A
A
1
2
3
...
37
38
39
...
61

– И ты в это поверил? Ноздри Крида расширились.

– Он был моим отцом. И взошел на эшафот, не сказав за всю жизнь ни слова лжи.

Рол спросил осторожней:

– Ты веришь, что город все еще существует? Бьонарцы оставили следы своих окровавленных сапог на большей части материка в то или иное время, а это место не может быть более чем в ста пятидесяти лигах от самого Миконна.

– Миконины защитили его, и непроходимые леса на их склонах. Ганеш не место для войск. Город там, поверь мне.

Рол кивнул. Не стоило здесь и сейчас убеждать Крида в нелепости его веры. У осужденного было лицо человека, не утратившего последнюю надежду, несмотря на то что не на что было надеяться.

Глава 15

Пролив

– Что предстоит осужденным, когда мы пристанем в Ордосе? – спросил Рол рипарийца в ту ночь на вахте. Оба стояли у гакаборта, наблюдая, как звезды вращаются над головой и слушая ночные скрипы, всплески и ропоты живого корабля под их стопами. Капитан зевнул и одной рукой поскреб бороду.

– Я передам их старине Харемну в порту. А он назначит их таскать грузы или что еще вплоть до решения Купечества.

– И они вернутся в каменоломни?

– Вероятнее всего. Пиратство – не то занятие, на которое Союз взирает снисходительно. А жаль. Одиндва из этих ребят так славно нам подошли, и послушны будто ягнята.

– Старина, они теперь наши товарищи. Нельзя чтото придумать?

Капитан сурово поглядел на первого помощника.

– Не пытайся меня ни на что подначивать. Признаю, отчаянно стыдно, что таким парням придется подыхать в рудниках и каменоломнях, куда их будут водить из острогов, но они сделали к этому первый шаг, когда начали резать глотки и жечь корабли по всем Двенадцати Морям. С этим ничего не поделаешь. И всяко не нам решать.

Рол кивнул и взглянул в небо на безразлично сияющие звезды. Каждая отсвечивала красным или синим в ясной морской ночи.

– Я так и думал.

Они провели в море две с половиной недели, двигаясь медленней обычного, и приближались к Каверрийским Проливам, когда Ран отвернул от них свое лицо и начал громоздить в небе черные тучи над южным Армидоном. Рол, рипариец и Протеро стояли на шканцах и молча наблюдали за ухудшением погоды. Остальные на судне занимались своими делами, как обычно, но несколько старых морских волков тоже прервали работу, оценивая взглядом нарастающую в небе угрозу. Элиас Крид тоже изучал горизонт на северовостоке, а затем перевел взгляд на троих на шканцах. Онто чуял, что зреет.

– Как ты думаешь, скоро? – спросил капитана Протеро. – У нас несколько часов, не больше. И стоит задраить люки, парни, скоро нас тряхнет или я земледелец.

Рипариец свистнул всех наверх, сонливая и брюзжащая вахта левого борта выползла из гамаков внизу и разошлась по рабочим местам. Две лодки на гиках были обвязаны дополнительными витками каната, вертлюги орудий закреплены, мешки уложены на все отверстия для канатов. Каждый люк был запечатан и накрыт сверху полотном, и, к величайшему неудовольствию всех на борту, был отдан приказ убавить паруса. Вскоре «Большой Баклан» шел дальше с одними только гротом и кливером. Ветер резко переменился на восточныйсеверовосточный, теперь он бил в правый борт брига близ кормы. Корабль начал глубже врезаться в серые валы. Узкие горловины Каверрийских Проливов были менее чем в пяти лигах впереди. Их и в лучшие времена суда проходили с трудом, ибо здесь воды Каверрийского моря с грохотом врывались в тесные русла, лоб в лоб встречаясь с течениями Внутреннего Предела. В спокойные дни на десять квадратных миль вокруг бурлила белая пена. А сегодня ветер с таким исступлением взбивал эти могучие воды, что «Большой Баклан» начал подпрыгивать и качаться, взлетая на высоты и падая в бездну, едва первые белопенные буруны ударили о киль. Ветер нарастал, пронзительно вопя в снастях. К мачтам присоединили добавочные поддерживающие тросы, руль закрепили намертво. Уже четверо находились у его рукоятей и противостояли ударам вод по рулю, не давая сбить бриг с курса.

– Ран сегодня тревожен, – с ухмылкой заметил рипариец.

Кавайллон по левому борту, Армидон по правому, две темные скалистые громады, а между них серое с белым море. Тучи собрались и сгустились над головой со скоростью, которую Рол когдато не счел бы возможной, но ему доводилось видеть бури, обрушивавшиеся на корабль быстрей нынешней. Черные шквалы, способные пронестись над судном, точно бешено скачущий конь, поставить набок и опрокинуть. Ран, придя в гнев, стремительно гонит суда к дальнему берегу, где разбивает их, подкидывает, точно игрушки.

Вспыхнула разветвленная молния, и отростков у нее было не меньше, чем корней у дерева. Несколько мгновений спустя последовал громовой раскат. Над проливами вздутые кулачищи бури остановились и воспарили, а затем что есть силы обрушились на клокочущие белые воды. Дождь еще не начался, он еще только обещал разразиться. Вновь воссияла разветвленная молния, свет превосходил солнечный, изгнанный с неба. Рол видел матросов за работой на палубе в коротких вспышках белого света, разделяемых ревущей чернотой. Он ощупал бакштаг. Тверд как дерево. Нужно бежать по ветру в надежде на лучшее. Возможности продвигаться против ветра в такую непогоду не было бы. Слава богам, дул восточносеверовосточный. Сохранялась вероятность, что он прогонит их на тот конец пролива, точно пробку через горлышко бутылки.

– Спасательные леера на нос и на корму! – проревел капитан, перекрывая вой ветра. Корабль подскочил в воздух, и рипариец согнул ноги в коленях с непроизвольной готовностью человека, привычного к морю. Двое из осужденных оказались не так проворны и покинули палубу. Один, точно мяч, закатился в шпигат, другой перелетел через поручень наружу, слишком изумленный, чтобы всегонавсего вскрикнуть.

– Человек за бортом! – заорал Рол больше для порядку. Способа прийти на помощь не было. Не в такой круговерти.

– В часы вроде этого, – прокричал Протеро в ухо другу, – я жажду, чтобы у нас была славная высокая кормовая надстройка, прикрывающая задницы.

Рол поглядел в сторону кормы. Волны, следующие за кораблем, преобразились в огромные гибельные горы, серые и видом походящие на цельный и твердый камень, с перелетающими через их вершины венчиками мелких брызг, оторвавшихся от пенных гребней более дальних гор. Если «Большой Баклан» не сможет держаться строго по ветру, волны мигом заглотят его и завертят с конца на конец в темных глубинах. Двухсоттонный корабль – это сущая щепка по сравнению с грубой мощью таких водяных гор.

– Как по твоим подсчетам, какая у нас скорость? – спросил Рол Протеро. Некоторое время назад они бросили лаглинь.

– Если менее четырнадцати узлов, то я Кассийский доставщик провизии.

– Значит, мы превзошли себя.

– Да. Какое удовольствие. Когда мы погрузимся на дно, я накатаю письмишко мамочке. – Протеро разразился буйным смехом, и Рол улыбнулся в ответ. В конце концов, было великолепие в доблестной битве отважного духом корабля со стихией, в противостоянии их бренных тел могуществу богов и ярости вод. Если бы человек такого никогда не чувствовал, никогда не вышел бы в море. Глядя вниз, на шкафут, где команда орудовала леерами, Рол увидел, как Элиас Крид поднимает к нему свое изможденное костлявое лицо, озаренное той же радостью.

– Так держать! – проревел рипариец рулевым. Корабль круто повернулся, заколебавшись: дало о себе знать противотечение в проливе. Началась самая опасная часть пути. Ветер стойко дул в прежнем направлении, но море внизу бесновалось и клокотало от столкновения нескольких различных потоков в месте, где встречались и бросали друг другу вызов два моря. «Большой Баклан» стонал как живой, когда вода барабанила в его обшивку, бросая в штопор. Штурвал неистово завертелся, отбросив рулевых, ломая ребра и разрывая тормозные тросы.

– Рол! Протеро! – крикнул рипариец. И все трое бросились на вращающееся колесо. Протеро возвопил, когда одна из рукоятей стукнула его по запястью и расколола кость. Рол с капитаном сообща принялись разворачивать корабль. Через румпельные тросы ощущалось, какие могучие силы давят на рабочую часть руля, тросы напряглись и трепетали, скользя вокруг барабана у них под ногами. Капитан и Рол все же подчинили себе штурвал и опять развернули бриг по ветру. Протеро помогал им здоровой рукой. На корму взбежал по сходному трапу Элиас Крид и тоже всем весом навалился на штурвал. А он был еще как силен. С его помощью они смогли приладить к рукоятям новые канаты. Брызги с ревом и треском взлетали над кормой брига и ливнем рушились на них, пока не смыли с ног и не погнали по скользкой опалубке к поручню шканцев. Рол первым встал на ноги и подхватил Протеро, прежде чем тот исчез в пенном хаосе за бортом.

38
{"b":"533","o":1}