ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да будет тебе имя Ланцет, – сказал он, и оружие, казалось, колыхнулось в его руке в ответ. Он убрал его в ножны, освободил от плаща левую руку, заметив, что в плаще появилась прореха, и огляделся, словно пробуждаясь ото сна.

Кучки любопытных уже разбредались, спеша по своим делам. Хотя улица была многолюдной, вокруг Рола образовалось свободное пространство, как будто его окружала незримая стена. Он потер ладонью лицо и склонился над лысым невеличкой, лежащим с окровавленным лицом и сжимающим кошелек. Тот ухмылялся.

– Ты дерешься играючи, паренек. Помогика мне встать. – Очутившись на ногах, он подал Ролу руку, точно качая воду насосом. – Идем, я угощу тебя выпивкой. Хотя бы это я могу. Никогда не видел, чтобы так владели клинком. Идем, меня ждут друзья.

Рол хотел было отказаться. Его лихость уже улетучилась, и ее начало сменять холодное и тяжкое похмелье. Но он подумал о Башне, о том, что в ней сейчас происходит, и кивнул. Теперь он был доволен, что за кемто следует, вялый и безразличный.

Невеличку звали Вудрином, он был казначеем и совладельцем анделисийского брига, следующего к Осмеру, далеко на югозападе мира, за пределами Семи Островов. По пути бриг причалил к Гаскару, чтобы оставить здесь половину груза моржового клыка и дать матросам немного повеселиться в прославленных тавернах Аскари. Кошелек, который он так отчаянно защищал, содержал выручку за продажу на аукционе груза, а та, в свой черед, представляла собой большую часть жалованья морякам за плавание в один конец.

– Уверен, я не единственный из команды, кто с радостью закажет тебе выпить. – Невеличка смеялся, вытирая кровь с глаза покрытым пятнами платком.

«Прокаженный Весельчак». Рол заставил себя улыбнуться, когда Вудрин хлопнул его по спине и препроводил внутрь. Помещение с низкими балками заполнял дым белыни, здесь было тесно и жарко, как в парилке, пованивало пролитым пивом, немытыми телами и тухлой жратвой. Рев пестрой толпы ударил по Ролу, точно волна, когда они вошли, но стало немного тише, когда Рола принялись внимательно изучать те, чьи носы не погрузились слишком глубоко в пивные кружки. Никакой тенипелены. Он стоял, как обычный человек среди людей, настороженно отвечая на их взгляды. Могучий и жуткий на вид детина поднялся от очага, где поворачивал на вертеле свинью.

– Вудрин, что это ты в крови и вообще скверно выглядишь. Говорил же я тебе, идем вместе.

Никогда еще Рол не видал такого, как говорящий. Добрых полтора фатома в высоту, он вынужден был передвигаться на корточках под балками заведения, костяшки его пальцев покоились на плитах пола. Два зеленых огня горели в его голове и то и дело исчезали под нахмуренной костной скалой, тупые клыки дугами выступали над нижней губой. Тело его было пестрооливковым, светлее на груди, темнее на предплечьях и лице. Одет он был в свободные штаны из коровьей шкуры с оставшимися на ней волосками и кожаный жилет. Огромные косолапые стопы этого создания были босы, каждый палец на них толщиной с запястье Рола.

– Не бойся, Галлико. При мне ангелхранитель. А именно житель этого города, который счел уместным уберечь меня от коекаких излишне дружелюбных грабителей.

Существо, которое он назвал Галлико, неуклюже подалось вперед, покачиваясь на кулаках, точно судно, пробирающееся через морские валы. Хоть оно и согнулось в три погибели, глаза его оказались на одном уровне с глазами Рола. Свет в них стал несколько умеренней. Теперь Рол видел в зеленых радужных оболочках золотые крапинки, а посередине черные зрачки, но не круглые, а ромбообразные. Глаза окружало массивное сращение костей, оливковая кожа туго обтягивала их, а ее усеивали крохотные золотистые волоски. Голова чудища была полностью лысая, но редкая козья бородка пробивалась на подбородке, в ушных мочках висели золотые кольца, достаточно крупные, чтобы человек спокойно просунул большой палец. Чудище подняло руку (толще бедра Рола) и положило лапу ему на плечо.

– Итак, – прогудело оно низко, точно басовая лютня. – Как могут звать этого жителя города?

– Меня зовут Рол. Рол Кортишейн.

– Рол Кортишейн, я Пеор Галлико, – и тварь жутко ухмыльнулась. – Пожалуй, я закажу тебе пиво.

Уличное побоище превратилось теперь в рассказ, и вполне достойным его повествователем оказался Вудрин после того, как его товарищи подлечили малость его разбитую голову и устранили с одежды самую скверную грязь. Рол пил доброе пиво, которое поступало, пенясь, в высоких деревянных кувшинах из погреба под ногами. В Башне Пселлоса сам Господин, Рол и Рауэн пили вино, а пиво, порядком разбавленное водой, предназначалось для нижестоящих. И по вкусу даже не напоминало здешнее.

Галлико наблюдал за Ролом, одной лапой поворачивая свинью на вертеле так легко, как если бы то был цыпленок.

– Вудрин, но ведь он еще совсем мальчик. Ты уверен, что то были три отчаянных грабителя, а не просто какойнибудь сорванецзамухрышка застиг тебя врасплох?

В ответ на эту колкость грянул дружный смех. Вудрин пришел в негодование:

– Говорю тебе, это были три настоящих грабителя с лицензией. Мальчик спокойно вступил с ними в схватку, будь уверен, прикончил одного, а двух других вынудил ковылять прочь со сломанными костями и разбитыми носами.

– Он несколько молод для того, чтобы ловко убивать, – произнес Галлико, но теперь добродушие пропало из его голоса. Зеленый блеск в его глазах стал резче. – Но да, понимаю, понимаю… – Он осекся и как следует отхлебнул из деревянного жбана, который в его лапище казался не более наперстка. – Мне бы надо подышать воздухом и вытянуть хребет, чтобы отошел. А нука, наш доблестный спаситель, дай мне руку и помоги отсюда выползти.

Разговоры и смех затихли, и Галлико, оглядевшись, улыбнулся.

– Что вы скисли? Я его не укушу. Идем, Рол Кортишейн. Прогуляйся со мной.

Впервые в жизни Ролу не хотелось покидать таверну. Есть чтото в том, чтобы прослыть героем, или по меньшей мере это нечто такое, что можно принять, и это приводит в границы некоего братства. Это было ново для него и понравилось ему.

Улицы были черны и полны бегущей воды. Но дождь прекратился, и в этом лишенном света уголке города оказалось возможным поднять голову и увидеть звезды. Галлико выпрямился в полный рост, покинув таверну, и Рол отступил на шаг, пораженный зрелищем такой громадины. Его рука двинулась к рукояти Ланцета, дали себе знать обретенные навыки.

– Нуну, – ровно произнес Галлико, – тебе незачем меня бояться. Мы все перед тобой в долгу, а моряки не страдают забывчивостью. Держи свой клинок в ножнах. – Его ноздри расширились, и он внюхался в воздух. – Ветер меняется. К утру он задует с другой стороны, точнехонько с востока. И будет бить нам в левый борт.

– Вы отплываете завтра?

– Сегодня, парнишка. На заре.

– К Осмеру?

– Да, к солнечному Осмеру Певцов. Двенадцать дней ходу, если Ран смилуется.

– А затем куда?

– А туда, куда нас поведет новый груз и куда забросит ветер. Ветер, груз и крепкие ребята на борту, вот и все, что нужно доброму кораблю, чтобы получить прибыль в этом нашем безбожном мире.

Рола внезапно охватила болезненная тоска, жажда взойти на борт вместе с этим чудищем и его спутниками, дружба которых таким теплом наполнила покинутую таверну. Бороздить морские просторы и навсегда покинуть Башню Михала Пселлоса с бесконечным обучением для неведомой цели. Рауэн. Стать чистым и свободным и снова попасть в море.

– Ты когдато сам был чемто вроде моряка, – уверенно предположил Галлико.

– Откуда ты знаешь?

– Есть чтото в том, как ты глядишь на звезды. Большинство людей бегло взглянут на них, и все. А ты изучаешь их как тот, кто их знает.

– Я ходил под парусом с их помощью. Немного. Больше вдоль берега.

– Стало быть, ты знаком с морем.

– Я когдато целую жизнь прожил у него и за его счет. Теперь кажется, то было давнымдавно, но лишь кажется.

– Время движется медленней, пока мы молоды. Я прожил сотню лет и вырос лишь наполовину.

20
{"b":"533","o":1}