1
2
3
...
27
28
29
...
88

— Паршивец!..

— Херрготт сакрамент!..

— Так ты еще не закончил?.. Ну, погоди… я тебе сейчас устрою «сакрамент»!..

Жуткий звон стали сопровождал этот обмен латинскими и тевтонскими[183] ругательствами.

Двое мужчин с обнаженными головами, с закатанными чуть не до плеч рукавами, с раскрытой грудью яростно сражались на качающейся палубе корабля. Оба, вооруженные абордажными саблями, матросы в просторечье называют их «половниками», наносили друг другу отчаянные удары.

Голос, изрыгавший немецкие ругательства и проклятия, где поминались Бог и дьявол, принадлежал колоссу ростом в пять футов семь дюймов. Сложенный наподобие гиппопотама, грудь колесом, с мощными грубыми руками, никогда не державшими пера, этот человек казался воплощением грубой физической силы.

Голова выглядела соответственно: косматая рыжая борода, маленькие сверкающие злобные глазки, фиолетовая шея тупого пьяницы, лицо бандита из Черного Леса.

Голос второго дуэлянта звучал ясно, звонко, насмешливо, с непередаваемым акцентом. Те, кому хорошо знаком диалект, на котором говорят между Берси и Отейем, между Монружем и Монмартром[184], воскликнули бы, услыша эту речь на тридцать пятом градусе южной широты и сорок пятом градусе западной долготы:

— Да это же парижанин!

Его «черт» и «паршивец» не звучали столь хрипло и угрожающе, как проклятия колосса, однако храбрец действовал решительно, и выпады его были не менее быстрыми, а удары — не менее мощными, чем у противника.

На вид совсем ребенок — не дашь и восемнадцати, — ростом всего пять футов, нос чуточку вздернут, ноздри широко раскрыты, чтобы во всю мощь вдыхать запахи моря. Насмешливый маленький рот готов расплыться в улыбке, взгляд острый, как шпага. Ноги плотные и крепкие, ловки, как у косули! Изящные руки обманчивы — на самом деле они крепче, чем кабель, сплетенный из стальных волокон. Несгибаемые мускулы перекатываются под кожей причудливыми волнами, точно грозятся выйти на свободу, казалось, мальчишеская рука не гармонирует с огромной вороненой чашкой эфеса[185] абордажной сабли, но играет клинком, массивным, точно нож гильотины[186], с такой легкостью, будто держит нож для разрезания бумаги!

Этот ребенок — опасный противник.

При виде поединка людей, столь непохожих друг на друга, вспоминается знаменитое библейское сражение, завершившееся победой Давида над Голиафом.

Большой яростно атаковал. Удары могли бы повалить быка. Маленький парировал с неизменным хладнокровием.

И когда один из сражающихся, гибкий, как кошка, избежал атаки, а другой, обозленный неудачей, на мгновение задержал руку, держащую эфес, лезвие клинка гамена тут же ее оцарапало, убедительнее слов явив собой приговор: «Хватит! Бой окончен!»

И злобный колосс, до того с презрением относившийся к противнику, казалось, понял знак, а юноша не скрывал радости, получив возможность продемонстрировать искусство фехтовальщика.

Человек тридцать матросов, внешне бесстрастно взиравших на ожесточенную дуэль, образовали вокруг сражающихся большой круг.

В первом ряду стоял молодой негр пятнадцати — шестнадцати лет, растерянно следивший за происходящим и ни на мгновение не сводящий глаз с гамена.

Настал момент перемирия. Немец яростно схватил бутылку джина за горлышко, опрокинул и осушил залпом.

Негритенок поднес маленькому французу кварту[187] рома.

— Нет, — сказал тот, — не надо алкоголя. Воды.

Он потянулся к железному стаканчику, поданному одним из матросов, выпив, воткнул острый кончик сабли в доску палубы и произнес насмешливым голосом:

— К вашим услугам!

Противник вновь встал в позицию. Скрестились клинки, и бой продолжился с новой силой.

Между членами экипажа заключались пари. Гигант вызывал уже меньше доверия. Малыш становился фаворитом[188]. Его ловкость, хладнокровие, стойкость и мастерство расположили даже тех, кто прежде относился к парижанину весьма скептично.

Сражение близилось к завершению. Через несколько минут кому-то из них суждено было умереть.

Корабль, на палубе которого разыгрались столь драматические события, — прекрасный трехмачтовик, с оснасткой шхуны[189], — на всех парусах шел к восточным берегам Южной Америки. В момент рассказа он находился примерно на тридцать пятом градусе южной широты и сорок пятом градусе западной долготы, примерно в десяти градусах от Буэнос-Айреса[190], столицы Аргентины[191].

Корпус из черного дерева с отверстиями орудийных люков разрезал волны с легкостью кровного скакуна, играючи преодолевающего ирландский банкет[192]. Вытянутый в длину, напоминающий формой вертел, корабль был воплощением мечты конструктора о судне для дальних странствий.

Этот мирный парусник имел машину мощностью в пятьсот лошадиных сил и двумя задними винтами и смело мог «дать фору» самому быстроходному крейсеру, а также «обставить» самые скоростные трансатлантические суда. По всему было видно, что это судно не всегда возило пряности, хлопок или шоколад.

Трехмачтовик фигурировал в числе «прерывателей блокады», которые во время войны[193] с отколовшимися от федерации штатами совершали ставшие легендарными подвиги во взаимодействии с блестящими операциями морской пехоты.

И по сей день на судне царил строжайший порядок, характерный для военных кораблей…

Двадцать пять или тридцать человек, столпившихся на палубе или вскарабкавшихся на реи[194], наблюдали за схваткой. Все они, за исключением сражающегося немца, были людьми веселыми и крепкими, с открытыми лицами. Да, вообще моряки не сгибаются под тяжестью службы.

О, если бы крейсеры цивилизованных стран не несли надежную стражу, если бы профессия работорговца не отошла в прошлое и если бы морские разбойники не рекрутировались исключительно из азиатов, действующих лишь в ограниченных районах морей, это судно вызывало бы подозрения.

Но нет! Великие океанские пути обещают полнейшую безопасность. Зачем же тогда столь неуместные параллели?

На гафеле[195] бизань-мачты[196] развевается звездный флаг Соединенных Штатов, а на корме сверкает название корабля: «Джордж Вашингтон».

Что ж, все так. «Джордж Вашингтон» действительно был «прорывателем блокады», и так же, как солдат по окончании кампании вешает саблю в изголовье кровати, он сдал свои орудия в арсенал. Его корабельная машина, без сомнения, нашла место на каком-нибудь из сахарных заводов, а пространство, занимаемое ею, с успехом, использовалось под ценный груз.

Однако двое, сражавшиеся на палубе… Дело совершенно необычное, чтобы не сказать невероятное.

Да, у американцев рождаются безумные идеи!

Мотив схватки не на жизнь, а на смерть придется пояснить, чтобы читателям не теряться в догадках.

За двенадцать часов до поединка «Джордж Вашингтон» шел под французским флагом. И назывался он «Рона». Синяя полоска с золотыми буквами была прикрыта белой полосой с черными буквами. И если теперь экипаж говорит по-английски, то раньше все объяснялись по-французски. Наконец, корпус корабля тогда был серым, а люки — черными.

вернуться

183

Тевтоны — древние племена германского происхождения.

вернуться

184

Берси, Отей, Монруж, Монмартр — районы Парижа.

вернуться

185

Эфес — рукоять сабли, насаженная на шейку клинка.

вернуться

186

Гильотина — машина для обезглавливания приговоренных к смерти. Изобретатель — французский врач Гильотён Жозеф (1738—1814). Введена во Франции в 1792 году. Через несколько лет отменена. Возрождена гитлеровцами. Ныне нигде не применяется.

вернуться

187

Кварта — единица объема (здесь — жидкостей), равна 1/4 галлона, или 2 пинтам, или 1,14 литра.

вернуться

188

Фаворит — любимец, баловень.

вернуться

189

Шхуна — парусное судно с двумя и более мачтами с косыми парусами.

вернуться

190

Буэнос-Айрес — столица Республики Аргентина. Основан город в 1536 году испанцами. Население (1896) — 690 тысяч. Крупный порт.

вернуться

191

Аргентина — государство на юго-востоке Южной Америки. Площадь— 2767 тысячкв.км. Население на 1896 год — 4 млн. Территорию эту, заселенную индейцами, в первой половинеXVIвека завоевали испанцы. В 1816 году в ходе Войны за независимость стала самостоятельным государством под названием Ла-Плата. С 1826 года — Федеративная Республика Аргентина.

вернуться

192

Ирландский банкет — здесь: насыпной вал из грунта или камней.

вернуться

193

Речь идет о Гражданской войне в США 1861—1865 годов между буржуазным Севером и рабовладельческим Югом.

вернуться

194

Рей (рея) — поперечное дерево у мачты, на котором подвешивается верхней кромкой прямой парус.

вернуться

195

Гафель — дерево, нижним концом упирающееся в мачту сзади, а другой конец, подвешенный под углом, служит для прикрепления верхней кромки паруса.

вернуться

196

Бизань-мачта — мачта на корме судна.

28
{"b":"5332","o":1}