A
A
1
2
3
...
55
56
57
...
61

– Это всегонавсего суда по перевозке войск. И сопровождает их всего два брига, – говорил Артимион, его баритон эхом разносился в неестественном молчании гаванипещеры. – Но если им удастся высадить на берег солдат, мы пропали. Надо встретить и уничтожить их в море.

– Два бьонийских боевых корабля? «Ласточка», «Альбатрос» и «Проспер» втроем с ними не справятся, – прокричал ктото, и толпа загомонила.

– Эй, дурень, как ты думаешь, откуда мы о них знаем? Тимиан и Ган в море на своих кораблях и следуют за флотилией. На «Колпице» и «Поморнике» девятифунтовые. С их помощью мы захватим бриги и потопим суда для перевозки.

– Сколько там солдат?

– В колонне восемь кораблей с солдатами, значит, считай, целый полк, тысяча шестьсот человек.

Новый гомон, более тревожный и шире разнесшийся. Коекто из женщин зарыдал. Артимион поднял руки.

– Они пока что в тридцати милях в море, так что, если мы поспешим, сможем встретить их на порядочном расстоянии от Ка. Нет причин считать, что они знают, где мы. Пока что.

– Тогда зачем они погрузили на корабли целый полк? – выкрикнул дюжий мореход. – Вряд ли их повезли на прогулку для поправки здоровья.

Лицо Артимиона омрачилось и замкнулось.

– Мы должны всех потопить. Всех до одного из наглецов, сунувшихся в Предел. Никто не должен вернуться в Бьонар, ни одна живая душа. Мы это сделаем, и расположение Ганеш Ка останется тайной.

Эти слова вызвали дружный рев одобрения.

– Но мы должны также предвидеть худшее. Мы очищаем трюмы и палубы каждой рыбачьей лодчонки в Ка. И я хочу, чтобы все, кто не в экипажах, приготовились покинуть город.

Тысяча голосов вознеслись в бессловесном страхе и гневе. Артимион опять поднял руки над вопящей толпой, и самые рассудительные стали сурово призывать к молчанию и бранить своих не в меру переполошившихся соседей.

– Те, кто не сможет или не захочет сесть в лодки, должны унести все, что смогут, в глубь суши в горы. Когда враг будет уничтожен, мы незамедлительно дадим вам знать. Вы вернетесь домой, клянусь вам. Я потоплю наших недругов в Пределе, всех до единого, или погибну.

Тишина охватила сомкнутую толпу мужчин и женщин. Одни решительно кивали, другие уступили чувству обреченности. Заголосил малыш, которого тут же уняла его мать.

– Это все. Выступаем. Матросы, займите свои места. Да будет к нам милостив Ран и да не оставит нас Усса Волн. – Артимион соскочил со своего возвышения, и толпа начала нехотя расходиться. Не было никакой суеты, лишь мерное и целенаправленное движение. Мореходы потянулись к своим кораблям, и палубы «Проспера», «Ласточки» и «Альбатроса» в один миг наполнились деловитыми людьми. Рол, Галлико и Крид переглянулись, а затем как один покинули «Возрожденный» и стали проталкиваться сквозь толпу к бригантине Артимиона. Они добрались до негласного правителя Ганеш Ка как раз перед тем, как он ступил на сходни.

– А где пригодимся мы? – спросил Рол.

Артимион обернулся, глаза сверкали на его темном лице.

– Вы вольны покинуть Ка и ничего не должны нам, как мы договорились. Я не требую от вас участия в обороне.

– Артимион, будь ты проклят, – начал Галлико.

– Обратись к своему капитану, Галлико. Ты теперь его человек, а не мой.

– Мы займем свое место в бою со всеми остальными, – пылко произнес Элиас.

– Нет, вы мне там не нужны.

– Почему? – спросил Рол. – Сейчас всяко не время позволить личной неприязни влиять на суждения.

– Мое суждение здраво. – И Артимион вспыхнул. – Ваш корабль даже не прошел морских испытаний. У вас не хватает людей, а те, кто есть, еще не работали вместе под вашим началом. Вы нам скорее помешаете, чем поможете. Это не твоя битва, Кортишейн. Не ввязывайся.

– Это твое последнее слово?

– Если хочешь принести пользу, возьми как можно больше простого народу и помоги ему покинуть город, пока дело не сделано. Или ты зря отнимаешь у меня время. Иди и трать свое где хочешь.

Он отвернулся и взошел по сходням, сопровождаемый по пятам Мириам и шестерыми ее мушкетерами. Рол с побелевшим лицом наблюдал за ними, но протянул руку, останавливая Галлико.

– Бесполезно.

– Никогда еще не думал, что Артимион так близорук.

– Возможно, он прав. Мы не готовы встречаться с бьонийскими боевыми судами в открытом бою. Пока.

– У нас есть и корабль, и команда, чтобы его вести.

– О, мы его поведем, не бойся.

Небольшая флотилия покинула Ка, ведомая от причалов на буксире и сопровождаемая прощальными криками почти всего населения города. Экипаж Рола стоял, наблюдая, на палубе «Возрожденного», мрачный и упавший духом. Галлико сжимал и разжимал могучие кулаки, словно в жажде на когото наброситься. Элиас примчался по людной набережной и взлетел по сходням, как если бы за ним гнались.

– Ну что? – спросил Рол, все еще наблюдая за реями уходящих кораблей, резко обозначившихся в ослепительном свете солнца за морскими воротами.

– Я говорил с одним из здешних старших помощников. Противник на югоюговостоке от нас, в девяти лигах. Ветер западносеверозападный, довольно свежий. Они пробиваются против него, лавируя.

– Так вот почему он уверен в победе, – усмехнулся Галлико. – Погода на его стороне. Он набросится на них, выбрав лучшее время и место.

Рол призадумался.

– Тем не менее мы выходим в море. Несколько отступим от берега и двинемся широко в обход их справа, дабы убедиться, что все идет как задумано.

– Не худо бы и нам приложить коекакие усилия, – вставил Галлико с лукавыми глазами.

– Если сможем. Будем играть по слуху. Элиас, сгоняйка к дальним докам и добудь нам еще один буксир. Без него нам, как и Артимиону, отсюда не выйти. Но мы покинем гавань не раньше, чем те обогнут скалы. Не имеет смысла задирать его. Он и без того держит камень за пазухой.

Ганеш Ка еще не впал в безумие, но к тому близилось. Население разделилось на тех, кто искал безопасности в лодках, которые готовили у причалов, и тех, кто поспешно бежал в горы. Опытные моряки распределяли народ по всем рыбачим шаландам, катерам, баркасам, буксирам и челнокам, имевшимся в наличии. Соблюдался строгий порядок, но в длинных очередях нарастало тревожное нетерпение. Рол не сомневался, что не за горами взрыв.

Стайка мужчин и женщин вышла на пристань близ «Возрожденного» и стала пронзительно окликать тех, что на борту.

Сходни были подняты, дабы отчалить без лишних задержек. Но теперь эти бедолаги дружно выли, взывая к команде.

– Возьмите нас с собой!

– Я три недели работал на этом корабле!

– Сжальтесь над нами, у вас достаточно места в трюме, пустите нас на борт.

– Спустить сходни, – велел Рол Криду, держа руку на рукояти сабли. – Галлико, сколько мы можем поместить ниже ватерлинии?

– Если набить до упора между канатами и бочками с водой, я бы сказал, пятьдесят.

– Отсчитаем первых пятьдесят, затем уберем сходни.

Люди на пристани стали выкрикивать слова благодарности и потянулись на борт гуськом, держа в охапках свой убогий скарб. Мужчины, женщины, изумленные дети, некоторые, всходя на корабль, горько рыдали. Крид провел их вниз, неся в руке фонарь, и распределил в брюхе корабля, где они улеглись, плача и тараторя почти в сплошной тьме. Когда сходни были подняты за пятидесятым, те, кто остался на причале, некоторое время безнадежно взирали на корабль, затем взвалили на плечи свою ношу и тихо удалились. Рол ощутил нечто вроде стыда, глядя им вслед.

– Огня внизу не разводить, – рявкнул он, едва Крид со своим фонарем вернулся на палубу. – У нас там вполне мог рассыпаться порох. Галлико, как долго мы сможем драться?

Полутролль поскреб подбородок.

– У нас хватит боеприпасов для восемнадцати-двадцати полных залпов с одного борта. Орудия обоих бортов заряжены, и фитилей вдоволь.

– Если мы не победим двадцатью залпами, нас всяко побьют, – сказал Рол. – Личное оружие?

– Несколько пистолетов в твоей каюте, дар со склада. Для всех и каждого есть кортики, пики и топоры, и мы надеемся, что они нам не понадобятся.

56
{"b":"533","o":1}