ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Прекрасная помощница для чудовища
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Что можно, что нельзя кормящей маме. Первое подробное меню для тех, кто на ГВ
Обязанности владельца компании
Происхождение
Метро 2033: Нас больше нет
Моя Марусечка
Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур
Невеста по приказу

– Наша разведка доложила, что казачий полк собирается атаковать нас… Какие-то остатки русской армии… Нам необходимо будет сразиться. Вам известно, каковы правила военного времени? Если я заподозрю вас во враждебных действиях, мой долг расстрелять вас без предупреждения. Я слышал, что французы очень щепетильны в вопросах чести. Дайте слово, что не предпримете ничего против нас. Пожалуйста, вы можете находиться вне сражения, и если не сбежите, то я предоставлю вам свободу.

– С удовольствием сделаю то, о чем вы просите. Я – ваш пленный и им останусь. Можете не беспокоиться ни за меня, ни за моего помощника.

– Хорошо.

Отдав честь, японец повернулся на каблуках и громко скомандовал. Четверо солдат тотчас окружили корейца. Тот оставался в неизменной позе, с опущенной головой и скрестив руки на груди, как будто ему было безразлично происходившее вокруг. Редон догадался, что может произойти, и бросился наперерез.

– Что вы собираетесь сделать с этим человеком? – закричал он.

– Он не француз, а обыкновенный шпион. По законам военного времени я уничтожу его.

Обхватив корейца руками, репортер громко сказал:

– Вы не совершите подобного преступления. Когда убивают во время сражения, пусть! Но хладнокровно зарезать человека только лишь по подозрению, не имея доказательств…

Японец вытащил шпагу, солдаты приготовились стрелять.

– Почему вы не взяли с него слова так же, как с меня, что он не убежит?

– Потому что он – шпион, и я не верю ему.

– Но вы же поверили мне! Ладно! Не убивайте этого человека, я поручусь за него.

– Вы?

– Я отвечаю за него, говорю вам.

В этот момент раздались дикие крики и громкое «ура». Офицеру необходимо было, не теряя ни минуты, занять место во главе колонны. Казаки с шашками наголо стремительно скакали к группе японцев.

– Я полагаюсь на вас! – японец Редону и быстро удалился, чтобы принять участие в уже начавшемся сражении.

Японцы встретили противника оглушительным грохотом ружейных выстрелов. Лошади спотыкались и падали, роняя своих седоков. Однако русские, придя в ярость, жаждали крови. Волны свинца накатывались без остановки, и тем не менее казакам удалось проникнуть внутрь квадратного построения неприятеля и завязать рукопашный бой. Разгорелась еще одна жестокая битва, где лицом к лицу столкнулись не люди, а дикие звери, готовые разорвать друг друга в клочья.

Не имея права участвовать в боевых действиях, Редон бросился в ров, увлекая за собой Буль-де-Сона и корейца. Там, по крайней мере, они были в безопасности.

Шла ожесточенная борьба, хотя победа все равно ничего не решала. Казаки дрались так отчаянно, как будто им оставался лишь один глоток воздуха.

Поднявшись на цыпочки, репортер высунул голову из канавы и наблюдал за ужасной баталией. Его человеческая природа страдала при виде этого разгула жестокости. Буль-де-Сон подошел и встал рядом. Происходящее так потрясло юношу, что его стало тошнить.

Хорошо владея собой и будучи очень сдержанными, японцы дрались молча, движения их были точны, и удары достигали цели. Казаки с бешеной яростью и воплями налетали на противника.

Кто, в конце концов, будет повержен в этом сражении, кто задавит своего врага?.. Едва лишь кто-нибудь отступал, как его тотчас начинали преследовать. Японцы гнали русских до конца, до последнего выстрела. Затем офицеры отдавали команды, ряды смыкались с безупречной точностью, и уже никто не мог бы подумать, что только что в них были бреши.

Редон невольно восхищался: эти маленькие солдаты потрясали его своей стойкостью и храбростью. Теперь француз понял, почему им удалось побить русских и почему они побьют их еще…

Репортер заметил молодого офицера, чьим пленником он являлся, который подбирал мертвых, лежавших у дороги. Поскольку японец проходил мимо рва, в котором они спрятались, Редон не мог воспротивиться желанию заговорить:

– Ваши пленные приветствуют вас, вы – настоящие бойцы!

– А! Вот вы где! Очень хорошо, что сдержали слово…

– Это по-французски, – ответил Редон. – Пойдемте, друзья, нам предстоит нелегкая дорога в Мукден.

Взмахнув рукой, репортер обернулся. И тут он и Буль-де-Сон одновременно вскрикнули от удивления: кореец исчез.

ГЛАВА 3

Но каким образом? Не сквозь землю же он провалился?.. Единственно, что можно было сказать с уверенностью, что рядом корейца больше не было. Редон почувствовал, как его лоб покрывается холодным потом. Нет, он не боялся гнева японца, который мог обрушиться на него, но то, что он поручился и не сдержал слова, мучило француза. Он пробежался по рву из конца в конец и обратно, разыскивая следы исчезнувшего незнакомца.

– Я говорил вам, что он негодяй…

Внезапно возмущенные выкрики донеслись до ушей пленников. Японский офицер обнаружил наконец, что его обманули, а поскольку Редон и Буль-де-Сон на минутку отлучились в поисках пропавшего, то офицер, не сомневаясь, что и они тоже сбежали, стал осыпать беглецов проклятиями и оскорблениями на своем языке.

Подбежав к японцу, репортер на плохом японском попытался его образумить.

– Я запрещаю вам так говорить. Я сдержал свое слово, кто может это отрицать? Кореец смылся, что поделаешь, но я-то ведь в ваших руках!

Офицер был очень разгорячен сражением, в котором только что принял участие, и, увидев рядом с собой француза, распалился еще сильнее. Он вытащил из-за пояса револьвер и направил дуло в голову репортеру. Редон тотчас схватил его за запястье и, крепко держа, тихо произнес:

– Каково бы ни было преступление, которое вы приписываете мне и моему компаньону, вы не имеете права убивать нас. У нас нет оружия, и мы не сражаемся ни на чьей стороне.

Японец почувствовал крепкую руку француза, державшую его, однако не проронил ни звука, не отдал приказа, чтобы прибежали солдаты и продырявили строптивого иностранца перепачканными кровью штыками, и никого не позвал на помощь. Эта сцена происходила в двух шагах от поля боя, где люди только что убивали друг друга, и была не менее зловещей.

Прошло мгновение. В душе японца шла борьба дикаря с человеком, не лишенным культуры. Офицер был бледен, боль в руке стала невыносимой, но он знал, как ее переносить, не показывая вида. Лишь голос, звучавший немного хрипло, выдавал его:

– Хотите сдаться?

– Сдаться? Что за странное выражение… Мы и так в вашей власти, мы согласились остаться вашими пленниками, вот и все.

– Где кореец?

– Черт его знает! Он исчез, как мускатный орех в руках фокусника.

– Вы поручились за него…

– Кто отрицает?

– Вы настаиваете, что не знали его раньше?

– Разумеется. Я не знал его прежде. Незнакомый человек, и все.

Японец, презрительно усмехнувшись, посмотрел прямо в лицо французу. Он чувствовал, что не стоит отдавать солдатам приказ расстрелять пленников. Затем, мгновенно приняв решение, офицер произнес:

– Идите в Мукден. Там военный трибунал решит, что с вами делать.

Вновь двое путешественников оказались в окружении надежной охраны.

– Это еще не конец истории, – ворчал Буль-де-Сон. – Куда они, черт возьми, нас ведут? Какой недобрый вид у этих маленьких обезьянок.

– Мальчик мой, – отвечал Редон. – Вот что я тебе скажу: когда не в чем себя упрекнуть, остается лишь ждать дальнейших событий.

– А что, если нам сбежать?

– Не говори глупостей! Мы не сделаем и двадцати шагов, как сотни пуль уложат нас на землю. Пойдем, друг мой, забудь об этом и не ворчи. Вот увидишь, все образуется.

Они шли и шли. Из-за раненых движение происходило очень медленно. За Редоном и его компаньоном пристально следили, хотя офицер куда-то исчез и, казалось, не проявлял к ним больше интереса. Очевидно, ему не терпелось снять с себя ответственность.

Наступил день. Солнце поднялось высоко и теплыми лучами освещало долину. Печальный Маньчжурский край походил на пустыню. Вдруг легкий ропот пронесся по колонне. Низкорослые японские солдаты, мужественно выполнявшие свой долг, хоть и старались держаться бодро и уверенно печатать шаг, на самом деле устали, были голодны и хотели пить.

4
{"b":"5318","o":1}