A
A
1
2
3
...
25
26
27
...
61

– Ненавидь меня, если тебе угодно, Рол, но смотри дальше этой ночи, дальше твоей любви к Рауэн и гнева на меня за такое с ней обращение. Тебе тоже предстоит долгая жизнь, если боги благосклонны, дольше моей, ибо твоя кровь чище. Я обнаружил по мере того, как шли десятилетия, что все, что когдато казалось важным – богатство, женщина, признание других, – исчезает бесследно. В конце концов удовлетворяются все желания, кроме одного. Мы жаждем знания. Откуда мы явились, навстречу какой черной ночи бредем? Я полвека посвятил себя поиску знания, и плоды моих поисков здесь, в этой древней башне.

– Для такого аскета ты весьма ловко разыгрываешь охотника за наслаждениями.

Пселлос рассмеялся.

– Мне нужна власть, признаю. Если мне предстоит в ходе моих поисков бросить вызов Королю Чародею, я не могу бросать его как босоногий мудрец. Мне нужны люди, которые бы за меня бились. Однажды я стану править Гаскаром, и даже Король Чародей поколеблется, прежде чем посягнуть на жизнь властителя одного из Семи Островов. У меня будет щит, которого я взыскую. Я хочу, чтобы ты властвовал со мной, Рол, и после меня. То, что я прошу тебя исполнить нынче ночью, начало пути к власти. Рауэн уже твоя, а с завтрашнего дня и впредь ты мой наследник. – Он отвернулся от огня и достал из кармана длинный блестящий ключ. – И как таковой ты получишь это, дабы использовать по своему усмотрению.

– Что это?

– Ключ от моих библиотеки и лаборатории. Последняя тайна.

Пальцы Рола упали на подлокотники его кресла. Он не мог шевельнуться, в таком смятении были его мысли.

– Я не знаю…

– Убей нынче ночью Кановала, и утром я стану правителем Гаскара, пусть безымянным, ты будешь моей правой рукой – и Рауэн твоя.

– Так просто?

– Да, так просто. – Внезапно Пселлос вернул ключ в карман и отвернулся. – Тебе бы стоило немного поспать, пока есть время. У нас был тяжелый день.

Рол дрожа поднялся на ноги.

– Почему я должен тебе верить? Все это может быть ложью.

Теперь прозвучал устало голос Пселлоса:

– Может, но это не ложь. Теперь ты уже должен быть способен такое чуять. Иди, Рол. Займись любовью с Рауэн, ты ее заслужил. Расскажи ей все это, если тебе угодно, это не имеет значения. Но будь готов нынче вечером явиться на улицу Сретения.

По какойто причине Ролу захотелось положить ладонь на плечо Пселлосу, настолько тот казался потерявшим все. Но тем не менее Рол покинул комнату, не говоря больше ни слова, и вслепую заковылял вниз по бесконечным ступеням Башни к своей спальне.

– Он знает, – произнесла Рауэн. – Он знает, что мы собираемся его предать. – Она оперлась на Рола, обнимавшего ее, пот стекла с его лица по ее плечу. Он поцеловал ее солоноватый загривок и стал держать еще крепче, меж тем как вокруг в полутьме пар, двигаясь волнами, принимал диковинные образы. Только здесь из всего бессчетного множества помещений Башни они были уверены, что их не подслушают, и они чувствовали себя спокойней во тьме и влажном жаре.

– Думаешь, он говорит правду? Обо всем?

– Не знаю… Впрочем, он лжет о моей семье. Он знает чтото такое, чего не желает говорить. Что до остального…

– Это совершенно невероятно.

– У Пселлоса даже правда не так уж далека от лжи.

– Что ты хочешь сделать?

Она повернулась, влажно скользнув в его руках, и теперь их лица были достаточно близко одно к другому, чтобы чувствовать дыхание друг друга. Эти пугающие глаза, холодные, как лезвие ножа. Она поцеловала его в рот, и ее язык метнулся за его зубы. Сильная рука спустилась и цепко охватила его член, так что у него воздух забулькал в горле. Тот напрягся в ее хватке, наливаясь кровью. Рол чувствовал, как биение его сердца отдается под ее пальцами.

– Я хочу прекратить думать и составлять заговоры ненадолго, совсем ненадолго. – Она толкнула его на спину и стала окутанной туманом тенью, озаренной пламенем свечи. Ее глаза заблестели. Проворным мимолетным движением она оседлала его, и он скользнул в нее. Жаркое, текучее, блаженное упоение. Он глубоко вдохнул, и она подалась вперед, переставляя плоские ладони, как шагающие стопы, по его груди. Она пришла в движение, сперва незначительно, а затем набирая силу. Рол положил руки ей на бедра и закрыл глаза. Его, покачивая, несло в некое место, которого он прежде не посещал.

Глава 11

Убийство

Улица Сретения была широким, в три пути, проездом, находившимся к югозападу от гавани. Здесь Эллидонские холмы сбегали на равнину, и по ней были рассыпаны отдельные гряды и бугры, на которых местные вождишки в древние дни понастроили свои крепостишкиколечки. Теперь здесь находился весьма благоустроенный городской округ, улицы образовывали правильную решетку, а дома отличались высотой и хорошей кладкой. Заходящее солнце позолотило их прямоугольники и рассыпало искры по ромбикам стекол в частых свинцовых переплетах, полускрытых плющом. Близ улицы Сретения не жил никто, кто не имел давнего и прочного положения в обществе Аскари. Как бы ни заискивала перед Пселлосом местная знать, здесь никто не потерпел бы его соседства.

Еще одна ночь, ревущая дождем. Рол основательней окутал плечи непромокаемым плащом и опустил капюшон на лицо как можно ниже. Все к лучшему. Он просто еще одна тень среди множества, спешащих по домам из буйства ливня. В пятидесяти ярдах позади него некто, следовавший за ним, остановился с ним одновременно и растаял в увитой плющом стене. Он медлил. Дом Кановала стоял среди сада, а тот, в свой черед, окружала отштукатуренная стена в двенадцать футов, утыканная поверху железными шипами. Единственным местом, обеспечивавшим вход и выход, были тяжелые железные ворота, они стояли чуть приоткрытыми.

Рол скинул капюшон и снял плащ, крепко свернул их и привязал скатку к поясу. Он пощупал рукой за правым плечом и ощутил успокаивающий холодок рукояти меча в спинных ножнах. Затем вплотную приблизился к воротам. Подошвы сапог были достаточно тонки, чтобы чувствовать каждую щель между плитами улицы, а облегающий черный костюм сидел на теле с головы до пят как вторая кожа.

За самыми воротами терпеливо ждал Язва, перо на его шапке поникло и намокло, глаза сияли, как отблески на море. Рол двигался мягко, покошачьи, сосредоточенно представляя себе окутывающую его теньпелену, но Язва лишь кивнул.

– Ты вовремя. Хорошо. Перестань красться, точно взломщик низкого пошиба, и следуй за мной. Грязная ночка, но и дельце грязное. – Он сверкнул щедрой улыбкой в кромешной тьме.

Сжавшись, Рол последовал за Королем Воров в сад Кановала. Зрелые деревья окаймляли лужайки, а обильно и ровно усеянные гравием дорожки яркими линиями рассекали траву. Парочка задержалась под могучим буком в пяти фатомах от заднего хода.

– Вот и все, паренек. Я не мог бы сделать больше, если бы довел тебя до конца за руку. Я буду здесь, когда ты вернешься. Если не поднимется тревога. Устроишь переполох, и я смоюсь.

– Мне надо с тобой поговорить, Язва, – произнес Рол, пытаясь перекрыть шум дождя. Он с раздражением вытирал воду с глаз.

– Разговоры дешевы, время дорого. За дело.

– Ты умрешь нынче ночью.

Язва молча взглянул на него. Похоже, это не было для него полной неожиданностью, но он словно стал выше ростом от напряжения в каждой мышце и жилке.

– Понятно. Почему выбрана именно эта ночь?

– Ты и Кановал. Оба. Он оберегает Перьеносцев от погибели и берет над ними власть. Все в одну ночь.

– Либо это, либо у его юного подопечного есть свои причины тратить мое время.

Рол кивнул за левое плечо Язвы.

– Спроси ее.

Король Воров развернулся в мгновение ока, в одной его руке сверкнул обнаженный нож, но стилет из черного металла уже касался кончиком его яремной вены, а второй покалывал под краем его верхней рубахи. Этот второй медленно двинулся внутрь, пока Король Воров резко не втянул воздух сквозь зубы, а каблуки его сапог не оторвались от земли. Рауэн улыбнулась, но ее холодные глаза сулили погибель.

26
{"b":"533","o":1}