ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Служу Престолу и Отечеству
Ледяная принцесса. Цена власти
Мертвые не лгут
Мусорщик. Мечта
Интимная гимнастика для женщин
Немой
Невозможное возможно! Как растения помогли учителю из Бронкса сотворить чудо из своих учеников
Найди свое «Почему?». Практическое руководство по поиску цели
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
A
A

– Чтоб разорвало того негодяя, который…

– Это я, господин боцман, пора становиться на вахту.

– А, черт тебя возьми, паршивец, да кто же так будит?

– Извините, господин Геник, я нос отморозил.

– Идиот проклятый, и это мешает тебе нормально видеть! Ладно, закрывай свой рот и полезай спать.

Назавтра ураган все еще бушевал, но снег перестал идти и температура опустилась до минус тридцати.

Вдали, насколько хватал глаз, все было укрыто снежным ковром, слившимся с горизонтом. Льдины, тоже в белом уборе, гонимые ураганом, с шумом налетали одна на другую.

Всю ночь матросы крепко спали. К утру снег перестал валить, но ураган все еще бушевал, температура понизилась до тридцати градусов.

Протоки, еще недавно широкие и просторные, становились все уже. Казалось, льдины штурмуют скалистый берег.

После короткой оттепели снова наступила зима.

Исчезли перелетные птицы, не резвились на солнце тюлени, лишь выли голодные волки да рычали медведи, бродившие с пустыми желудками после зимней спячки.

Так прошли восьмое, девятое, десятое и одиннадцатое апреля. Буря не унималась ни на минуту. Ветер сшибал с ног, и из палатки вылезали на четвереньках.

Не загораживал палатку покрытый толстым слоем снега откос, ее снесло бы, как щепку, вместе со съестными припасами.

Среди приборов, взятых с собой капитаном, был анемометр – для измерения силы ветра. Его поставили перед палаткой, рядом с термометром, и вели наблюдения.

Восьмого и девятого апреля скорость ветра достигла ста километров в час; десятого она значительно увеличилась. Правда, снег перестал идти и прояснилось. К вечеру появилось северное сияние, ослепительно яркое. Оно предвещало прекращение урагана и сопровождалось заметным повышением давления, зато температура еще больше понизилась. Одиннадцатого числа в шесть часов утра было двадцать девять градусов, море на обозримом пространстве замерзло.

Два дня подряд моряки вытаскивали из-под снега лодки и приводили все в порядок.

На сей раз вельботы и плоскодонку поставили на сани, а под шлюпку подвели полозья. Людям предстояло все это тащить.

И по каким дорогам! Ценой каких усилий и трудов!

Вместо того чтобы покорять неведомые моря, им предстояло вместе с собаками тянуть бечеву.

Но никто не роптал, не жаловался.

Всеми любимый капитан приказал:

– Вперед… за родину!..

И матросы дружно ответили:

– Вперед!.. Да здравствует Франция!..

ГЛАВА 4

По поводу саней.– Рабочий костюм.– Парижанин сравнивает себя с жуком, попавшим в деготь.– Люди и собаки везут сани.– Тише едешь – дальше будешь.

Во время зимовки капитан и офицеры занялись изучением методов исследования полярных стран.

Перечитав все труды Кэна, Хейса, Мак-Клинтока 78 , Нерса, Галлема, Пейера 79 , Грили и других предшественников, де Амбрие, как и они, пришел к выводу, что без саней полярной экспедиции не обойтись. Даже лодки по снегу приходится везти на санях. Вопрос только, кто их должен тащить: люди или собаки. Одни исследователи считают, что люди, мало ли что могут выкинуть собаки. Нельзя, однако, не учитывать инстинкта гренландских собак, их мускульной силы и удивительной выносливости. Де Амбрие поразмыслил и решил объединить людей и собак.

Вопрос о съестных припасах, после того как убили моржа, пока никого не тревожил.

Прежде чем скомандовать отправление в путь, капитан распорядился переодеться всем в дорожные костюмы, облегченные по сравнению с обычными. Чтобы во время ходьбы люди меньше потели и не простужались. Так называемый «облегченный» костюм состоял из толстого фланелевого жилета, двух шерстяных рубах, длинной вязаной фуфайки на фланелевой подкладке, шерстяного свитера, толстых шерстяных штанов, двух пар чулок до колен и норвежских теплых сапог из парусины, на фланелевой подкладке, с войлочными подошвами и широкими голенищами, чтобы заправить в них штаны. На голове – шапка с наушниками и башлык с передвижным забралом, его можно было надвинуть на рот и нос. Две пары толстых перчаток защищали от холода руки. На остановках поверх всего матросы надевали длинные шубы.

Можно было легко предположить, что человек, так смешно и неуклюже одетый, почти неспособен двигаться и свалится буквально через несколько шагов. Именно так думали моряки, с шутками облачаясь в громоздкие доспехи, в которых они больше всего напоминали жирных тюленей. Подобный внешний вид, естественно, сильно развеселил их. Доктор, одетый как и все, впрягся было в работу, но, услышав смешки матросов, остановился и возразил:

– Эй, шутники, подумайте-ка о морозце ниже тридцати, который теперь будет кусать нас еще сильнее, ведь мы больше не защищены скалой. Вы прекрасно знаете, что малейшего ветерка достаточно, чтобы сделать даже небольшой холод почти непереносимым. Я думаю, что дальше нам будет еще труднее.

– Извините, доктор,– сказал парижанин, который, смешно растопырив руки и расставив ноги колесом, стал похож на кувшин и принялся еще больше преувеличивать свою и без того нелепую походку.

– Я чувствую себя таким неповоротливым, ну прямо вылитый майский жук, угодивший в деготь.

– Иди, иди, болтун, и береги нос!

– Спасибо за совет, господин доктор, но я, несмотря на все свое уважение к вам, думаю, что нос, так же как и его счастливый обладатель, уже акклиматизировались и бояться нечего. Больше того, я, кажется, способен работать засучив рукава и тянуть сани в одиночку.

– Побереги-ка силы, они тебе еще очень пригодятся.

– Еще раз спасибо, доктор, но, кажется, у меня энергии прибавилось и я стал переносить мороз как настоящий эскимос.

– Ну что ж, тем лучше, но все же расходуй свои силы и энергию рационально.

Громкая команда, отданная Геником, прервала разговор.

– Свистать всех наверх! – прямо как на борту закричал боцман.

Услышав бодрый голос командира, доктор подумал, что сморозил глупость, сказав Плюмовану, что приспосабливаемость к окружающей среде уменьшается с течением времени. Вот и боцман Геник доказывает совсем обратное.

Де Амбрие подозвал боцмана и велел передать матросам:

– Первые сани повезут один офицер и шесть матросов: Бершу, Пантак, Геник, Легерн, Итурриа, Элимбери. А также восемь собак. Вторые – Вассер, лейтенант, Гиньяр, Курапье, Монбартье, Бедаррид, Кастельно и Бигорно. Собак

– восемь. Третьи, самые легкие,– доктор, Плюмован, Дюма и четыре собаки.

Боцман приказал всем занять свои места. Офицеры наравне с матросами и собаками взялись за бечеву.

Все было готово, и ждали только сигнала.

Шлюпка, или «адмиральский корабль», как ее в шутку окрестили матросы, стояла позади саней. При ней были трое: капитан и два машиниста – Герман и Анрио.

Поставленная на деревянные полозья, лодка была готова к отправлению. И тут как раз прозвучал громкий голос капитана:

– В путь!

– Эй, ребята, навались! – крикнул в свою очередь Бершу, натягивая накинутую на плечо бечеву.

Ужиук взмахнул кнутом, щелкнул языком, почмокал губами, и сани двинулись с места, легко заскользив по снегу под ликующие возгласы матросов и лай собак.

Бретонец, баски и нормандцы находили все это весьма забавным и шли так быстро, что Бершу приходилось их сдерживать.

Так же легко следом за первыми покатились и вторые сани, затем плоскодонка, которую тащили доктор, Дюма и парижанин.

Все то и дело оборачивались, надеясь, что шлюпка вот-вот двинется с места… Ведь плавает же она по воде без угля и парового котла.

Но шлюпка пока стояла на месте, словно примерзла. И лишь за третьей лодкой, которую тащили доктор с двумя машинистами, тянулся канат, одним концом привязанный к носу «адмирала».

– Просто невероятно!

– Что именно?

– Что трое людей и четыре собаки потащат шлюпку!

вернуться

Note78

Мак-Клинток Френсис Леопольд (1819 – 1907) – английский полярный

исследователь, адмирал.

вернуться

Note79

Пайер Юлиус (1842 – 1915) – австрийский полярный исследователь.

34
{"b":"5322","o":1}