ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Только за несколько лет до начала мировой войны, по инициативе генерал-инспектора артиллерии, стали приниматься меры к тому, чтобы положить этому конец и органически связать артиллерию с другими родами войск. Но сама высшая военная власть, по крайней мере в лице военного министра Сухомлинова, слабо реагировала на это, даже после 1910 г., когда вся полнота военной власти должна была сосредоточиться у военного министра и ему был подчинен генерал-инспектор артиллерии{3}.

По положению, действовавшему до самого начала мировой войны, генинспарт назначался "для наблюдения и поверки боевой подготовки артиллерии и деятельности учреждений и заведений{4}, тесно связанных с боевой подготовкой артиллерии". Генинспарт обязан был следить за развитием артиллерийского дела, за усовершенствованием и однообразием всех отраслей боевой подготовки артиллерии, за правильностью применения уставов, наставлений и пр.; он должен был проверять целесообразность ведения учебных занятий в артиллерийских училищах и академии, проверять боевую готовность крепостей в артиллерийском отношении, оценивать лиц, предназначенных на высшие командные должности в артиллерии, и т. д. Генинспарту предоставлялось право возбуждать вопросы о мерах, какие необходимы для всестороннего усовершенствования всех отраслей обучения и боевой подготовки артиллерии, ее вооружения, устройства и снабжения материальной частью, а также для улучшения учебното дела в артиллерийских военно-учебных заведениях.

На генинспарта возложены были весьма ответственные и разнообразные обязанности, но никаких прав ему не предоставлялось, если не считать единственного права "возбуждать вопросы". Ежегодно он должен был представлять отчет о своей деятельности царю, но не иначе, как через военного министра. Он должен был периодически докладывать военному министру о результатах инспекции артиллерии и о всех желательных мероприятиях по артиллерийской части.

Военный министр, "если признавал необходимым", мог объявить в приказе или сообщить войскам для руководства указания генинспарта и передать в соответствующие главные управления военного министерства проектируемые генинспартом новые мероприятия. Военный министр Сухомлинов, не входя в сколько-нибудь внимательное рассмотрение вопросов, возбуждаемых генинспартом, передавал их в большинстве случаев на разрешение в ГАУ или в ГУГШ{5}.

При реорганизации военного министерства в 1910 г. из ГАУ были переданы дела по личному составу артиллерии (так называемая инспекторская часть) в Главный штаб, а дела по организации и мобилизации частей артиллерии - в ГУГШ, в остальном круг ведения ГАУ остался без изменений. В частности, на Артком ГАУ попрежнему возлагалось обсуждение вопросов, касающихся не только теории, техники и практики артиллерии, но и ее боевой подготовки, а также рассмотрение вопросов, касающихся артиллерийского образования, различных инструкций и программ.

В сущности и после реорганизации 1910 г. в ГАУ поступали на разрешение все вопросы по артиллерийской части - и не только от военного министра, но и от Главного штаба, передававшего через ГАУ на заключение генинспарта вопросы о назначениях на командные должности в артиллерии - от командира батареи и выше, и от ГУГШ, передававшего в большинстве случаев в ГАУ на заключение Арткома вопросы боевой подготовки артиллерии, организационные и отчасти мобилизационные. При таких условиях деятельность ГАУ не могла, разумеется, не сказываться на боевой подготовке артиллерии. А так как наблюдать и проверять ее и "деятельность учреждений, тесно с нею связанных", обязан был генинспарт, то вмешательство его в деятельность ГАУ являлось неизбежным, хотя по закону он мог только "присутствовать в Арткоме ГАУ с правом голоса", и никаких других взаимоотношений его с ГАУ законом не предусматривалось.

Целесообразное исполнение перечисленных выше ответственных обязанностей генинспарта возможно было лишь при тесной связи его работы с деятельностью ГАУ. В действительности генинспарту докладывались и от него в значительной мере получали разрешение почти все важнейшие вопросы, возникающие в ГАУ, в том числе и такие, которые по общему смыслу закона не входили в круг его обязанностей, например, вопросы о заготовлении и заказе предметов боевого снабжения армии.

По этому поводу происходили недоразумения при разрешении дел ГАУ в высших государственных инстанциях, отрицательно отзывавшиеся на работе артиллерийского ведомства{6}. Впрочем, указанная двойственность управления артиллерийским ведомством - с одной стороны, начальник ГАУ, с другой генинспарт, благодаря взаимным доброжелательным личным отношениям между ними, не имела особенно вредных последствий.

Но во всяком случае большая работа в ГАУ отвлекала генинспарта, особенно в последние 2 - 3 года перед началом мировой войны, от прямых его обязанностей, что до некоторой степени невыгодно отражалось на боевой подготовке артиллерии.

По закону генинспарт не являлся начальником войсковых артиллерийских частей и потому не мог давать им непосредственно никаких указаний по артиллерийской части. Указания эти, в случае согласия с ними военного министра, должны были исходить от него и подчиненных ему ГУГШ, ГАУ и Главного штаба и передаваться войскам для исполнения через командующих войсками, которые не были подчинены военному министру. Поэтому, а также ввиду недостаточной согласованности в работе главных управлений военного министерства указания генинспарта, и в особенности проектируемые им новые мероприятия или замечания, касающиеся боевого использования артиллерии, проводились в жизнь с большими трениями и всегда с запозданием.

Тактические и технические задачи, которые ставятся артиллерии в бою, тесно связаны между собою; они друг из друга вытекают и ввиду сложности и непрерывного усовершенствования артиллерийской техники старшие общевойсковые начальники могут с успехом распоряжаться артиллерией для надлежащего использования ее в бою только при содействии специалистов-артиллеристов. Между тем по организации 1910 г. в военных округах не предусматривалось ни инспекторов, ни начальников артиллерии, которые являлись бы ближайшими помощниками по артиллерийской части командующих войсками округов и властью последних могли бы направлять должным образом боевую подготовку артиллерии, быть проводниками указаний генинспарта и установления единства взглядов на свойства артиллерии, ее задачи и использование в бою.

Подчиненные командующим войсками, начальники артиллерии округов выполняли другие функции. По организации 1910 г. начальник артиллерии округа не имел никакого отношения к войсковым частям полевой артиллерии округа, и роль его свелась к заведыванию артиллерийским снабжением округа, артиллерийскими складами и мастерскими; в некоторых округах ему подчинялась крепостная и осадная артиллерия.

В довоенное время командующие войсками распоряжались артиллерией вверенного им округа без помощи и содействия специалистов по артиллерийской части - каждый по своему усмотрению. Не объединяемые руководящими указаниями свыше, они нередко уклонялись от той общей линии, какую стремился проводить генинспарт, или увлекались какой-либо одной стороной артиллерийского дела, часто внешней, в ущерб главному по существу.

При каждом командире корпуса состоял инспектор артиллерии корпуса (инаркор). По положению 1911 г.{7} на него возлагалось общее руководство всей технической подготовкой артиллерии корпуса, проверка специального артиллерийского обучения и надзор за материальной частью.

Инаркор не имел в своем подчинении артиллерийских частей, за исключением "мортирного" (гаубичного) дивизиона и в некоторых корпусах еще полевого тяжелого артиллерийского дивизиона. Инаркор не был в праве вмешиваться в руководство боевой подготовкой неподчиненных ему частей полевой легкой артиллерии, входивших в состав дивизий, не вызывая нежелательных трений с общевойсковыми начальниками, которым эти части были подчинены.

Роль инаркора, как руководителя боевой подготовкой артиллерийских частей корпуса, сводилась к составлению общих программ специальной подготовки этих частей и выявлялась лишь на сборах артиллерии для практических стрельб и то лишь в тех случаях, когда инаркор бывал начальником сбора; в остальное время инаркор мог, с разрешения командира корпуса, инспектировать артиллерийские части в специально техническом отношении, но проводить распоряжения по артиллерийской части инаркор мог только с разрешения командира корпуса; лишь в тех случаях, когда инаркор пользовался полным доверием командира корпуса, он мог оказывать существенное влияние на боевую подготовку всей артиллерии корпуса.

4
{"b":"53326","o":1}