечерний воздух. Она знала, какое производит впечатление: очаровательная молодая женщина, погруженная в свои мысли.

На самом деле она лихорадочно соображала. Вечер складывался для нее удивительно удачно: сначала долгий и многообещающий разговор с Рупертом Джексоном, потом Мими представила Джейни новому главному редактору «Харперс базар», намекнувшему, что мог бы поместить ее фотографию на обложке своего журнала. За все годы работы моделью Джейни так и не достигла статуса «девушки с обложки». Оставалось удивляться причудливости судьбы: стоит произойти одному хорошему событию — и другие тут же сыплются, как из рога изобилия!

А сама Мими! Теперь Джейни считала, что все эти годы она напрасно ей не доверяла: подобно большинству людей, Мими оказалась вполне милой, стоило ее получше узнать. Джейни пришло в голову, что виновата была она сама: наверное, Мими подозревала, что она ее недолюбливает. В этом заключается одна из прелестей Нью-Йорка: достаточно единственного дружеского жеста, чтобы предать забвению многолетнюю вражду. Неписаный закон гласит, что прежние шероховатости в отношениях лучше никогда не вспоминать.

Она сделала глоток шампанского и уставилась на океан. Отделиться от толпы на вечеринке — старый фокус, к которому она расчетливо прибегала, чтобы заинтересовавшийся мужчина имел возможность к ней подойти. Не отрывая взгляда от бескрайнего водного простора, Джейни лениво гадала, какая рыбешка попадется на ее крючок в этот раз. Вдруг у нее над ухом раздался знакомый и не самый желанный голос:

— О, да это же Джейни Уилкокс собственной персоной! — Билл Уэстакотт, сценарист! — Господи, Джейни, — продолжил он, подходя вплотную, — стоит выйти на нью-йоркскую улицу, как в глаза лезет твое проклятое изображение. Как это понимать?

Из других уст такие слова звучали бы комплиментом, но слышать их от него было неприятно: она сразу вспомнила, сколько раз терпела от Билла обиды.

— Билл! Ты-то откуда здесь взялся? — язвительно откликнулась она, делая вид, будто удивлена, что его тоже пригласили.

— Почему бы мне здесь не быть? — настороженно спросил он.

— Действительно, почему? — Джейни высокомерно засмеялась. — Просто я удивилась. — Приблизив лицо к его лицу, она понизила голос:

— Я думала, ты не любишь Мими Килрой.

Билл не собирался заглатывать наживку.

— Перестань, Джейни, — сказал он. — Может, нам с ней и пришлось пару раз за несколько лет повздорить, но Мими все равно остается одним из моих самых старых друзей.

— Ах да! — согласилась Джейни с саркастической усмешкой. — Я и забыла.

— Зато я кое-что помню: кажется, это у тебя были с ней проблемы, — бросил Билл небрежным тоном. — «Не могу поверить, что кто-то все еще обращает внимание на эту старую уродину». По-моему, это твои слова?

Джейни отшатнулась.

— Никогда этого не говорила! — прошипела она, пытаясь ук рыться за деревцем в кадке. Почему Билл такой несносный? Веч но умудряется так повернуть разговор, что она оказывается кругом виноватой. Какая несправедливость!

— Говорила, говорила! Ладно, я не собираюсь тебя выдавать. Я достаточно долго прожил в Нью-Йорке и понимаю, что к чему. Теперь ты королева бала — так почему бы тебе не превратиться в лучшую подругу Мими Килрой?

— Ну, лучшей ее подругой меня не назовешь, — осторожно признала Джейни.

— Ничего, скоро ты ею станешь, — сказал Билл. — Ты никогда не упускаешь шанс забраться на ступеньку выше. —

И, пронзив ее взглядом, он добавил:

— А Мими никогда не упускает возможность подольститься к новоявленной звезде.

— Я тебя умоляю, Билл! — Неприязненный тон предупреждал, что она не удостоит ответом его последнюю реплику. Но Билла было трудно обескуражить.

— Что от тебя понадобилось Руперту Джексону? — спросил он с веселой улыбкой.

Вот оно что: старая ревность! Билл, женатый на сумасшедшей, отец двух детей, был ее любовником два лета подряд. Он не собирался оставлять жену, но с типичным для мужчины инстинктом собственника не мог допустить, чтобы его любовница встречалась с кем-то еще. Прошлым летом он чуть не взбесился, когда пронюхал о связи Джейни с Комстоком Дибблом. Желая его подстегнуть, она проворковала:

— Что ему от меня понадобилось? А как ты сам думаешь?

Билл вдруг громко захохотал.

— Не знаю, но скорее всего не то, что ты думаешь.

— Неужели? — Она недоверчиво приподняла брови.

— Я просто констатирую очевидное, — торжествующе улыбнулся Билл. — Руперт Джексон — гомосексуалист, об этом знает весь Голливуд.

Джейни удивленно разинула рот, но удивление быстро сменилось раздражением.

— Не думала, что ты такой злюка, Билл. Если у тебя не ладится карьера, это еще не значит…

Он ее перебил:

— Во-первых, я только что продал новый сценарий студии «Юниверсал». Так что с карьерой у меня полный порядок, — сказал он невозмутимо. — А во-вторых, советую тебе выйти из оборонительной позиции. С чего ты взяла, что все только и думают, как бы тебя уязвить? Я просто пытаюсь по-дружески тебя предо стеречь. Не хочется, чтобы ты сглупила с Рупертом Джексоном, как в прошлый раз — с Комстоком Дибблом. Помнится, это я раскрыл тебе глаза на его помолвку…

— Не на помолвку, а на брак. Ты сказал, что он женат.

— Какая разница? Главное, у него была другая…

Джейни сама все знала, но слышать это было неприятно: тут же вспомнился дневной разговор с Комстоком. Впрочем, она не хотела показывать Биллу, что он задел ее за живое. Смело глядя ему в глаза, Джейни отчетливо произнесла:

— Ну и что, Билл? А то ты раньше не замечал, что большинство моих мужчин встречаются не только со мной!

Билл тоже не остался в долгу. Уловив ее замешательство и спеша уколоть побольнее, он небрежно спросил:

— Кстати, что случилось с тем сценарием, который ты для него писала?

Это был запрещенный прием. Джейни задумалась: почему Билл такой жестокий? Она всегда считала его бестолочью, но злобности в нем не замечала. На поверхностный взгляд, нью-йоркское общество выглядело гладким и сияющим, как лед, но чуть глубже водились ядовитые змеи-щитомордники и кусачие черепахи. Джейни знала мужчин, у которых вызывал зависть чей угодно успех" даже успех женщины, но раньше она не причисляла к ним Билла. Ей даже стало обидно за Билла, ставшего таким жалким. Отмахнувшись от его колкости, она процедила:

8
{"b":"5314","o":1}