ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Читателю и самому нетрудно догадаться, что последовало за поражением бандитов. Сколь бы ни любили драматурги счастливую развязку сочиненных ими хитросплетений, в жизни все же благополучное, ко всеобщей радости, завершение наисложнейших перипетий случается куда чаще, чем на сцене театра.

Действительность вновь подтвердила истинность слов, заключенных в излюбленном афоризме Жака Арно, ставшем его девизом, суть которого сводилась к тому, что нет ничего невозможного.

После предсмертных признаний полковника Батлера Жак безо всяких проволочек вступил в права наследования имением Жаккари-Мирим. Управляющий Кристобан передал ему вместе с соответствующими документами, удостоверяющими права Жака как собственника, счета, которые были в столь абсолютном порядке, что к ним не смог бы придраться самый что ни на есть строгий бухгалтер.

Жак стал миллионером. Причем миллионером, не знавшим, как распорядиться своим огромным состоянием. Свалившееся на него несметное богатство ни в коей мере не отразилось на его образе жизни. Человек непритязательный, противник всяческой роскоши и показухи и не любивший шума толпы, он поселился вскоре в домике на холме, напоминавшем ему точно такой же домишко на берегу Луары.

Выбор подобного места для проживания был обусловлен в первую очередь тем, что именно здесь его дядя провел лучшие дни своей жизни, здесь же скончался и здесь нашла успокоение его душа. Само собой разумеется, половину своей новой обители Жак предложил Жюльену.

Нет нужды говорить, что управляющий Кристобан, как и прежде, добросовестно исполнял роль deus ex machine[684] не только в центральной усадьбе, но и в других владениях Жаккари-Мирим.

Старый хозяин любил его, словно родного сына, — и, как вы убедились сами, не без оснований, — и новый, протянув по-дружески верному служащему руку, понятно, сказал:

— Считайте себя, как и раньше, членом нашей семьи!

Большего этому славному человеку и не нужно было.

После стольких наисложнейших перипетий потянулись безмятежные дни, когда все вокруг было напоено ничем не нарушаемым покоем, смягчающим понемногу память о былых страданиях и уравновешивающим взлеты и падения в жизни человека до такой степени, что тот начинает спрашивать себя в недоумении: «Неужто это я находился там-то в такой-то день и в таких-то условиях?»

Жак буквально наслаждался непривычной для него сладкой жизнью, протекавшей на фоне чудесной тропической растительности. Обилие воздуха и солнца, приятный отдых в удобных, хорошо проветриваемых помещениях, дальние поездки по равнине и прогулки по таинственному девственному лесу преисполняли радостью владельца фазенды.

Месяцы быстро следовали друг за другом. Оптимизм Жака, обаятельность Жюльена, благожелательность канадцев и исключительная эрудиция Алексея придавали особую прелесть совместному проживанию шестерых друзей.

Однако в конце концов настало время, когда золотопромышленникам пора было возвращаться в Карибу. Дав слово снова посетить фазенду в следующем году, они сели в Рио на пароход, следовавший с заходом в порты Пернамбуку, Пара и Демерара в Колон, откуда поезд доставил их в Сан-Франциско.

Расставание с Алексеем и братьями-канадцами было первым огорчением, испытанным Жаком и Жюльеном после того, как они обосновались в имении, и по отбытии «горных дел мастеров» французы ощутили одиночество.

Прошли апрель, май, июнь, и Жак, покинувший Европу почти два года тому назад, стал поговаривать о дорогой его сердце отчизне и о родном Париже.

— Признавайся-ка уж сразу, — улыбнулся Жюльен, — что тобой овладела ностальгия!

— Это не совсем так, однако мне очень хотелось бы вновь увидеть великий город, в котором я жил как круглый дурак, будучи заурядным чинушей… Париж, истинный Париж — он куда мне милее, чем здешний девственный лес!

— Город вскоре надоел бы тебе…

— Может быть… И тем не менее я не прочь бы сорваться с насиженного места, встряхнуться немного и поразмять свои кости, одеревеневшие от долгого пребывания в тропиках. А затем, насладившись переменами, вновь вернуться сюда.

— Будь по-твоему, в добрый час! Сегодня у нас восьмое июля, сможем же мы сесть на пароход лишь пятнадцатого августа. Тебя не смущает встреча с морской водой?

— Я готов с нею свидеться хоть сейчас!

— Ну что ж, в таком случае через пять недель отправляемся в путь!

Жак не изменил своего решения. В назначенный день они с Жюльеном ступили на борт одного из великолепнейших кораблей трансатлантической пароходной компании, и пока Жак мужественно ждал отплытия, Жюльен занимался отправкой телеграмм в разные страны мира.

Проревел гудок, гигантское судно качнулось, и Жак, с беспокойством наблюдавший за собой, почувствовал первые признаки морской болезни: в животе у него слегка заскребло, и он объявил… что умирает от голода.

— Браво! — сказал Жюльен, удивляясь столь странному проявлению недуга, и спустился с другом в ресторанный зал.

Жак, демонстрируя зверский аппетит, проглатывал буквально все и, соответственно, воздавал должное и напиткам. Затем, насытившись сверх всякой меры, проследовал в свою каюту без малейшего намека на тошноту, лег на койку и проспал двенадцать часов подряд. Разбудило же его чувство голода.

Хотя корабль испытывал в открытом море и бортовую и килевую качку, подобные вещи уже не волновали Жака, как бы сделавшегося частью самого судна, и он, спокойно, словно был на земле, совершив тот же гастрономический подвиг, что и накануне, принялся расхаживать по каюте.

Исцеление от недуга, от коего обычно страдают восемь десятых пассажиров, было полным и окончательным.

Когда океан разбушевался, да так, что судно, следовавшее к берегам Африки, поневоле сбавило ход, не в силах противостоять ураганному ветру и высокой волне, большинство находившихся на борту людей вынуждены были запереться в своих каютах из-за сильного приступа морской болезни и даже у Жюльена началась мигрень, Жак по-прежнему сохранял ничем не омрачаемую невозмутимость человека, который ест и пьет в свое удовольствие, не испытывая при этом никаких проблем с пищеварением.

Буря продолжалась двенадцать дней и двенадцать ночей, и ни разу за все это время вестибулярный аппарат[685] не подвел молодого человека.

Пятнадцатого сентября, с опозданием на четверо суток, корабль прибыл наконец в Гавр, и в восемь часов вечера того же дня, через два года после начала их довольно беспокойного кругосветного путешествия, друзья сошли с поезда в Париже, на вокзале «Сен-Лазар».

— И куда мы теперь отправимся? — спросил Жак. — В «Гранд-отель» или ко мне, в мою скромную обитель на улице Дюрантен?

— Пошли в «Английское кафе», если ты не против!

— Не возражаю, тем более что это становится у нас как бы традицией! Мы вволю посмеемся там над тем, как ловко осуществил ты мое похищение и впихнул меня два года назад, после роскошного обеда, в поезд, следовавший в Берлин. А заодно вспомним также, сколь нелегко дался нам начальный этап странствования по суше.

Эпилог

Если и есть на свете что-нибудь особо неприятное, так это металлический рык будильника, грубо нарушающий ваш сон. Неуемный, надрывный, мучительный трезвон буквально раздирает мозг и гонит прочь сладкую грезу, тут же замещаемую кошмарной прозой жизни со столь совершенно противоестественным проявлением ее, как принудительное пробуждение.

Примерно так размышлял Жак Арно, когда, проснувшись поутру в своей квартирке на улице Дюрантен, он вновь увидел вокруг себя всевозможные, такие привычные и родные вещицы, расставленные в незыблемом порядке с придирчивой тщательностью, свойственной чинуше и закоренелому холостяку, и услышал хорошо знакомый настырный голос, в то время как заботливая женская рука протягивала ему ужасное питье из цикория и парижского молока.

вернуться

684

Буквально: «бог из машины» (лат.). Данное выражение, применяемое по отношению к человеку, играющему решающую роль в каком-либо деле, обязано своим происхождением тому обстоятельству, что в античной трагедии развязка наступала иногда благодаря вмешательству одного из мифических богов, появлявшегося на сцене при помощи механического приспособления.

вернуться

685

Вестибулярный аппарат — орган чувств (у человека и позвоночных животных — часть уха), воспринимающий изменения положения головы и тела в пространстве, а также направление движения.

145
{"b":"5327","o":1}