ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Образцовые солдаты вытягиваются в линию и скрещивают штыки. Русские в беспорядке сослепу бросаются на них. Отчаянная схватка, несколько пронзительных воплей, потом команда на незнакомом языке. На земле лежит около пятидесяти человек раненых и убитых, которых зуавы словно проглотили.

Остатки русского отряда смыкаются в линию и отступают вдоль кладбищенской стены. Монументальная решетка, служащая входом в некрополь, открыта. Беглецы, очевидно. знают это, пробегают и запирают ее за собой.

– Смелей! – кричит Сорви-голова. – Смелей! Они у нас в руках!

С ружьем на перевязи, он пытается перелезть через решетку, но гвозди, которыми она утыкана, останавливают его.

– Берегись, – говорит трубач, – разорвешь платье, и это будет скверно!

– Влезем на стену, – говорит Сорви-голова. спускаясь на землю, – они заперты, как в клетке!

Наиболее сильные из зуавов прислоняются к стене и устраивают лестницу для товарищей. Эти упражнения проделываются без всякого шума, без разговоров. Индейцы, выслеживая врага, наверное, не могли бы сделать это лучше.

– Ложись! – командует Сорви-голова.

Зуавы вытягиваются на стене и остаются неподвижными.

Странная вещь! Не слышно ни малейшего шума. Вероятно, русские прячутся, готовясь к битве.

Обеспокоенный этой тишиной. Сорви – голова скользит вниз, исследует почву, ощупывает ее и убеждается, что нет ничего похожего на засаду или западню.

– Тихо спускаться! – командует он.

Зуавы спускаются со стены и собираются около начальника, заинтригованные, почуяв тайну. Кладбище представляет собой широкий прямоугольник в четыреста метров длиной и в сто метров шириной. Сорви-голова решает, что им не трудно будет обшарить все кладбище, несмотря на темноту.

Зуавы продвигаются вперед, держа штык перед собой, строго соблюдая приказ: не стрелять ни в каком случае. Они ощупывают землю, задевая кресты и памятники на могилах, сомкнувшись в одну линию, прислушиваются, поджидают…

Ничего! Ни шуму, ни шороху. Через четверть часа они подходят к другой стене и останавливаются.

– Ровно ничего! – кричит трубач.

Сорви-голова размышляет с минуту и говорит товарищам:

– Пятьдесят человек не могут затеряться, как орехи… Тут какая-то тайна! Здесь нам нечего делать. Пора домой!

ГЛАВА IV

В кармане мертвеца. – Доказанная измена. – Один! – На кладбище. – Опять дама в черном. – Сорви-голова в ожидании. – Что он слышит. – Под алтарем русской часовни.

Едва успел Сорви-голова вернуться, как капитан Шампобер сообщает ему о происшедшем. Он внимательно слушает и говорит:

– Русские ответили часовому по-французски?

– Да!

– Назвали себя зуавами и сказали пароль?

– Да.

– Следовательно, они знают о существовании адского патруля и знали о нашей экспедиции! Господин капитан, дозвольте мне взглянуть на труп убитого вами русского офицера.

Шампобер указывает ему в угол, где на носилках лежит темная масса. Сорви-голова берет фонарь, просит артиллериста посветить, подходит к трупу и расстегивает запачканный кровью мундир.

– Сорви-голова! Что ты делаешь? – кричит капитан укоризненным тоном.

– Мертвый неприятель! Ты такой великодушный!

– Капитан! Я начальник разведчиков, и чувствительность не входит в мои обязанности! Этот человек ворвался сюда благодаря предательству. Мы потеряли людей и пушки. Мне кажется, что эта позорная тайна – в его кармане. Мой долг – обыскать его, и я обыщу со спокойной совестью!

Болтая, Сорви-голова обшаривает карманы мертвеца, находит сначала пакет с письмами на имя графа Соинова и записную книжку.

– Не то! – решает зуав, засовывая книжку обратно в карман. Во внутреннем кармане его пальцы нащупывают бумагу. Сорви-голова вынимает большой конверт с подвижной печатью, обыкновенно употребляемый французским главным штабом, на лицевой стороне которого написано: «Экспедиционный корпус Крыма. Главный штаб».

– Разве я не прав? – говорит Сорви-голова, вскрывая конверт.

– Я-то совершенный дурак! – восклицает капитан. Зуав вынимает из конверта оттиски плана размещения первой, третьей, пятой и седьмой батарей с подробным указанием количества орудий и орудийной прислуги.

– Я думаю, вас это заинтересует! – говорит Сорви-голова, протягивая капитану бумагу. Он находит еще рисунки, чертежи и кричит:

– Вот и обо мне есть… Почитаем!

«Адский патруль, состоящий из лучших солдат, работает отлично. Невозможно что-либо предусмотреть в данном случае. Командующий патрулем зуав, Жан Бургейль, по прозвищу Сорви-голова, интеллигентный, смелый, выносливый солдат»…

– Очень благодарен! – вставляет Сорви-голова.

«Его нельзя купить»…

– Да, я не продаюсь ни за какие деньги!

«Необходимо уничтожить его!» – продолжает читать Сорви-голова и добавляет:

– Это мы еще увидим, потому что Сорви-голова присутствует здесь, смотрит во все глаза и готов защищаться. Что вы скажете об этом, господин капитан?

– Я поражен!

– Я – тоже! Ночь сюрпризов! В огороженном кладбище исчезли, словно провалились, пятьдесят человек!

– Все это очень странно!

– Я думаю, что при некотором уме и смелости можно раскрыть эту тайну!

– Это будет важной услугой французской армии!

– Завтра же я попытаюсь, пойду один ночью и узнаю!

– Могу я помочь чем-нибудь?

– Будьте добры, господин капитан, достаньте мне список всех атташе при главном штабе… Эта измена – дело рук человека очень осведомленного благодаря роду его службы!

– А сейчас?

– Сейчас… я попрошу вас дать мне уголок, где бы я мог выспаться!

– У меня две охапки соломы и покрывало. Предлагаю вам это от чистого сердца.

– Принимаю с благодарностью!

День проходит спокойно. Вечером большое разочарование для стрелков. Адский патруль свободен. Начальник его отправился один неизвестно куда. Он выкрасил в черный цвет ствол карабина и штык, заботливо собрал свой меток и молчит, отказываясь сказать, куда идет, даже своим лучшим друзьям. В восемь часов вечера он смело идет в темноту, к русским, через двадцать пять минут достигает кладбища, находит дверь незапертой и входит.

– Значит, сюда кто-то входил, – решает Сорви-голова, – мне остается только открыть глаза и уши!

Он находит защищенное от ветра место, снимает мешок, кладет его на землю, накидывает на себя плащ с капюшоном, берет в руку карабин и вооружается терпением.

Уединение кладбища, шум ветра в решетках и памятниках, шорох кипарисов, угрожающая опасность, таинственность – все это, наверное, произвело бы тяжелое впечатление на самого спокойного человека. Но Сорви-голова – образцовый солдат, один из тех, у кого чувство долга берет верх над слабостью, осторожностью и страхом. Он выжидает спокойно и уверенно.

Проходит час. Он развлекается, считая удары городских часов и следя издали за полетом бомб.

Вдруг над Севастополем взлетает ракета, оставляет за собой светящийся след и лопается, разбрасывая во все стороны искры голубого цвета.

– Это – сигнал! – заключает Сорви-голова.

Через тридцать секунд появляется новая ракета, разбрасывающая искры белого цвета.

Наконец, спустя тридцать секунд – третья ракета, прорезающая темноту ночи. Она лопается, оставляя после себя снопы искр красного цвета.

– Странно, – думает зуав, – голубой, белый и красный. Французские цвета. Для кого же этот сигнал? Не назначается ли он для изменника, продающего кровь своих братьев, славу Франции? Надо узнать, выследить и наказать его за бесчестие!

Сорви-голова, скорчившись на своем мешке, терпеливо ждет. Время идет. Десять часов, одиннадцать… никого и ничего.

Вдруг тонкий слух зуава ловит тихий шорох, заглушенные шаги… Он задерживает дыхание и ждет. Глаза его, привыкшие к темноте, различают какую-то тень, которая входит, останавливается, прислушивается и тихо идет по аллее кладбища. Незнакомец закутан в широкую русскую шинель. Сорви-голова оставляет свой мешок и карабин и, надеясь на свою атлетическую силу, следует по пятам за таинственным посетителем. Шаг за шагом, с ловкостью кошки, он двигается вперед. Они проходят около двухсот метров и приближаются к белому строению, окруженному кипарисами. Это русская часовня.

20
{"b":"5324","o":1}