ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хочешь выжить – стреляй первым
Очаровательная девушка
Открытие ведьм
Против всех
Девочка с Патриарших
Серафина и расколотое сердце
Вата, или Не все так однозначно
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Горький, свинцовый, свадебный

Будь на этом месте кто-нибудь другой, а не предусмотрительный метис, смерть была бы неизбежной. Но Жан все видит, большой опыт, приобретенный им в разных переделках, научил охотника быть бдительным перед лицом возможного предательства. Он мгновенно отскакивает от окна, и пуля, только задев его кожаную куртку, вонзается в плоть дерева.

В тот же самый момент Рыжий Билл, не видя из-за дыма, что же происходит у окна, вдруг слышит резкий свист, и его шею охватывает крепкая петля; с необоримой силой его тянут вверх до самого подоконника, где громилу подхватывают сильные руки, хватают за бороду и швыряют полузадушенного на пол.

Грубая разгулявшаяся толпа разражается хохотом при виде этого похищения – смелого, ловкого и смешного.

Видеть, как странно извивается Рыжий Билл в петле лассо, мастерски наброшенного на него Франсуа, – достаточный повод для вспышки бурного веселья.

В мгновение ока злобный, исходящий пеной детина связан как сосиска и не может сделать ни одного движения. Франсуа, обрадованный удачной операцией, поднимает тяжеленного пленника на руки и, поднеся к окну, кричит насмешливо:

– Это заложник. Если будете стрелять, сразу раскрою ему голову.

Два часа толпа была равнодушна к Рыжему Биллу. Это плохой работник, грубиян, задира, пьяница, его побаивались из-за силы, но не любили.

Но сейчас, когда он возглавил бунт и устроил попойку в трактире, бунтари принимают его сторону – то ли из благодарности за набитый желудок, то ли чувствуя за ним какую-то тайную власть, которой подчинился даже Сэм-Отравитель.

– Ладно, ладно, – раздаются хриплые голоса, – не убивайте его, может быть, удастся сговориться.

– Сговориться можно совсем просто, – отвечает Франсуа. – Принимайтесь за работу и дайте нам необходимое время, чтобы найти способ, как заплатить вам.

У ошеломленного Рыжего Билла взгляд попавшего в западню зверя; он трусливо, как часто случается с зачинщиками подлых дел, пытается вступить в переговоры, словно и не замышлял предательства.

– Не сердитесь на меня, мальчики, если я только что погорячился. «Сок тарантула» ударил в голову. Когда выпьешь, часто делаешь не то, что хочешь.

– Вот именно, – произнес Жан. – Вы хотели меня убить. Хорошо, что я был начеку, ожидая возможного предательства. Я не питаю к вам никакой злобы и, если бы ваша жизнь не была сейчас залогом нашей, отпустил бы подобру-поздорову на все четыре стороны.

– Честное слово, вы настоящий джентльмен. Если я осмелился…

– Комплименты ни к чему. Если бы вы осмелились что?

– Попросить вас немного ослабить лассо, оно меня душит. Я не собираюсь бежать, да, впрочем, это и невозможно – со второго этажа да под вашим присмотром.

– Если только за этим дело, пожалуйста, – говорит метис, ослабляя петлю и предоставляя прохвосту некоторую свободу.

Рыжий Билл расправляет затекшие члены, потягивается с видимым удовольствием, поигрывая своей мощной мускулатурой.

При резких движениях дыры на его лохмотьях расширяются, по ним можно изучать законы износа долго служившей одежды.

Впрочем, мрачное тряпье, пропитанное грязью и смазочным маслом, истончившееся от постоянного контакта с кварцем и сланцем, с машинами и инструментами, не является только его привилегией.

Товарищи Рыжего Билла тоже не заботятся о своем гардеробе, считая любое внимание к собственной внешности совершенно излишним; их правило

– лишь бы никого не шокировать. Но и оно выдерживается далеко не всегда, что, впрочем, не мешает этим малым быть о себе очень высокого мнения, как и положено прожигателям жизни без всяких предрассудков… Компании любят заключать соглашения с такими субъектами.

Но на этот раз изношенность костюма сыграла с Рыжим Биллом злую шутку, на что он совсем не рассчитывал.

Из одной прорехи, поблескивая серебром, выпал металлический предмет, прошуршал по штанам и соскользнул с сухим стуком на пол красного дерева.

Оказалось, это связка из трех ключей, совсем маленьких, с весьма хитрой резьбой.

Тут пленник, при всей своей наглой самоуверенности, вдруг страшно побледнел и глазами загнанного зверя уставился на постель, где лежал убитый директор.

Жан поднимает ключи, вытаскивает из кармана другие, которые дал ему дядя, сравнивает, убеждается в их полной схожести и произносит изменившимся голосом:

– Это ключи от сейфа, они украдены у месье Ивана убийцей. Значит, убийца – вы!

ГЛАВА 4

Счастье улыбнулось сэру Джорджу. – Почему Перро стал добрее. – Его Высочество любит все новое. – Глухарь. – Бигорну нравится свинячий хлеб. – Ленточная буря. – В эпицентре. – Озон. – Катастрофа.

Сэр Джордж Лесли выехал из Баркервилла в отличном настроении, Перро пообещал ему добраться до заповедника и найти бигорнов.

Наш джентльмен так и сияет, и для этого достаточно оснований. Во-первых, в столице провинции Карибу продолжалась его шахматная партия с Эндрю Вулфом: сэр Лесли посылал в Англию депешу за депешей. Для Вулфа и для всех, кто на него поставил, дела идут плохо. Он только что отдал свою черную ладью, красиво снятую белым офицером сэра Джорджа. Последняя депеша сообщала, что черному королю шах.

Во-вторых, пришло известие, что члены клуба уже прослышали о добытых сэром Лесли необычайно интересных документах, касающихся антропофагов, и готовятся встретить «замечательного исследователя» самым торжественным образом.

К тому же много приятных сведений поступало от брата: при каждом новом письме от правителя-наместника Его Высочество так энергично потирал руки, что того и гляди мог содрать на ладонях кожу.

Настроение поднялось и после тайных переговоров с важными персонами провинции, а также с некоторыми авторитетными банкирами. Инспектор края был вполне удовлетворен.

Слуг при нем стало меньше, а дела идут лучше. Нет больше ни лошадей, ни повозок, а главное, нет носильщиков. Эти прохвосты так варварски обошлись с его париком и вставной челюстью!..

Впрочем, поскольку в горах нет хороших дорог, повозки и не прошли бы. Небольшая палатка, провиант, оружие, посуда, одежда – все это разместилось на спинах шести мулов. Еще четверо животных везут участников экспедиции: его превосходительство, лакея, кучера и повара-китайца. Растянувшись цепочкой, они следуют за гигантом канадцем, который, с детства презирая такой способ передвижения, шагает столь ретиво, что грозит загнать свой отряд.

Удивительно, но на этот раз заносчивость англичанина чувствуется гораздо меньше, он стал человечнее. Не со слугами, правда, а только с Перро.

Когда джентльмену хочется размять ноги, он соскакивает с мула и, догнав неутомимого канадца, с удовольствием беседует с ним, интересуясь жизнью Перро, его давнишними приключениями, охотничьими подвигами и даже делами компании «Свободная Россия». Побудив отважного метиса рассказать о своей встрече с графом Жюльеном де Клене, Жаком Арно и Алексеем Богдановым (чьи похождения описаны в книге «Из Парижа в Бразилию по суше»), сэр Джордж, специально этого не добиваясь и не показывая своей заинтересованности в сведениях такого рода, получил полную информацию о друзьях проводника. Какие похвалы расточал им Перро, как высоко оценивал нравственные принципы, мужество, деловые качества товарищей!

Он больше не сторонится англичанина, не отвечает ему, как раньше, грубостями за неточное выполнение условии договора, не ворчит на него и с удовольствием поддерживает беседу.

Перро начал привязываться к своему спутнику именно потому, что оказал ему серьезные услуги – да еще какие!

Первый раз в жизни он решил добиться расположения официального лица – генерального инспектора приисков. Конечно, не ради личного интереса, а ради дорогих друзей, доверивших ему часть своего состояния.

Все это накладывало отпечаток на отношения метиса с аристократом, настроение которого все поднималось. Вот уже несколько дней он резво, как юноша, карабкался по склонам скалистого хребта, зажатого с двух сторон притоками Фрейзер – реками Медвежьей и Ивовой. Маленький отряд, несмотря на трудную дорогу, преодолевал ежедневно по тридцать пять-сорок километров. По излюбленному выражению канадца, шли «от зари до зари», делая небольшой привал в полдень.

25
{"b":"5328","o":1}