ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Только в том случае, если бы русская артиллерия не терпела недостатка в боеприпасах, могли быть реальными шансы на успех боевых действий и русской армии не пришлось бы переживать чрезвычайно тяжелых дней поражения и отступления в 1915 г.

Главное командование русской армии все же задумало в начале 1915 г. вести наступательные операции в двух направлениях: в Восточной Пруссии и на Карпатах. Эти кровопролитные операции разыгрались в феврале и марте и окончились весьма неудачно для русских.

Из Восточной Пруссии 10-я русская армия вместо наступления отступила с потерей целого 20-го корпуса, плененного немцами. Русским не только не удалось перевалить через Карпаты, но пришлось и отойти с них. Ограничение расхода 76-мм патронов и недостаток их играли большую роль, главным образом, в неудаче похода в Карпаты.

Недостаточность боевого питания артиллерии при движении в Карпаты в феврале и марте могла объясняться крайней трудностью организации подвоза с тыла в горы, да еще в пору распутицы, но крайний недостаток патронов в последовавший затем тяжелый отход армий Иванова с Карпат весною и летом 1915 г., т. е. в удобное для передвижения время, был результатом кризиса в боевом снабжении. Один из артиллеристов-участников этой операции на Карпатах пишет, что в его памяти

"еще живы приказы по армиям Юго-западного фронта, коими предписывалось открывать огонь лишь по подходе противника на ближайшие дистанции. Помнятся также и широко практиковавшиеся по печальной необходимости бесснарядные артиллерийские резервы, как следствие желания обеспечить патронами хоть единичные батареи"{302}.

Весною 1915 г. Ставка, по опыту минувших боев, определила ежемесячную потребность в 1 750 000 пушечных 76-мм патронов, а летом того же года по инициативе созданного в Петрограде Особого совещания по обороне она была повышена до 3 000 000 (до 500 на орудие), т. е. в 6 раз больше довоенных предположений (500000 всего или в среднем по 80 патронов на орудие в месяц){303}.

Норма в 3 000 000 была близка к действительной потребности, но ежемесячная подача 76-мм патронов в 1915 г., как видно из табл. 27, в течение января - июня ни разу не поднялась даже до 800 000, и только с июля по декабрь, когда стали поступать патроны по заграничным заказам, ежемесячно подавали от 900 000 до 1 600 000 пушечных патронов.

Ежемесячная подача 76-мм патронов в 1915 г. не достигала не только нормы в 3 000 000, но и установленной весною нормы в 1 750 000. Поэтому патронный голод в питании 76-мм пушек ощущался не только в первый период войны в 1914 г., но, главным образом, в течение почти всего периода интенсивных боев 1915 г.

Нельзя сомневаться в том, что при правильной организации боевого снабжения и при наличии в распоряжении верховного командования резерва, боеприпасов этот голод не давал бы себя так остро чувствовать в 1914 г., но в первой половине 1915 г. катастрофа в питании 76-мм патронами была неизбежна, так как подача этих патронов до осени 1915 г. далеко не восполняла некомплект их в частях артиллерии, принимавших участие в активных боевых действиях армии.

В течение всего 1915 г. продолжалось бережное расходование выстрелов и равномерное распределение вновь изготовляемых боеприпасов пропорционально имеющейся на том или ином фронте артиллерии, а не в соответствии с боевой потребностью; при этом в армиях, не принимавших участия в интенсивных операциях, происходило значительное накопление боеприпасов.

Благодаря затишью операций на фронтах с переходом к позиционной войне и усилившемуся поступлению 76-мм патронов с русских и иностранных заводов, русская армия к третьему году войны стала довольно богата выстрелами к 76-мм пушкам. К февралю 1916 г. на фронтах (кроме Кавказского) состояло в среднем по 1 250 выстрелов на каждое 76-мм орудие; к концу же года - в декабре - запас достиг до 2 700 патронов на 76-мм пушку. В связи с накоплением запаса 76-мм патронов расход их чрезвычайно увеличился в период интенсивных боевых операций первой половины 1916 г.

Во время брусиловского наступления на Юго-западном фронте при прорыве укрепленной полосы у д. Сопанов "одна из батарей ударной группы, за два дня боя, 22 и 23 мая, выпустила свыше 3 000 снарядов". По сравнению с тратой снарядов французской и германской артиллерии этот расход - по 250 патронов на пушку в день боя - вовсе не является чрезмерным, тем более, что указанный расход относится к частному случаю одной батареи.

Боевых припасов в русской артиллерии хватало лишь для единичных подобных случаев. Уже 25 мая, при развитии дальнейших действий прорыва у д. Сопанов по овладению соседним участком неприятельской позиции,

"операция артиллерии была недопустимо ограничена боевыми припасами, как пишет участник боя, артиллерист.- Вследствие этого группа двух легких и горной батарей, развивавших косоприцельный огонь по атаковавшемуся участку, обязана была вести преступно методическую подготовку. Результатом подобных вынужденных действий артиллерии явились огромные жертвы со стороны ведших атаку частей 35-й пех. дивизии..."{304}

Штабом главковерха предположено было произвести летом 1916 г. полное развитие операций на всех фронтах. На время этих операций (2 - 3 мес.) Упартом исчислена была, по опыту интенсивных весенних боев 1916 г. на Юго-западном фронте, ежемесячная потребность в 4 000 000 легких и 300 000 горных 76-мм патронов. Затем, по опыту боев всего 1916 г. на всех русских фронтах, включая не только время интенсивных боев, но и периоды затишья в боевых операциях, Упарт заявил ГАУ, для предъявления собравшейся в январе 1917 г. в Петрограде междусоюзнической конференции, ежемесячную потребность в 3 500 000 76-мм патронов (легких и горных). Эта потребность включала не только покрытие ежемесячного расхода, считавшегося в среднем достаточным, в 2 500 000 - 3 000 000 76-мм патронов (400 - 500 на орудие), но и образование некоторого запаса выстрелов для резерва главного командования (от 20 до 40% ежемесячной потребности).

С января 1917 г. ввиду накопления в резерве значительного запаса около 16 000 000 - 76-мм патронов признано было возможным временно сократить ежемесячную подачу до 2 400 000, приблизительно по 400 патронов на орудие. Сокращение было допущено и в целях освобождения заводов, металла, рабочих рук для усиления производства снарядов более крупных калибров, которое во все время войны сильно отставало от потребности. Ввиду необходимости иметь постоянное наличие запаса выстрелов сверх нормы, определенной для боевого расхода, считалась более надежным обеспечением ежемесячная подача по 500 патронов на 76-мм пушку (легкую, конную и горную).

Из табл. 27 видно, что подача 76-мм патронов в армию шла небольшими дозами, медленно возрастая до мая 1915 г. - от 100 000 до 530 000 патронов в месяц. В первый же месяц войны армия потребовала 1 500 000 пушечных патронов, а к весне 1915 г. потребность возросла до 1 750 000 в месяц. Следовательно, подача 76-мм патронов почти весь первый год войны удовлетворяла лишь от 1/15 до ? потребности армии.

При таких условиях естественна была как тревога командования за судьбы армии, так и невозможность осуществления сколько-нибудь широких оперативных замыслов.

В конце 1915 г., весь 1916 г. и первые месяцы 1917 г. потребность армии в 76-мм патронах, возросшая до 3 000 000 - 3 500 000 в месяц, удовлетворялась тылом на 50 и до 75%, но благодаря накоплению значительного количества огнеприпасов в резерве высшего командования армия со второй половины 1916 г. и в 1917 г. не испытывала недостатка в пушечных 76-мм патронах, - за редким исключением.

Вообще же для русской армии в период войны 1914 - 1917 гг. доставлено было немало 76-мм патронов - около 60 000 000, но армия получала их в продолжительные сроки, понемногу, и в свое время пушечные патроны не поспевали в армию туда, где в них встречалась острая нужда, в особенности в первые 1? года войны, последствием чего бывал "снарядный голод" и связанные с ним прочие, близкие к катастрофе бедствия, постигавшие русскую армию в 1914 - 1915 гг.

87
{"b":"53326","o":1}