1
2
3
...
48
49
50
...
55

— О, мисс Нелли, я так счастлива и горда, так люблю вас!

— Я тоже! Боже, как мне жарко! Я вся — сплошной ожог! И пить хочется! Во мне все пересохло! Гарри, что пьют кочегары?

— Виски, целыми пинтами, до отвала. Они не чувствуют крепости алкоголя, который поддерживает их силы, пока не убьет! Я сейчас дам вам горячего чаю, это лучше всего.

— Но я задыхаюсь, — воскликнула Нелли, — у меня уже нет сил. Брат, Мэри, у меня в глазах сплошной огонь, а в голове — красные сполохи.

— Быстро подойди к вентиляционной трубе!

С помощью Мэри Гарри подвел сестру к мощному потоку воздуха, идущему с палубы.

— О, — проговорила она, дрожа от удовольствия, — мне кажется, что я вдыхаю саму жизнь!

— Довольно, сестренка, довольно!

Воздух ледяным душем падал на плечи девушки. Она сама отстранилась, шепча:

— Да, можно и погибнуть, если забыться в опьянении этого свежего бриза. Теперь — за работу!

И все трое героически возобновили едва прерванный ужасный труд. О да, ужасный и даже убийственный, особенно в этих широтах. Гарри машинально бросил взгляд на термометр и вздрогнул — он показывал шестьдесят два градуса.

Напрягаясь, чтобы открыть топку, американец сказал себе:

— Мы не выдержим. Особенно девушки! Мы здесь всего час, а я уже теряю сознание. И неужто мы идем со скоростью всего пять узлов?

По сути дела, подростки выполняли работу, непосильную даже для многих мужчин.

Известно, что идущие на Дальний Восток корабли, оказавшись в Красном море, используют в качестве кочегаров только негров. Обычно это гиганты-сомалийцы, худощавые, мускулистые, в расцвете сил. Тем не менее, не проходит и дня без того, чтобы кто-то из них не потерял в кочегарке сознание.

Разве могли трое подростков, из них две девушки, выдержать работу, валящую с ног мужчин из жарких стран, выносливость которых вошла в поговорку?

ГЛАВА 7

В кочегарке. — Мученик. — Появляется Тотор. — Масло и керосин. — Пушечный выстрел. — Без страха и сомнений! — Капитан, боцман, рулевой и артиллерист одновременно. — Сражение. — Две героини. — «Мы прошли!» — Пожар.

Заточенные в отвратительном металлическом отсеке при ужасающей температуре, истекающие потом, измученные подростки уже не в состоянии были выполнять выматывающую работу. Сильного потока воздуха из вентиляционной трубы было недостаточно. Напрасно встали они прямо под воздушную струю: облегчения не было.

Их тела горели, кровь спекалась, обожженные легкие не могли больше выносить этого пекла. Скорее кончать, иначе — смерть.

Вспомните, что они находились в зоне экватора, и там, наверху, на свежем воздухе, было больше тридцати пяти градусов!

Меринос шатался от усталости, но еще держался. Отяжелевшей рукой он загружал несколько кусков угля, желая взять на себя всю работу, пока его подруги плакали от отчаяния, повалившись на пол у железной двери.

— Мы погибнем, — бормотала Нелли погасшим голосом, — да, погибнем, не увидев больше неба! Мэри, я задыхаюсь!

Верная канадка побрела к ней, приподняла, положила ее голову на свои колени и тихо стала уговаривать:

— Мужайтесь, мисс Нелли, мы плывем, и наши страдания когда-нибудь кончатся. Корабль движется, значит, есть надежда!

— Дорогая Мэри, как вы добры и отважны! Мне стыдно, что я такая слабая. О, я хотела бы стать сильной, как мужчина! Однако надо снова подбросить угля.

Она встала, шатаясь, подошла к одной из топок и, обжегшись, всхлипнула:

— О, это настоящий ад!

— Мужайтесь, мы спасемся!

— Я больше не могу, не могу! Но вы и сами, Мэри…

— О да, мне тоже тяжело, невыносимо.

Гарри сокрушенно смотрел на них, чувствуя, что и сам на пределе сил. Однако он напрягся, в последний раз заполнил топки и, совсем изнемогая, шатаясь, отошел и упал на железный пол, хрипя:

— Конец! Ох, как тяжело бывает в жизни!

Еще десять минут, и топки начнут затухать, потом погаснут, и корабль остановится!

Задыхающиеся, совершенно разбитые, неспособные шевельнуть рукой, друзья отдали бы остаток жизни за глоток свежей воды, чистого воздуха. Они молчали, тяжело дыша, не было сил, чтобы произнести хоть слово в гудении пламени, грохоте железок, шипении пара.

Внезапно наверху какой-то взрыв покрыл шум машины, потряс корабль и отдался во всех его углах.

Пушечный выстрел!

Они приподнялись и с тревогой посмотрели друг на друга. Гарри яростно закричал:

— Hell damit! Что там еще случилось? Наверное, нас атакуют, а Алекс отвечает. Но кто же стоит у руля? Кто ведет корабль? Если уж погибать, то под солнцем и голубым небом, а не запертым здесь, как таракан, заблудившийся в кухонной печи.

— Да, да, наверх! Вон из этого ада! — вторила теряющая сознание Нелли. — Ничего хуже с нами уже не случится, а если умирать, то лучше наверху!

Они собрались покинуть свой пост и, хотя бы полумертвыми, выбраться на палубу.

Но тут дверь герметического отсека, которая отделяет кочегарку от машинного отделения, распахнулась, и в расстегнутой рубашке появился Тотор, истекающий потом, задыхающийся, но вовсе не потерявший мужества и стойкости.

Он воскликнул, видя всеобщее смятение:

— В чем дело, кочегары? Забастовали в самый ответственный момент?

Нелли бросилась к нему, схватила за руку и хрипло, запинаясь, лепетала:

— Тотор, друг мой… вы видите… мы погибаем!

— Шестьдесят пять градусов, черт возьми! Тут даже у саламандр заболела бы головка!.. Мисс Нелли, еще хотя бы пять минут! Возможно, от этого зависит наше спасение!

— Что там, Тотор? — спросил Гарри.

— Нас атакуют, и Алекс обороняется.

— В одиночку?

— Конечно, если только не упали к нам помощники с луны.

— А кто же стоит у штурвала?

— Закреплен намертво! И «Морган» мчится вперед, наудачу!

Как ты это узнал?

— По переговорной трубке.

— А как же машина?

— Пущена на полный ход. Теперь во что бы то ни стало нужен пар, и немедленно!

— А если корабль наткнется на риф?

— Это уж как повезет! От нас требуется пар. Нужно выполнить приказ, и быстро. Побольше огня в топках!

— Мы уже не можем… видишь, Нелли и Мэри совсем выбились из сил. Они отчаянно старались и показали чудеса выдержки.

— Бедняжки! Удивляюсь, как вы до сих пор терпели.

Раздался второй пушечный выстрел. Затем голос Алекса в переговорной трубке прорычал:

— Прибавить пара, гром и молния! Go! Go ahead!

— Придумал! — воскликнул Тотор. — Возиться с углем слишком тяжело и долго. Пошли со мной! Есть идея! Получше, чем с абсентом в бензобаке автомобиля там, в Австралии.

Все трое устремились за Тотором в машинное отделение, где в небольшом складе находились бидоны со смазочным маслом и керосином.

В грохоте машин послышался голос парижанина:

— Уносите столько, сколько сможете!

Он и сам подал пример, бежал к кочегарке и живо возвращался. За пять минут в коридоре оказалось штук двадцать бидонов.

— Отойдите, — приказал Тотор.

Он открыл первую топку и с размаха кинул туда бидон масла и бидон керосина.

Затем во вторую, а затем столько же — в третью. Готово! Юноша бегом возвратился к своим удивленным друзьям и расхохотался, когда Меринос сказал ему:

— Ты нас взорвешь!

— Ну и что? Это не самое страшное. Не будь как тот чудак, который боялся дождя, утопая в реке.

Тут же в топках послышались глухие взрывы. Бидоны лопались, огонь ручьями тек через колосники в поддувала, языки пламени вырывались как ракеты во время фейерверка.

— Не бойтесь, все в порядке! — радовался Тотор.

— Ура Тотору! — закричал Меринос. — Вот это пар!

— Вперед, без страха! Такое давление, что всем чертям тошно станет! Девушки могут подняться на палубу.

— А вы? — спросила Нелли.

— И мы с вами, но только на пять минут, а потом снова спустимся наполнить топки маслом и керосином.

Кочегары поднялись по трапу на палубу. Несмотря на палящее солнце, отвесно бьющее копьями своих лучей, жара показалась им вполне сносной. Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить потрясающий «спектакль одного актера», разыгравшийся на спардеке «Моргана».

49
{"b":"5315","o":1}