ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джентльмены сочувственно воззрились на мисс Нину. Помянутая юная леди восприняла эти взгляды как нечто само собою разумеющееся - как дань юности и красоте, обреченным на такие страдания, и, потупив глаза, принялась снова накручивать на пальчики каштановые локоны.

- Я справлюсь, Мона, - проговорила она с легким упреком и добавила, изящно изогнув брови, с жеманством, столь чуждым ее сестре: - Просто, как только я вспоминаю о той кошмарной ночи, это... это невыносимо... туман... и он... бедный мистер Пикеринг... перестук его башмаков...

- Все в порядке вещей, мисс Джекc, - проговорил доктор Дэмп с суховатой компетентностью лечащего врача. - Будьте уверены, это вполне естественная реакция на шок. И в самом деле, - рассмеялся он, - не каждый же день по улицам слоняются мертвые матросы с золотыми зубами!

При этих словах мисс Нина внезапно разрыдалась, припав к плечу горничной. Сюзанна обняла ее за плечи, доктор поспешно извинился, потом извинился еще раз, теперь уже перед второй сестрой Джекc - во всем виня, разумеется, свою профессию с ее неизбежными стрессами, - и попытался развеять напряжение, пересказав забавный анекдот-другой из своей практики. Этого оказалось достаточно, чтобы унять фонтаны слез - по крайней мере на время. Так что путешественники продолжали путь в настроении чуть более подавленном, нежели прежде, доктор же дал про себя зарок в будущем осторожнее выбирать слова.

Вскоре после полудня карета сделала первую остановку - у мирного придорожного трактира. Пассажиры вышли, чтобы воздать должное легкому, но весьма желанному завтраку, а конюх тем временем позаботился о смене лошадей. В трапезе приняли участие все, кроме пассажира империала; тот остался сидеть на козлах, упрямо отвергая приглашения присоединиться к попутчикам.

- Лошади поданы! - донеслось со двора. - Лошади поданы!

Путешественники высыпали за дверь и уселись в карету.

- Доброго пути! - пропел трактирщик.

- Отбываем! - пропел рожок охранника, и экипаж тронулся с места.

Дорога неуклонно взбиралась все выше и выше; путешественники все дальше углублялись в горы. Подъем оказался долгим и трудным; если бы не свежие лошади, карета бы вовеки не добралась до вершины. Просторы равнин сменились вздымающимися нагромождениями скал. Воздух сделался холоднее, разреженнее и словно застыл в неподвижности. Кое-где за вершинами проглядывало небо, напоенное прозрачным синим светом, столь характерным для гор. Порою грозные черные кряжи подступали к дороге совсем близко с обеих сторон, грозя задушить; и это, и меланхолически нависающие над тропой деревья весьма способствовали возникновению у кое-кого из пассажиров своего рода клаустрофобии.

То и дело скалистые отроги расступались, являя взгляду одетые густым еловым и сосновым лесом возвышенности. На неприступных пиках поблескивал снег. Здешние места выглядели дико и непривычно; в воздухе чувствовалось дыхание мороза; путешественники приближались к вершине.

- А вам доводилось бывать в "Итон-Вейферз", сэр? - осведомилась у профессора мисс Мона.

- Боюсь, что нет. Я не виделся с мистером Банистером вот уже несколько лет - собственно говоря, с тех пор как он окончил университет, - мы лишь порою обменивались письмами. Умерла престарелая тетя и оставила ему наследство. Я так понимаю, он просто влюблен в усадьбу и пользуется невероятной популярностью среди соседей. Учитывая дальность расстояния, связи с Солтхедом постепенно обрывались; хотя я склонен думать, что с открытием наезженной дороги ситуация улучшится.

- Эти маленькие общины в высоких нагорьях зачастую и впрямь довольно изолированны, - весьма авторитетно заметил доктор. - В тех местах вы жителей Солтхеда почитай что и не встретите. Большинство гостей съезжаются из северных и восточных городов: из Саксбриджа и Винстермира, из Акстона-на-Долинге, Блора и тому подобных. Их светские вечеринки и охоты просто потрясают великолепием - уж так они развлекаются, эти провинциальные дворяне из Бродшира и Честершира!

- Не далее чем в пятницу я с превеликим удивлением узнал, - заметил профессор, - что наша гувернантка, мисс Дейл - ей поручено воспитание моей маленькой племянницы, - часто бывала в "Итон-Вейферз". Одна ее родственница, кажется, бабушка, находилась в услужении у покойной тетушки мистера Банистера.

При упоминании имени Лауры Дейл лицо мистера Киббла преобразилось до неузнаваемости. Он вновь с головой ушел в мрачную задумчивость; утратив всякий интерес к разговору, секретарь откинулся на спинку сиденья и отрешенно глядел в окно, как если бы настал конец света, а ему, представьте, не было до этого ни малейшего дела.

Доктора же слова профессора ничуть не удручили; напротив, он изумленно огладил бородку.

- Ваша прелестная мисс Дейл? Вот уж не знал. И когда же она там бывала?

- Несколько лет тому назад, насколько я понял. У меня сложилось впечатление, что, с тех пор как усадьба перешла в иные руки, она туда не возвращалась, хотя с уверенностью поручиться не могу. Мисс Дейл совершенно не склонна это обсуждать. Ее компетентность и обходительность выше всех похвал, и в том, что касается образования Фионы, я ей безгранично доверяю. Тем не менее, бывают моменты, когда она словно уходит в себя, ничем того не объясняя, и держится до странности отчужденно и сурово.

- Понятно. Держу пари, тут кроется некая тайна.

- Более того, она, по всей очевидности, дружна с Гарри Банистером. По крайней мере Лаура дала понять, что они встречались как-то раз много лет назад.

- Странно все это, - вслух размышлял доктор. - Гарри Банистер не из тех, кого легко выбросить из головы. А прежде она об этом не упоминала?

- Никогда.

- Так-таки ни намеком?

- Нет. Однако она живет у нас в доме лишь несколько месяцев. До сих пор вопрос просто не вставал.

Доктор явно собирался высказать замечание-другое, как вдруг раздался крик кучера, и кони нервно захрапели. Карета затряслась и задребезжала; проносящиеся мимо деревья и валуны заскользили медленнее. В лицах пассажиров отразился невысказанный вопрос. Они отъехали совсем недалеко; не может же того быть, что это - следующий перевалочный пункт? Тогда зачем останавливаться?

18
{"b":"53311","o":1}