ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Поэтому люди очень спокойно смотрели, как Падишах пронесся на своей сытой лошади к дому Игоря (и он, и лошадь хорошо отдохнули за две недели, в которые болела Сарина и умер Томас), и приспели к концу представления. Сарина сидела, опустив голову, на завалинке дома Игоря и Ольги, а Игорь вышел в сад, чтобы окопать вишню к весне. "Ах, так!" - закричал Падишах, схватив Сарину за руку (для этого слез с коня, но тут же взобрался на него снова, и помчался, топча капустные грядки с ботвой от свеклы - свекла еще не выросла). "Ах, так! - кричал Падишах. - Ты забрал у меня дочь! Ты держишь ее у себя!" И он рубанул Игоря по виску.

Воздух вытек из расселины в виске. Тело повалилось на землю, провалилось между круглыми капустными кочанами. Будничное убийство совершилось. Падишах уволок дочь домой. Сарина не сопротивлялась. Ольга принялась хоронить мужа.

Прошло несколько лет. Сарина проезжала через деревню Игоря и хотела поселиться в одном из домов, но Ольга отговорила ее от этого. "Народ озлоблен, - сказала она. - Не стоит этого делать. Иди домой. У тебя есть дом." И Сарина вернулась в дом Падишаха.

Роскошь дворцовых комнат не тяготила ее - Сарина не видела ни позолоченных статуй, ни маленьких такс, народившихся у большой и бегавших за ней хороводом. Падишах любил смешных песиков. Слонята выросли. Падишах их продал. Купил снова маленьких. Все стало, как раньше. Благодаря советам мудрого Амана, Падишах мудро правил страной. Он не садил никого за решетку, не устраивал казней, не поил людей водкой. Идиллия, одним словом.

Его дочь стала сумасшедшей. Она целыми днями бродила по комнатам и молчала.

- О чем ты молчишь, Дева Белая?

- Я молчу о том, что много людей убили.

- О чем ты говоришь?

- О том, о чем говорить не следует.

- О чем ты думаешь?

Молчание.

Сарина думала о Томасе. Но постепенно он стерся из ее памяти. Монастырь развалился сам по себе - он был построен, как карточный домик; стоило монаху уйти, как стены начали рушиться и падать. Не сразу, конечно, а через много лет. Монастырь был рассчитан на симбиоз тела и камня. Архитектор так сложил плиты, что они сами грели дом - поэтому в монастыре всегда было уютно и тихо. Когда монастырь начал стареть и тайный ход зарос травой, Томас ушел из него. Это совпало с приходом Сарины. Назначение монастырей - ограничивать верховную власть и оттягивать на себя зло мира. Томас сделал все, что мог. Но любовь к Сарине холодила его сердце - всегда горячее, и он заставил себя жить без нее. Уже семидесятилетним (или восьмидесятидевятилетним) он приполз в селение Игоря - Сарина к тому времени жила там, несмотря на запреты, купив дом на краю деревни - на папины деньги, конечно. Власть есть власть, но деньги - это тоже деньги. Лучше купить, чем отобрать. И папа позаботился о Саринином будущем, купив ей дом, раз она не хотела жить в замке. Папа благополучно умер от разрыва сердца - объелся за обедом, а потом полез купаться - естественно, инфаркт. Аман перебрался жить к родителям, которые приняли его с радостью голова-то она, конечно - голова, но руки остались в порядке. Сумасшествие его никак не выражалось. Только иногда он говорил, что любил дочь падишаха, и за это ему разбили голову, и теперь мир течет в нее, и он не может разобраться, что к чему - слишком много информации. Человек - это замкнутая система, и лучше, если он не выходит из своих границ - лучше для него же самого.

Томас приполз на коленях, тяжело хватаясь за сердце и дыша. На ногах он идти уже не мог. Я не была бы женщиной, если бы придумала другой конец. Мне жаль старичка, но куда он раньше смотрел? Принципы - принципами, а жить тоже надо. Если все будут принципиальными, жизнь остановится.

Он принялся ползать по деревне и хватать всех проходящих женщин и девушек за ноги. "Сарина! - кричал он. - Сарина! Где ты?" Нельзя смеяться над старичком. Он был уже стар. Он не мог подняться на ноги, чтобы схватить их за руку, как молодые парни. "Сарина! - кричал он. - Сарина!" Он тоже был сумасшедшим. Он хотел привлечь внимание. Он так и сдох на дороге - кому нужен нищий старик?

Все мужчины - изменщики. Если они не изменяют другой женщине, то изменяют нам, а если не изменяют, находят идею, которая позволяет им отказаться от брака или оправдать измену. И один из них сдох на дороге, ведущей к Падишаховому дворцу. Он так и не узнал Сарину. Ей было лет сорок пять. Она стояла в сторонке, за его костлявой спиной, и смотрела, как он цепляется к женщине много ее моложе и - точной копии той Сарины, которой была она, Сарина, в молодости. Время остановилось для него. Он хранил в душе образ, и этот образ сыграл с ним злую шутку. Либо ты - монах, либо воин. Третьего не дано. Впрочем, люди умудряются жить и в третьем состоянии.

Сарина похоронила монаха - по обычаю, как положено; посадила на его могилке рябину - как положено. Рябина цвела белым цветом, и ее пахучие лепестки падали на то место, которое было Томасом, а теперь - землей. Ягоды созревали, и бойкие воробьи клевали их зимой.

8. ТОМАС И САРИНА

Вернемся немного в прошлое. Сарина стояла на балконе, набросив на плечи ажурную шаль, связанную узором "путанка", т.е. очень широкие дырки, а между ними вязаные нити и сгустки-сплетения ниток. Очень красивый узор.

Ночь была темна. Томас остался на балконе - широком балконе, а Сарина пошла спать. Таком широком, что два человека могли бы, взявшись за руки, встать поперек балкона, и еще бы осталось место.

Звездное небо светило, и Томас, постояв еще немного, тоже пошел в свою конурку. В отличие от комнаты Сарины, в которую она натащила тряпок и ковров - при помощи папы (слуг), конечно, - комната Томаса была пуста. Узкое вытянутое окно, в которое было видно небо густо-синего оттенка; заря еще не зашла, как зашло раннее солнце за горизонт, и светила где-то там внизу, ниже леса и темной земли. В окно доносился запах можжевельника. Томас поежился. Обычно он не чувствовал холода, а тут что-то нашло. Замок был устроен так, что все лучи и звуки сходились в Томасовой комнате лучи, идущие от человека или крупного зверя. Спросите, откуда я знаю секреты монастыря? Да все секреты во все времена одинаковы. Особенно у мужчин. Они все играют в войну и им все мерещится, что на них кто-то нападает. Естественно, если выстроен замок, любопытный медведь зайдет и посмотрит, что там внутри. Не было бы замка - не зашел бы, спокойно бы пасся себе где-нибудь и ловил пищу. Медведей (они иногда заходили с той стороны - граница виднелась во тьме, днем - бледно розовая и зеленая (папа подобрал плиточки по цвету, пусть земля ему будет пухом), а сейчас черно-белые) Томас не боялся. Надо резко подойти к медведю и схватить его за нижнюю челюсть, тогда медведь вас не укусит - не сможет. Второй рукой надо нежно погладить медведя по голове - он подумает, что вы - его мама, и отпустит вас или уснет. В любом случае можно убежать. Но лучше убежать сразу, Да, что касается челюсти. Надо все делать быстро и решительно, чтобы медведю не пришло в голову, что вы хотите схватить его за челюсть, и он не успел увильнуть.

Так что Томас все слышал, что происходит в замке. На стенах у него в комнате висели пучки трав и маленькая картина в золотой оправе.

До мероприятия оставалось несколько минут, и он склонил голову на скромную монашескую подушку. Он проснулся через секунду (нам всегда кажется, что спим слишком мало) от истошного вопля Сарины. Он даже не думал, что женщины могут так кричать. Я забыла сказать, как устроены "зеркала" в доме Томаса. Может быть, сейчас не время, но я все-таки расскажу.

Система зеркал расположена по всему замку и замурована в каменные стены. Металлических зеркал. Цивилизация Томаса - я имею в виду цивилизацию монахов, нельзя же на одну доску ставить Гитлера и Пушкина это разные цивилизации, точно так же цивилизация монахов существовала среди людей и передавала свои знания (я так думаю) по секрету друг другу, и тот, кто становился монахом, получал эти знания автоматически, без процесса обучения. Стоило надеть рясу и сказать: "Я - монах", как он все получал. Вот такая цивилизация. Та ветвь, к которой принадлежал Томас, занималась металлами. Они не строили домен, а уж тем более не вытаскивали металлы из земли - металл шел к ним, как к нам идет цветок, если мы его вырвем с корнем - сравнение не очень удачное, или, предположим, плод. Мы ведь не задумываемся, едим абрикос, и все, так Томас не задумывался и управлял металлами. Только не стоит думать, что у него были магнитные руки. Руки - обыкновенные, теплые. Я помню.

9
{"b":"53246","o":1}