ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Купец
Катарсис. Северная Башня
Руководство для домработниц (сборник)
Поварская книга известного кулинара Д. И. Бобринского
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны
Украйна. А была ли Украина?
Действующая модель ада. Очерки о терроризме и террористах
И вдруг никого не стало
Меня зовут Шейлок
A
A

– Так ты… прости меня, но что ты такое? Галлико рассмеялся, могуче, гулко и потоварищески.

– Обломок прошлого, гонимый волнами. Люди зовут нашего брата полутроллями, но это лишь имя. Во мне есть Древняя Кровь. – Галлико остановился, призадумавшись. – Как и в тебе, мой юный друг.

Они воззрились друг на друга, Рол в забрезжившем удивлении, Галлико спокойно кивнув.

– Старшее Племя, о котором лучше не говорить. Древняя Кровь являет себя самыми разными способами, самым чудным обликом. Демон или ангел, это во всех нас.

– Стало быть, ты знаешь, как мне удалось сберечь ваше жалованье.

– Ты сберег Вудрина, что значит для нас куда больше. Но да, я не слишком удивлен. Люди неспроста нас боятся.

– Твои товарищи по судну, кажется, не боятся тебя.

– Это потому, что мы как одна семья. Нас объединяет «Морской Ястреб».

– «Морской Ястреб»?

– Так называется наш бриг, хотя по моему разумению голубок, да и только. Мы из дюжины разных народов и племен, но для нас главное – верность кораблю и друг другу.

Опять необычная боль шевельнулась в Роле, чувство, что ему чегото недостает, чегото такого, что разделяет Галлико со своими товарищами.

– Мне пора идти, – произнес он.

– Ты действительно житель этого города, Рол?

– Я ниоткуда.

– Тогда для тебя возможно чтото похуже, чем искать дом в море. Нам не хватает нескольких матросов. Я знаю, ребята примут тебя с радостью.

Рол склонил голову, осознав, как это просто. Завтра в это же время он будет далеко в море с людьми, способными его оценить. Он будет чист.

– Я не могу. У меня есть коекакие дела здесь, в Аскари. Незаконченные.

Лапа Галлико поразительно легко чувствовалась на его плече.

– Так я и думал. Но если окажется, что дело дрянь, держи путь в Спицегавань на Осмере. Каждый год в пору листопада капитаны со всего Моря Неверных Ветров являются туда чинить свои посудины.

Рол поднял взгляд. Его лицо стало очень юным в свете звезд.

– И «Морской Ястреб» тоже?

– И мы. Прощай, мой друг. – Галлико повернулся, склонился и вернулся в таверну, дверь закрылась за ним, отрезав от улицы плеснувшие на миг свет лампы, смех, дух пива и людского пота. Рол подобрал вокруг себя плащ и зашагал в гору, покидая Восточный Конец. Прочь от моря.

Глава 9

Праздник урожая

Шли дни, времена года сменяли одно другое, как им и положено. Пришло и ушло лето, снега Элидонских холмов отступили, а затем опять начали ползти к вспыхнувшим огненными красками прибрежным лесам. Местные рыбаки втянули на сушу свои гуари и поставили их подальше от Гнева Рана. На аскарских рынках яблоки, орехи и с полсотни прочих плодов земли разноцветным изобилием громоздились на прилавках. Был собран новый урожай, завершился новый период на море. По всему городу затевались благодарственные пирушки с выпивкой, горожане, едва ли знавшие, каково это – посадить чтото в землю, следить за его ростом и собрать урожай, сидели вместе с земледельцами и рыбаками и от всей души возносили хвалу. То был обычай столь же древний, сколь и род людской.

Пселлос задавал великий пир в лучших покоях Башни, как делал ежегодно, и столь ревностны были приготовления, что, казалось, на мили вокруг будут опустошены все кладовые со съестным. Вереницы возков доставляли один за другим грузы пищи и питья, так что нижние уровни оказались полнымполны бочек и клетей, мешков и глиняных кринок. Сборы с множества виноградников за несколько лет извлекались из погребов, с сосудов смахивалась пыль, и далее их выстраивали, точно ряды солдат. Целой пекарне заплатили за выпечку пирогов, пирожных и булочек самого разного рода: а когда покинули море рыбаки, полусотню оленей отобрали в поместьях в глубине суши вместе с фазанами, куропатками, зайцами и огромными плетеными корзинами жаворонков и скворцов. Эти основательные приготовления порядочно угнетали Рола. Как и откровенно напускное дружелюбие, не покидавшее Пселлоса. За последние несколько месяцев Рауэн обучила Рола верховой езде, и он пользовался любым предлогом, чтобы оседлать старого холощеного гнедого, предоставленного ему для учения, и пуститься вскачь среди холмов за пределами города в нарастающем зеленом свете и шелесте умирающих листьев. Попав туда, он останавливал коня и рассматривал всю неглубокую дугу Аскарской бухты, мыс за ней и мир, в котором даже кишевшие народом улицы Аскари казались малым неряшливым пятном на необозримом просторе спокойной земли и колышущегося моря.

Море, море. Он немало читал о том, как Уэрены влюбились в молодой мир, в который их привели, и как некоторые из них предпочли серый камень гор, другие надежную глубь лесов, а третьи подвижные и переменчивые могучие воды. Многие создания, странствовавшие в мире, что нынче так уменьшился, обязаны были самим существованием давним трудам Старшего Племени. Дельфины, как говорилось, вели происхождение из грез Рана. Лошади были доблестной силой земли, облекшейся плотью. А соколов породил дух западного ветра.

Лишь старые сказки. Но была в них некая убежденность, дарившая Ролу надежду, что они правдивы. Какойто другой всадник ехал по лесу в его сторону, переходя из света в тень и обратно на свет, весь испещренный рисунками спящих деревьев. Рауэн на своей черной кобыле. Он подал своего коня назад за широкий в обхвате серый бук и стал наблюдать, как Рауэн ласково направляет свою кобылу по склону, как шафрановые листья, словно искорки, с треском взлетают от копыт ее лошади. Рауэн думала, что ее никто не видит, и ее лицо было открытым и живым, она любила свою лошадь, всех лошадей, и Рол слышал, как она говорит с молодой кобылой, успокаивая, увещевая, восхваляя куда теплей, чем разговаривала когдалибо с кемто из людей. В нем вдруг взыграла безотчетная тоска, он невольно лягнул своего коня и выехал из своего укрытия. Ее голова резко повернулась, длинный метательный нож возник в руке. Кобыла привстала на дыбы и навострила уши, встревоженная переменой настроения ездока. Но вот Рауэн увидела, кто это, убрала нож в ножны и направила коня вперед.

– Тебя хватились в Башне, – холодно произнесла она. – Меня послали за тобой.

– Какая от меня там польза?

– Может, нужен еще один виночерпий. Откуда мне знать? Возвращайся. Господин ждет. Гости вотвот прибудут.

– Гости? И кто они, хотел бы я знать. Великие и добрые из прекрасного Аскари, придите и вкусите от щедрот Чудовища из Башни.

Рауэн поглядела на него.

– Возвращайся, Рыбий Глаз. Пора.

Он положил ладонь на рукоять меча, чуть услышал старое прозвище. Казалось, в голосе его взыграло нечто белое, холодное и безобразное:

– А ты, Рауэн? Каковы твои обязанности в этих увеселениях? Будешь принимать гостей по двое в постели Господина? Или кухня достаточно хороша для тебя с ее твердым мощеным полом? Сколь многих ты обслужишь нынче ночью, Рауэн? Позволить им себя колотить, или они для такого слишком благовоспитанны?

Ее бледное лицо посерело.

– Когда будешь готов, загляни к себе. Перемена одежды ждет тебя в твоей спальне. Оружия сегодня при себе иметь не положено. Даже нам с тобой. Гости начнут собираться в сумерках.

Она повернула кобылу и, побуждая пятками, пустила ее рысью вниз по склону к городу. Рол наблюдал, как она скачет, черное отчаяние выжгло дыру в его сердце.

В его комнате обнаружилась бутыль кавайллийского, отменного ароматного бренди. Подарок Пселлоса. Напиток старее, чем половина Аскари. Рол сломал печать на бутыли и глотнул крепкую жидкость прямо из горлышка, чувствуя жжение там, где она скатывалась по пищеводу, согревая его изнутри. От Рола пахло конем, ибо он основательно погонял свое животное, чтобы вовремя успеть к Башне. Краткое погружение в серебряную ванну, которую наполнила для него одна из служанок, избавило его от этого запаха, по крайней мере он надеялся, что да. Он опять сделал глубокий глоток бренди, затем переключил внимание на одежду, бережно разложенную на постели.

Шелковая рубашка цвета спины ворона, шерстяные штаны и безрукавка. У горловины безрукавки вышивка, черным по черному, шелковой нитью. Две соединенные лошади, повторяющиеся, но всякий раз чуть иначе, обвивают друг друга шеями, иногда бок о бок, в других местах скачут друг на друга. Он пришел в восхищение, вновь отпил из бутылки и еще заметней восхитился. За это имеет смысл купить Арексе какоенибудь украшеньице, работа отменная. Он поспешно оделся, вернул саблю на место над изголовьем постели и глубоко вздохнул.

21
{"b":"533","o":1}