ЛитМир - Электронная Библиотека

Доктор не произнес ни слова, однако его топор поработал еще раз. Бандит, получивший страшный удар в правую часть головы, закачался и перевернулся, с болтающейся щекой, перерезанным ухом и жутко белеющими оскаленными зубами.

Человек, до которого дотронулся жандарм, обернулся, словно бык, ужаленный слепнем. Он, как и доктор, держал топор. Но в тот момент, когда негодяй развернулся на сто восемьдесят градусов, острый кончик сабли Барбантона уперся ему прямо в горло.

— Не двигаться! — скомандовал Барбантон. — Вы мой пленник.

Тот отпрянул, но очутился в руках Фрике, который в два счета поднял его над палубой и перебросил через спину. Жандарм кинулся связывать пленника.

Андре, бледный, полузадохнувшийся и едва пришедший в себя, поднялся и издал долгий победный клич, а его противник со всаженным по рукоятку ножом между четвертым и пятым ребром испускал дух.

Бернар уложил мощным ударом кулака своего антагониста, на три четверти придушенного, и отправил его за борт проводить время в обществе акул, чьи серебристые тела сверкали в кильватерной струе.

Противники доктора и Андре разделили ту же судьбу.

Раненые же нуждались в срочной медицинской помощи. Прекрасный медик, внезапно превратившийся в солдата, был более чем доволен обратному превращению в знахаря-чудотворца. Андре, совершенно пришедший в себя, взялся помогать доктору. А тот, не теряя ни минуты, вытащил из сумки необходимый инструментарий и приступил к своим обязанностям.

Времени терять было уже нельзя: один из пациентов, мертвенно-бледный, истекавший кровью, залитый потом, с прерывистым дыханием, мог умереть от слабости. Его спустили в межпалубное помещение и укрыли там одеялами.

Настал черед следующего. Его рана ужаснула даже доктора.

— Черт, какой удар…— пробормотал он, по всей видимости успев забыть, что это было делом его рук.

Андре не мог не улыбнуться.

— Черт!.. Черт!.. Фрактура[405] черепа…— продолжал монолог хирург. — Серьезное кровоизлияние из ушной полости, перманентная контрактура[406] лица. Этот человек пропал. Если бы не было чертовой фрактуры, наложил бы штук двенадцать швов и сделал ему презентабельную харю.

Двенадцать швов!.. Доктор произнес это с удовольствием. Судя по размерам раны, наложенные швы располагались бы на двух сантиметрах с небольшими промежутками.

— Паршивая фрактура! Ничего не поделаешь… черт побери! Ничего не поделаешь! Ладно, отнесем-ка детину в лазарет. И будь что будет. В конце концов, он сам виноват.

Барбантон, величественный, как сама власть, допрашивал пленного, совсем как военно-полевой суд.

Обвиняемый, по внешнему виду англичанин, возможно, понимал французский, но на все вопросы предпочитал молчать.

«Военно-полевой суд» невозмутимо продолжал работать, записывая в допросный лист, представлявший собой четвертушку бумаги, против каждого заданного вопроса слова: «Обвиняемый ничего не ответил».

Жандарм был абсолютно уверен в законности своих действий. Он никоим образом не боялся глупых обвинений, подобных тем, что были сформулированы против него судом в Кардуэле, за самовольный протокол по поводу «господ», собиравшихся полакомиться человечиной, ведь в этот раз преступление было совершено на французском судне, и Барбантон, председатель военно-полевого суда, его коллегия, судебный секретарь и стража в одном лице, обладал абсолютным правом действовать.

— Вы не желаете отвечать? Как вам угодно. Вас повесят.

Пленный рассмеялся.

— Повесят? Вы намереваетесь меня повесить!.. — произнес он на вполне сносном французском. — В данный момент вы сильнее, но уже пропали… Ведь вы ищете «морских разбойников», загадочных моряков с «корабля-хищника»? «Корабль-хищник» невидим! «Морские разбойники» не умирают! Вы считаете и Магистра, и его приближенных чуть ли не дурачками. Это взятое вами суденышко принадлежит им; а мы — их сообщники. Вы победили? Простая случайность. Ваш крейсер нашел атолл, всего-то? Но ни один человек не попадет туда живым, проходы известны только нам. Кстати, атолл уже недалеко. Не пройдет и двух часов, как вы увидите кокосовые пальмы.

— А вот и «Эклер» идет на всех парах!

Это действительно был «Эклер». Умело ведомое Бернаром суденышко подошло к крейсеру, где наших друзей, которых в очередной раз сочли погибшими, ожидал, не стоит говорить, какой прием.

Капитан де Вальпре шел к намеченной цели. Он хотел захватить бандитов врасплох. Когда же пушечные выстрелы выдали его присутствие, тактические хитрости перестали быть необходимыми.

Показался атолл. Настала ночь. Электрический марсовый прожектор осветил яркими лучами риф. На него тотчас же были направлены морские бинокли. Решили на рассвете произвести рекогносцировку[407].

Слово «атолл» уже появлялось в третьей части нашего повествования. Чтобы уяснить всю важность происходившего и осознать весь драматизм разворачивавшихся событий, требуется небольшое отступление.

«Атоллами» называются острова, образованные кораллами. Чаще всего они имеют форму круга, повторяющую очертания кратеров подводных вулканов. Как говорит знаменитый Дарвин в своей книге «Путешествие натуралиста», нет более потрясающего зрелища, чем коралловый барьер, о который разбиваются пенистые волны.

Высокая волна, порождаемая слабым, но постоянным воздействием пассатов[408], стабильно дующих в одном направлении на значительном пространстве, в свою очередь, рождает новую волну, мощную, подобно тем, что возникают во время бурь в штормовых районах. Эти волны постоянно атакуют риф и никогда не прекращают свой бег.

Глядя на них, приходишь к выводу: любой остров, будь то из порфира, гранита или кварца, обязательно поддастся такому напору. Однако мельчайшие коралловые островки выдерживают натиск и одерживают победу. Почему? Да потому, что пенящиеся волны не столько разрушают колонии полипов, сколько кормят их, углекислая известь, содержащаяся в водах океана, — основной элемент питания этих удивительных зоофитов.

И пусть буря разбивает их на тысячи кусочков, это уже не важно. Что значит этот приходящий разрушитель в сравнении с великим множеством архитекторов, трудящихся днем и ночью в течение многих лет, в течение столетий!

Да разве не чудо, что мягкое, бесформенное тело полипа, согласно законам жизни, способно выдерживать гигантское механическое воздействие океанских волн, воздействие, которому творения рук человеческих и неодушевленные создания природы не могут с успехом противостоять!

Наконец! Вещь куда более невероятная! Читатель вряд ли поверит, что несокрушимый риф растет только с наружной стороны, все время находящейся под ударом волн.

Заметим в скобках, что один из лучше всего изученных Коралловых рифов находится в атолле Килинга, куда, среди прочих, приезжали капитан Росс[409] и Дарвин[410].

Вот на подобном островке «морские разбойники» и устроили свою штаб-квартиру.

Остров был очень маленьким и представлял собой геометрически точный круг. Уже было сказано, что коралловый риф разделял проход, позволявший судну войти в лагуну, игравшую роль порта посреди открытого моря.

Кольцо, поросшее кокосовыми пальмами, имело не более сорока метров в ширину и двух метров в высоту. Пещеры, безусловно, были устроены пиратами основательно и отвечали своему назначению пристанища авантюристов.

Защищенная минами, цитадель казалась неприступной. Да и кому могло прийти в голову, что этот островок, затерянный в безбрежном океане, удаленный от проторенных морских путей, не отмеченный ни на одной карте, может служить убежищем для людей.

вернуться

405

Фрактура — надлом, перелом.

вернуться

406

Контрактура — ограничение подвижности сустава, вызванное поражением мягких тканей (кожи, мышц, связок).

вернуться

407

Рекогносцировка — разведка местности, противника, населения перед боевыми действиями (обычно командиром или офицерами).

вернуться

408

Пассаты — постоянные северо-восточные ветры в Северном и юго-восточные в Южном полушариях, дующие между тропиками и экватором.

вернуться

409

Росс Джеймс Кларк (1800—1862)— военный моряк, полярный исследователь. Совершил три летних плавания в Антарктику, в одном из них (1841 г.), следуя с острова Тасмания, в Тихом океане, вероятно, и посетил указанный атолл в районе островов Килинга.

вернуться

410

Дарвин Чарлз Роберт (1809—1882) — английский естествоиспытатель, создатель материалистической теории развития органического мира. В 1831 —1836 годах совершил кругосветное путешествие в составе научной экспедиции на небольшом корабле «Бигль», в ходе которого с 1 по 12 апреля 1835 года пробыл на острове Килинг и составил его подробное документально-научное описание.

83
{"b":"5332","o":1}