ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Холмс вернулся. Дело Брексита
Государь
Тайна комнаты с чёрной дверью
Зверинец. Суд над драконом
Позывной «Волкодав». Выжечь бандеровскую нечисть
Дачный детектив
Плод чужого воображения
Эликсир молодости. Секретная рецептура Вечно Молодых
Ректор для Золушки
A
A

Непрядов вытащил из сетки подвесную парусиновую койку, расшнуровал её и подцепил на растяжках к подволоку. Подпрыгнув, завалился на неё как в дачный гамак. По соседству с ним расположились на ночлег и Вадим с Кузьмой.

Свет погасили, но долго ещё кубрик не мог угомониться. Слышался возбуждённый шёпот, смешки. Ребята всё ещё продолжали переживать первую в своей жизни ходовую вахту.

Уж который раз Вадим с Кузьмой заставляли Непрядова поведать им о его встрече с Катей. Егор охотно принимался рассказывать, припоминая всё новые подробности. Он так увлёкся, что не заметил, как Обрезков уснул, но Колбенев продолжал с интересом слушать, как бы сопереживая с Егором счастливые минуты свиданий. Потом Колбенев ударился в собственные воспоминания, и Егор также его внимательно слушал. Непрядов искренне обрадовался, когда услышал от дружка, что его Вика поправилась и окрепла за лето, что осенью, по всей вероятности, продолжит занятия в консерватории, что у неё большие творческие планы. Вадим уверял, будто известный дирижёр и профессор предложил ей, как лучшей своей ученице, выступить осенью с сольным концертом. Они прикинули по срокам, что вполне могут успеть на этот самый концерт, как только вернутся в Ригу. Обсудили даже, какие по такому поводу следует взять цветы - конечно же розы. Само собой разумелось, что все трое они будут сидеть в партере на самых видных местах и уж конечно заранее отрепетируют громовые "бис" и "браво" не хуже заядлых клакеров. Их фантазии не было предела. Никто не сомневался, что именно так всё и должно произойти, когда после долгого плавания они ступят на берег.

22

За спокойными Датскими проливами, за ревущими штормами Северного моря и за вечными туманами Альбиона завиднелась Атлантика. Пошла тяжёлая океанская зыбь с амплитудой в десятки метров. Ещё недавно бушевавший в этих широтах циклон сместился к норду, предоставив передышку кораблям и людям. Ветер стих, но водная гладь всё ещё волновалась, - будто океанская грудь, которая никак не могла отдышаться.

Колокола громкого боя сыграли "большой сбор". Курсанты побежали на шкафут. Они строились по правому борту в две шеренги. Все ждали появления адмирала Шестопалова.

Наконец начальник практики капитан третьего ранга Свиридов подал команду "равняйсь". Строй приумолк. И тогда стало слышно, как верещат за бортом чайки, а на камбузе дробно стучит ножом по кухонной доске корабельный кок.

Убрав паруса, барк лежал в дрейфе. Лениво раскачивались в такт мерному колыханию океана его белые, местами тронутые ржавчиной борта. Солнце пробило мутную толщу дымки и заиграло в надраенных до блеска иллюминаторах. Ребята щурились.

Из люка неторопливо поднималась, будто вырастая прямо из палубы, невысокая, округлая фигура контр-адмирала.

- Смирно! - скомандовал Свиридов.

Строй замер.

Начальник практики доложил, что команда по случаю шлюпочных тренировок построена. Шестопалов бодро прошёлся вдоль курсантских шеренг. У борта он остановился, пристально вглядываясь в небо, потом - в океан. Казалось, что Владислав Спиридонович принюхивается, поводя широким носом, не "пахнет" ли где снова дождём или штормом. Затем сказал, обращаясь к Свиридову:

- Шлюпки за борт, исполняйте.

Курсанты с громким топотом рассыпались по палубе. Егор любил ходить на вёслах. Как он полагал, только в шлюпке можно обращаться с океаном чуть ли не на "ты". Стоит лишь опустить руку за борт - и сразу же в его прохладных струях почувствуешь ответное рукопожатие. Не терпелось, чтобы эта минута поскорее настала. Егор подскочил к шлюпке и начал стаскивать брезент. Это был ходовой, с ободранными бортами двадцатичетырехвёсельный катер. На его ватерлинии кронштадтская гавань оставила свой отпечаток жирной мазутной полосой, тогда как остальные, парадные шлюпки, сияли чистотой и свежестью шаровой краски. Но Егору нравилась именно эта работящая "скорлупка", оттого что представлялась ему прочной, объезженной и более удобной.

Шлюпку дружно вывалили за борт и бережно опустили в воду.

Океанский поток сразу же подхватил её, и она стала рыскать, удерживаемая на фалах, из стороны в сторону.

Ребята, скользя по отвесным канатам, спрыгнули с борта парусника в шлюпку. Сняв с себя робы, уложили их под банками на выскобленных добела деревянных рыбинах и разобрали вёсла. Место командира на корме у транцевой доски занял Пискарёв. Он звучно откашлялся, прочищая голос, и строго поглядел на притихших ребят. Было душно. Мичман расстегнул китель, обнажив широченную волосатую грудь и выпятив мощный живот, потом вдруг неожиданно резко и озорно рявкнул:

- Весла... на воду!

Навалившись на вёсельные вальки, ребята привстали с банок. Уключины разом грохнули, а потом натужно и продолжительно заскрипели. Шлюпка стала медленно уваливать в сторону от борта парусника. Подошедший вал мёртвой зыби подхватил её, и она плавно заскользила по его отлогой спине, проваливаясь в бездну.

- Два-а, ать! Два-хыть! - надрывался мичман, подаваясь корпусом вперёд после каждого гребка, словно угрожая навалиться всей массой своего тела на загребных.

- Лобов, куда торопишься, до обеда ещё далеко. А ну, греби плавно. Ать! Хыть. Ать! Хыть!.. Во-во...

С каждым ударом вёсел о воду парусник будто бы уходил дальше и дальше. Миновал час, жара усилилась. Накаты зыби пошли отложе, предвещая вскоре полный штиль.

Егор, уж на что по сравнению с другими натренирован, да и то начал уставать. Руки, казалось, настолько одеревенели, что не было силы поднять весло. Во рту пересохло, тело исходило зудом от выступившего пота, и лишь стояло в ушах это нескончаемое, с глухим боцманским придыхом "два-хыть". Думалось, что ещё совсем немного - и он непременно рухнет от усталости под банку. Только ладони словно приросли к вальку, весло как бы само собой ходило вместе с другими вёслами. И в этом движении нельзя было остановиться, чтобы не нарушить собственного равновесия. Егор сидел по правому борту рядом с Чижевским. Чувствовалось, что тот едва не задыхался и с большим трудом заносил весло.

Эдуард решил схитрить. Вместо затяжного гребка он попробовал без напряжения провести веслом по воде, но тут жe потерял общий ритм. Лопасть весла сорвалась, обдав загребных и мичмана фонтаном брызг, а Эдька, не удержавшись за валёк, повалился на дно шлюпки. Ребята захохотали.

- Чижевский, - рассерженно сказал мичман, отряхивая свой китель, ей-богу, тошно смотреть, как ты гребёшь.

Эдик лукаво улыбнулся.

- Виноват, товарищ мичман! - а Егору доверительно шепнул: - ...но лишь в том, что мало облил его.

Непрядов на эту реплику никак не отреагировал. Чижевский всё чаще вызывал в нём раздражение.

- Суши вёсла! Пе-ерекур, - скомандовал мичман и, вытянув ногу, полез в карман за кисетом.

Когда Пискарёв чадил своей забавной, в виде маленькой коряги трубкой, он неизменно добрел, улыбался.

Солнце расплылось по небу сплошным слепящим маревом. Зыбь играла мутными бликами. Егор, перевалившись через борт, потянулся к воде, окунул в неё руку, наслаждаясь прохладой и свежестью глубины.

- Гляди, хлопцы, ну и образина... - заметив что-то, сказал Герка Лобов. Курсанты кинулись к борту, шлюпка накренилась. Метрах в пятнадцати по траверзу все увидали на воде панцирь крупной морской черепахи.

- Держи! - завопил Кузьма Обрезков и пронзительно засвистел.

- Черепаховый супчик за мной, сеньоры, - бросил Чижевский. В мгновенье вскочил на борт катера и, оттолкнувшись от него, врезался в воду.

- Чижевский, назад! - крикнул Пискарёв.

Эдька будто не слышал его приказа. Вынырнув, он что есть мочи погнался за черепахой. До её серовато-зеленого, иссечённого на квадраты, наподобие рубашки осколочной гранаты, панциря оставалось уже совсем немного. Заметив опасность, черепаха попыталась уйти от погони. Чижевский хорошо владел брасом и продолжал её настигать. Громкие крики ребят будто придавали ему силы. Но стоило лишь дотронуться рукой до черепахи, как она, вильнув ластами, пошла на глубину. От досады Эдька шлёпнул рукой по воде, подняв брызги.

36
{"b":"53241","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Николай Фоменко. Афоризмы и анекдоты
Фауст. Сети сатаны
Пока-я-не-Я. Практическое руководство по трансформации судьбы
Пятый персонаж. Мантикора. Мир чудес
О да, босс!
Подземелья Кривых гор
Рождение дракона
Граф Соколов – гений сыска
Универсальное устройство