A
A
1
2
3
...
23
24
25
...
61

– Не делай этого, – и ее голос оборвался.

Он ничего не сказал, но упрямо притянул ее ближе, глядя ей в лицо. Боль усилилась на долю секунды. Затем прошла. Металл лязгнул об пол, а Рол ощутил, как стекает кровь по телу под его рубашкой. Эти глаза, взирающие на него, серостальные, безмерные. Он хотел заставить их измениться, увидеть, как в них появляется нечто новое. Он взял ее лицо в ладони и поцеловал ее закрытые глаза. И ощутил соленый вкус. Да, лицо выдало ее, слезы обнаружились на этом лице статуи. Он поднял ее подбородок и поцеловал прекрасный рот. Тот ожил под его губами на миг, который он никогда не забудет. Они зарылись лицами друг в дружку и стояли долгое время, забыв обо всем, кроме нежданного мира, который друг другу принесли. Ролу показалось, что он обрел нечто, подобное дому, нечто постоянное в черном мировом вихре.

Он поднял голову и взглянул в ее мокрое от слез лицо.

– Не надо больше прикидываться. Это ты и я, Рауэн. И что бы ни случилось, так и будем ты и я вместе, отныне и впредь.

Она кивнула и ответила на его пылкий взгляд таким же пылким взглядом. Но ее теплые пальцы переплелись с его пальцами.

– Да будет так. С меня достаточно. Я устала. Рыбий Глаз, ты и знать не знаешь, как я устала.

– Я люблю тебя, – произнес он, как будто в этих словах было исцеляющее волшебство.

– Знаю. Думаю, я всегда знала.

– Ты это хорошо скрываешь.

– Недостаточно хорошо. Теперь послушай меня…

– Нет, ты мне скажи, кто этот Его Милость Кановал?

– Его только что избрали Главой Совета. Он предлагает прикрыть деятельность Перьеносцев.

– А это возможно?

– Это вопрос больших денег. Если их достаточно, все возможно. Язва и Пселлос трудились рука об руку много месяцев, но их одолела жадность.

– Насколько большой поддержкой в совете пользуется Кановал?

– Они овцы, а он их пастух. Было одно тайное голосование. Когда они будут готовы, они объявят итоги. Ходят слухи, что флотилия наемников уже стоит у Анделиса в ожидании приказа к отплытию.

– Боги! Будет война! И убийство Кановала ее предотвратит?

Рауэн пожала плечами.

– Вполне вероятно. Ни у кого другого не хватит духу противостоять одновременно Пселлосу и Королю Воров. И среди них есть коекто, полагающий, что Кановалу это тоже слабо. Один из них Пачидон. Он предан Пселлосу телом и душой. – Она отвела взгляд от Рола. – Он служит прикрытием и в случае неудачи возьмет все на себя. А в случае удачи станет Главой Совета.

– Как его купили? – резко спросил Рол. Хотя и знал ответ.

– Ему подсунули меня, – ответила она. Она пыталась отстраниться, но Рол ее не выпускал, а он теперь стал сильнее. Она уронила голову ему на грудь. – Эту мою оболочку под кого только не подкладывали, Рол. Ты уверен, что она нужна тебе?

– Ты назвала меня Рол.

– В самом деле? – Такая редкая робкая улыбка преобразила ее лицо. – Это легче выговаривается.

Он снова поцеловал ее, зная, что он ничего не отказался бы сделать для этой женщины, и нет преступления, какого он ради нее не совершил бы. Но ему требовалось задать еще один вопрос.

– Почему это поручение доверили мне? – спросил он. – Я неопытен, а для Пселлоса убить этого человека – вопрос жизни и смерти. У Короля Воров есть опытные убийцы, и в изобилии. Ну и, конечно… – Он умолк, и подготовка помогла ему совершить прыжок непроизвольно.

– И есть я. – Она выбралась из его объятий, теперь ее глаза высохли. – Я лучшая в городе. Перьеносцы и близко к тому не подошли.

– Он хочет, чтобы делом занялись оба его убийцы.

– Да, я тоже буду занята в эту ночь. Король Воров и Кановал умрут вместе. Пселлос возглавит Перьеносцев, а его тень Пачидон возьмет на себя совет. Наш господин станет правителем Аскари и соответственно Гаскара. Ему охота сделаться одним из великих мира сего.

– Если мы поступим как нам велено.

– Если мы поступим как нам велено.

– В чем его власть над тобой, Рауэн?

– Это теперь двойная власть. И она в том же, что и его власть над тобой. Он утверждает, что знает, кто мои родители. Историю некоей семьи, породившей меня. И он угрожает мне гибелью того, кого я люблю.

Губы Рола сжались, и одновременно понимание охватило его цветением и озарило ему сердце.

– Как давно…

– Очень. Понятия не имею как, но, думаю, Пселлос предвидел, что это случится. Он с удовольствием наблюдал за происходящим и играл каждым из нас. У него всегда был вкус к таким шуткам. – Она протянула руку и коснулась расшитого ворота его безрукавки.

– Я тоже несколько искусна в работе иглой.

Он вновь привлек ее к себе. Чтото пробудилось в его глубине и начало рычать. Все, что еще оставалось в нем от мальчишки, улетучилось.

– Пселлос должен умереть. Давай убьем его. – Его голос переполняло желание.

Она положила пальцы ему на губы.

– Подожди, сперва подумай. Пселлос чародей и убийца великой силы. Возможно, что вдвоем мы одолеем его, если застигнем врасплох. Но можно придумать и чтото получше.

– Я хочу почувствовать, как он испускает дух от моей руки.

– А я, думаешь, нет? Но я хочу жить. И хочу, чтобы ты был жив. Это важнее. Поверь мне.

Он поцеловал ее лоб.

– Я буду тебе верить. Но он должен умереть.

Глава 10

Наследник

Кановал, вызвавший всю последовавшую резню, был невысоким, похожим на терьера человечком с живой улыбкой. Покидая Башню в череде прочих гостей, он небрежно пожал руку Ролу, с чуть большей силой, нежели необходимо, Пселлосу, а руку Рауэн поцеловал одновременно с упоением и почтительно. Судя по водяным часам, они час простояли втроем, говоря «прощайте» и «как приятно было вас видеть» толпе мужчин и женщин, которые одновременно страшились их, презирали и жаждали их общества. Когда наконец по знаку сурового Куаре два лакея с шумом захлопнули большие дубовые двери вестибюля, даже Пселлос испытал явное облегчение. Он потянул себя за ворот рубахи и воздел обе руки к потолку.

– О боги, как они утомляют, да еще и такой оравой, эти важные господа. Они что, едят свое золото, что делаются такими тяжелыми в общении? Рол, идем со мной, потолкуем на сон грядущий. Рауэн, ты восхитительна и совершенна, как всегда. Мы с тобой увидимся утром, Куаре, а сейчас запри и пригляди, чтобы о наших временных работниках позаботились.

Куаре и Рауэн поклонились. Когда Рауэн вновь выпрямилась, ее пальцы коснулись пальцев Рола. Тепло этого ничтожного знака внимания не покидало его, когда он входил в личные покои Пселлоса на верху Башни. Подъем по лестнице и открытия этой ночи прочистили ему мозги, и он наблюдал с полной невозмутимостью, как Господин наливает им обоим кавайллийское.

– Утомительно, как всегда в таких случаях. Но это необходимо, – заметил Пселлос, вручая Ролу бокал и падая в удобное мягкое кресло. Одна из служанок развела огонь, зная, что Господин терпеть не может холода в помещении, и пламя бросало бьющие крылья теней по стенам. Стены были уставлены книгами, но Рол уже бывал здесь прежде и знал, что эти тома можно купить у любого антиквара. Истинное знание, важные сочинения хранились в другом месте, в потайном покое, которого Рол ни разу не видел.

– Боги, мальчик, ты стал совсем высоким. Садись. Я растяну себе шею, если буду ее еще больше до тебя вытягивать.

Рол сел, думая, что, пожалуй, ненависть можно чуять нюхом, у нее вполне может иметься особый запах. Эта комната явно ею насквозь пропахла.

Пселлос катал бокал в ладонях, глядя в огонь. Впервые Рол заметил седину в пряди, свешивавшейся на его узкое лицо.

– Завтра ночью ты найдешь Язву на улице Сретения. Нет, полагаю, это уже нынче ночью. Он отведет тебя к заднему входу в дом Кановала. Там не будет стражи. Хозяин спит на третьем этаже в помещении с красной дверью, на которой вывешен его герб, вот оселто. Жена будет с ним. Она тоже должна умереть.

– Сегодня он был здесь один.

– Она страдает от увечья. Упала с лошади несколько лет назад. – Он самодовольно ухмыльнулся. – В любом случае она не бросится звать на помощь.

24
{"b":"533","o":1}