ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вскоре состав исчез где-то за поворотом железнодорожного полотна, только Егор не двигался со своего места. Беспросветно серая хандра незаметно подкралась к нему и словно схватила за горло, не давая даже пошевельнуться. "Да что это за жизнь такая, - с отчаяньем вырвалось где-то из глубины души. - Неужели теперь вот так и всегда страдать: не лучше было бы совсем уйти на гражданку, да устроиться хотя бы ковёрным или грузчиком циркового реквизита - лишь бы с Катей не разлучаться".

Непрядов стиснул зубы и что есть мочи саданул кулаком по загудевшей обшивке. Вахтенные с удивлением глянули на него. Непрядов кивнул им: всё в порядке, просто слегка закоченел... И начал сползать со своего места внутрь ограждения, нацеливаясь на отверстие рубочного люка. Близилось время завтрака и проворачивания механизмов.

Трое суток лодка оставалась на якорной стоянке, готовая по приказу тотчас выйти в море. Где-то у самых берегов появились чужие корабли, осложнив тем самым оперативную обстановку.

Мимо лодки, подняв крутую волну, курсом в открытое море прошёл крейсер. В кильватер ему пристроились три эсминца. Где-то под самыми тучами просвистели турбинами патрульные истребители, а ещё выше - невидимые глазу, но схваченные радарами - шли тяжёлые ракетоносцы.

По тому, какие большие силы приводились в действие, можно было лишь догадываться о надвигавшихся тревожных событиях. Никому не хотелось верить, что устоявшаяся на рейде тишина в какие-то мгновенья вдруг взорвётся и вся Балтика, все океаны и материки придут в движение, независимо от того, сколько возвышенных и правильных слов было сказано с высоких трибун о мире и благоденствии народов. Настанет черёд общечеловеческого безумия, в котором не будет места простой человеческой любви, которой живёт он, Егор Непрядов. Она заживо сгорит...

Но ничего не произошло. Вероятно, выполнив свою задачу, натовские корабли подались за Датские проливы. И по флоту дали отбой готовности.

После Катиного отъезда жизнь Егора опять пошла привычным, хорошо устоявшимся путём. Он успокоился, окончательно смирился со своей судьбой, как только от жены вновь пошли тёплые, полные любви и страсти письма, в которых жила надежда на их новую, более удачную встречу, когда не нужно будет расставаться столь нелепым образом, как последний раз.

Писал Егору дед, звавший как-нибудь приехать хотя бы на недельку. Жаловался, что здоровьем слабеть начал и службу свою в храме еле до конца дотягивает - пора-де о покое подумать... Егор, как мог, успокаивал старика, обещая непременно быть, как только представится такая возможность. И в который раз убеждал, не лучше ли выйти на пенсию и по мере сил заниматься одними пчёлами, без которых Фрол Гаврилович жить не мог. Однако чувствовалось, шибко загрустил старый о своём внуке. И Егор начал всерьёз подумывать, как бы ему и впрямь отпроситься с корабля на недельку.

С Северов приходили весточки от старых друзей. Письма Вадима Колбенева были полны оптимизма и всевозможных планов, которыми он делился с Непрядовым. Сообщал, что готовится к экзаменам в академию, а кроме того, начал собирать материал для книги по проблемам воспитания личного состава.

Письма Кузьмы Обрезкова были короткими и приземлённо деловыми. Судя по всему, он не строил никаких далеко идущих планов, а просто тянул служебную лямку, как умел, и тем был доволен - во всяком случае, Егору так казалось...

Непрядов аккуратно отвечал дружкам, несмотря на всю свою занятость. Вадиму от души советовал "так держать", и, любя, поругивал Кузьму за унылый тон и самоуспокоенность в жизни. Тогда он ещё не знал, что спустя четыре года им всё же суждено будет свидеться.

26

Пришло время, когда Непрядова вызвали в штаб и без долгих объяснений вручили предписание немедленно отправиться для дальнейшего прохождения службы на Северный флот. И Егор с радостью начал собираться в путь, в душе давно уже готовый к переменам в судьбе. К тому времени он не только получил звание капитан-лейтенанта, - досрочно, опередив всех своих однокашников, но и сдал все полагавшиеся зачёты на самостоятельное управление кораблём.

Теняев поначалу никак не хотел Егора отпускать. Бегал в штаб, убеждая начальство, что неразумно разбрасываться кадрами, когда Непрядову и в этой бригаде нашлось бы должное место с повышением. Ведь не секрет, что кандидатура Непрядова была одной из первых на командирскую должность. Но Казаревич остался непреклонным: предписание получено и его надлежит выполнять. К тому же Непрядову и самому хотелось большего простора. Севера всё сильнее манили и притягивали к себе, обещая романтику дальних океанских походов. Заманчиво было бы в двадцать семь лет стать командиром "малютки" на Балтике, только и на другом флоте, надо полагать, командирский мостик не заказан. Придётся малость повременить. Пока же и старпомовская должность на среднетоннажной лодке - желанный дар судьбы.

27

Севера встретили Егора Непрядова серыми сумерками надвигавшейся полярной ночи. Получив в штабе флота назначение на лодку, он в тот же день с попутным рейдовым буксиром отбыл к новому месту службы.

До Майвы-губы, где располагалась бригада лодок, путь не близок. Непрядов до костей продрог, пока тупорылое судёнышко валко тащилось извилистым фарватером узкой губы. Единственный носовой кубрик оказался битком набитым людьми - какая-то крепко подгулявшая рыбацкая компания возвращалась с берега на свой сейнер, стоявший на якоре где-то у выхода из фиорда. Поэтому Егор счёл за лучшее устроиться на корме, втиснувшись в какой-то закуток между громоздившимися ящиками и бочками. Несмотря на толстый водолазный свитер, надетый под всепогодную спасительницу-шинель, ветер-колотун всё больше донимал его, заставляя высекать зубами мелкую дробь. Злой норд-ост без передышки сквозил с океана. Тяжело просевшее небо наглухо задёрнулось отсыревшим брезентом серых туч. Медленно, будто коченея, пластались над самой водой унылые чайки.

Буксир на свежей волне порядком встряхивало, отчего он походил на крестьянскую телегу, волочившуюся с базарным грузом по ухабистому просёлку. По бортам, неспешно уходя за корму, неприступно дыбились чёрные базальтовые скалы. Кое-где по ним кровоточили ниспадавшие к самой воде шрамы розового гранита. Чуть поотдаль проступали сопки, прикрывшие лысины снежными тюбетейками. Кругом ни деревца, ни кустика, за что можно было бы зацепиться тоскующему взгляду. Севера оставались такими же нелюдимыми и мрачными, как и миллионы лет назад. Будто все концы и все начала самой природы сошлись в этом Богом забытом крае, чтобы дать человеку почувствовать истоки его давнего первородства, когда он только ещё начинал с трудом осмысливать себя.

Вот буксир сбавил обороты и начал уваливать влево. За скалистым мыском открылся широкий проход в Майва-губу. Собственно, это была довольно просторная бухта, со всех сторон окружённая скалами, поверх которых громоздились сопки. В дальней оконечности её выделялся огромный силуэт плавбазы, стоявшей к берегу лагом. Подлодки были ошвартованы у пирса. Одинаково похожие, как близнецы-сёстры, они зябко жались бортами одна к другой.

Посёлок издали представился Непрядову не таким уж маленьким, как он поначалу думал. Приземистые финские домики дружно карабкались по склону горбатой сопки, преодолев полпути от основания к вершине - они как бы остановились передохнуть. В окошках слабо мерцали огоньки чьих-то семейных очагов, на расстоянии таких заманчивых и недоступных, словно миражи в немом безмолвии таинственных Северов.

Егор взбодрился. Опустив воротник шинели, поправил за размашистый, крутой козырёк щёгольскую фуражку. Пошлёпал в ладони, оживляя пальцы, зашедшие от холода в тонких кожаных перчатках. Взяв увесистый чемодан, приблизился к тому месту, откуда матросы готовились подать на берег сходню.

Громада плавбазы вырастала на глазах, яснее обозначились бортовые номера, выведенные белой краской на тёмных рубках субмарин. Свою лодку Непрядов разглядел ошвартованной в обойме крайним бортом. Судя по всему, она недавно вернулась с моря. Матросы в канадках и телогрейках занимались привычным делом: чистили железными щётками поржавевшие борта, шмурыгали по палубе разбухшими швабрами, драили до блеска медные поручни на ограждении рубки. По баку начальственно расхаживал высокий офицер в меховой куртке. Из-под лихо заломленной пилотки выглядывала густая волнистая шевелюра. По голосу, по манере держаться, Непрядов узнал в нём своего бывшего однокашника Эдуарда Чижевского. Подумалось, что это все ж не подарочек, если придётся теперь вместе служить. Впрочем, столько ведь лет прошло: оба теперь не те, что раньше были...

87
{"b":"53241","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов
Большая маленькая ложь
Великие мужчины
Ответ. Проверенная методика достижения недостижимого
Ведьма по распределению
За век до встречи
t
Как сделать, чтобы ребенок учился с удовольствием? Японские ответы на неразрешимые вопросы
50 изобретений, которые создали современную экономику