ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Луи Буссенар

Гвианские робинзоны

Часть первая. БЕЛЫЙ ТИГР

ГЛАВА 1

Буря на экваторе. — Перекличка каторжников. — Усердие не по разуму. — «К оружию!» — Бегство. — Жертвы голода. — Охотники за людьми. — Гусь свинье не товарищ. — Среди собак. — Ночь в девственном лесу. — Добыча во мраке. — Тигр полосатый и тигр белый. — Неудачный выстрел и блестящий сабельный удар. — Месть благородного сердца. — Просьба о прощении. — Свобода!..

Могучие деревья тропического леса клонились под ураганным ветром. Над их макушками, окаймленная угрожающей медно-красной полосой, зависла огромная черная туча. Вспышки разноцветных молний, мгновенные и продолжительные, иногда причудливые, но всегда ужасные, вырывались из нее, словно из опрокинутого жерлом вниз кратера вулкана. Оглушительно звучали раскаты грома. Тяжелые испарения, поднятые палящим солнцем с бесконечных болот, клубились, собираясь в облака, чтобы тут же обрушиться на землю невиданными ливнями — то, что в Европе называют струями дождя, здесь превращалось в сплошные потоки, похожие в отсветах молний на полосы расплавленного металла.

Время от времени громадное красное деревоnote 1, гордость девственного леса, тяжело валилось на землю, а цветущее эбеновоеnote 2 — высотой в сорок метров, крепкое как железо — раскачивалось из стороны в сторону, будто ивовый прутик; столетний кедр в четыре обхвата раскалывался с треском, словно сосновое полено.

Эти гиганты с мощными ветвями, усыпанными цветами орхидейnote 3 и других растений, сперва лишь стонали и гнулись, связанные немыслимым переплетением лианnote 4, но в конце концов уступали натиску урагана. Тысячи красных лепестков усеивали траву, напоминая брызги крови, пролитой поверженными лесными исполинами.

Обезумело и затаилось от страха все живое. Звучал, достигая неправдоподобной силы, только яростный голос бури.

Величественная симфония природы, сочиненная и исполненная самим Духом Ураганов, заполняла просторную долину Марони — большой реки во Французской Гвиане.

Ночь, как всегда в этих местах, где солнце всходит без зари и заходит без сумерек, наступила внезапно.

Но человека, бывалого, привыкшего к чудесам тропиков, поразило бы, несомненно, не это, а вид доброй сотни людей всех возрастов и рас, выстроившихся в четыре шеренги под широким навесом. Молчаливые и бесстрастные, они стояли, держа в руках шапки.

Хлипкое сооружение из пальмовых листьев грозило рухнуть каждую секунду.

Горшки для оливковых выжимокnote 5 подрагивали в своих ячейках, четыре фонаря, развешанные по углам, казалось, вот-вот погаснут.

Но лица людей — арабов, индусов, негров, европейцев — сохраняли хмурую безучастность.

Все были босы, в серых полотняных штанах и блузах, помеченных на спине большими черными буквами У. и П., разделенными изображением якоря.

Между шеренгами медленно прохаживался среднего роста мужчина, с широченными плечами и грубым лицом. Кончики его длинных усов были тщательно закручены, а холодный и цепкий взгляд светлых глаз придавал физиономии выражение хитрости и двуличия.

Отложной с серебряным позументомnote 6 воротник темно-синей суконной тужурки незнакомца, гармонировал с серебряными галунамиnote 7 обшлагов. На боку у него висела кривая сабля, бившая при ходьбе по лодыжке, за поясом торчал пистолет, а в руке была увесистая дубинка, которой ее самодовольный владелец время от времени ловко выделывал фехтовальные коленца.

То и дело обмахиваясь синей суконной фуражкой, он с головы до пят оглядывал каждого в шеренге, кто откликался, заслышав свое имя.

Перекличку проводил человек в той же форме, но внешне совсем иной: высокий и худой, с хорошей фигурой, молодым и открытым лицом. Вместо дубинки в руке он держал маленькую записную книжку и громким голосом, стараясь пересилить вой бури, выкрикивал имена из списка:

— Абдулла!

— Я!

— Минграссами!

— Я! — хрипло отозвался индус, весь дрожа, несмотря на жаркую духоту.

— Еще один пляшет танец святого Гиnote 8… — гаркнул человек с закрученными усами. — Ну, погоди, мерзавец, по тебе уже плачет дубина для ослов!..

— Симонен!

— Я!.. — с трудом держась на ногах, еле выговорил европеец с мертвенно-бледным лицом и впалыми щеками.

— Громче отвечай, скотина! — на плечо бедняги опустилась дубинка, каторжник согнулся и застонал от боли.

— Ну! Я же знал, что голос к нему вернется! Ишь верещит, как обезьяна.

— Ромулюс!

— Я! — оглушительно выкрикнул огромного роста негр, оскалив два ряда зубов, которым позавидовал бы и крокодил.

— Робен!

Молчание.

— Робен! — повторил молодой человек с записной книжкой.

— Отвечай, сволочь! — рявкнул владелец дубинки.

Но ответа не последовало. Только едва слышный шепот пробежал по шеренгам.

— Молчать, собаки!.. Первому, кто сдвинется с места или скажет хоть слово, я продырявлю глотку пулей! — Надзиратель выхватил из-за пояса пистолет.

На несколько секунд воцарилась тишина, не нарушаемая даже громом. И вдруг издалека донеслось:

— К оружию!

Раздался выстрел.

— Тысяча чертей! В хорошенькую переделку мы попали! Значит, Робен сбежал, а он политический! Чтоб я сдох, если не отхвачу за это три месяца ареста!

«Депортированный» Робен был отмечен как «отсутствующий», и перекличка завершилась.

Мы сказали «депортированный», а не «транспортированный». Первое из обозначений относилось к осужденным за политические преступления, второе — к уголовникам. Только в этом и состояло весьма незначительное различие между арестантами. Все остальное было одинаковым: каторжные работы, питание, одежда, режим… Депортированные и транспортированные пользовались равными «щедротами» начальства вплоть до количества палочных ударов охранника Бенуа, чей нрав, как уже могли понять читатели, очень мало соответствовал его имениnote 9

Итак, мы находимся во Французской Гвиане, на правом берегу реки Марони, отделяющей наши владения от Голландской Гвианы.

Исправительная колония, где развертывается в феврале 185… года пролог драмы, называется Сен-Лоран. Она открыта совсем недавно. Это филиалnote 10 колонии в Кайеннеnote 11. Каторжников здесь пока немного, не более пятисот. Местность нездоровая, часты заболевания болотной лихорадкой, а работы по раскорчевке пней тяжелы и изнурительны.

* * *

Надсмотрщик Бенуа сопровождал свою бригаду в казарму. Ретивый полицейский пес чувствовал себя униженным и растерянным. Дубинка уже не плясала в его здоровенных руках, кончики усов уныло повисли, а козырек форменного кепи утратил лихой наклон в сорок пять градусов.

Беглец — «политический», человек энергичный и умный. Его исчезновение — настоящее бедствие для надзирателя; о каком-нибудь убийце или фальшивомонетчике Бенуа думал бы не больше, чем о стаканчике тафииnote 12.

Зато каторжников происшествие обрадовало донельзя — именно потому, что выбило из колеи охранника. Впрочем, свою радость они выдавали лишь взглядами — единственным проявлением протеста, доступном узникам в присутствии злого и жестокого служаки.

вернуться

Note1

Красное дерево — тропическое дерево (акажу, копайба, махагони и др.) с ценной древесиной красного цвета различных оттенков.

вернуться

Note2

Эбеновое, или черное дерево — тропическое дерево (брауна и др.) с темной, иногда почти черной древесиной, очень твердой и красивой, которую используют не только в промышленности, но и для изготовления деревянной скульптуры.

вернуться

Note3

Орхидея — растение из семейства орхидных (более 20 тыс. видов), в тропиках укореняется на коре деревьев, обладает причудливыми по форме и окраске ароматными цветами.

вернуться

Note4

Лианы — древесные и травянистые лазающие растения.

вернуться

Note5

Оливковые выжимки — кашица, которая остается после отжима из маслин оливкового масла. Оливковое дерево, или маслина, распространилось по всему миру как масличная культура.

вернуться

Note6

Позумент — шерстяная или шелковая тесьма с добавлением блестящей металлической нити. Используется для обшивки военного обмундирования.

вернуться

Note7

Галун — нашивка из золотой или серебряной мишурной тесьмы на форменной одежде.

вернуться

Note8

»…танец святого Ги» — иначе: пляска святого Витта; обиходное название хореи, нервной болезни, которая проявляется в непроизвольном подергивании, несогласованных движениях. Надзиратель именует так сильную дрожь у заболевшего лихорадкой заключенного.

вернуться

Note9

Бенуа (Benoit) (фр.) — блаженный, снисходительный. (Примеч. авт.)

вернуться

Note10

Филиал — отделение, часть учреждения или организации, торговой фирмы.

вернуться

Note11

Кайенна — столица Французской Гвианы. (Примеч. авт.)

вернуться

Note12

Тафия — водка из тростникового сахара. (Примеч. авт.)

1
{"b":"5325","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Украденная служанка
Замуж не напасть, или Бракованная невеста
Пленница пиратов
Как стать звездой YouTube. Хештег Гермиона: Фейл!
Я тебя выдумала
Дмитрий Донской. Империя Русь
Девушка в тумане
Екатерина Арагонская. Истинная королева
Всё началось, когда он умер