ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Примерно в 1689-1690 гг. император Иясу I реорганизовал совещательный орган, называвшийся мыкыр бет. В состав мыкыр бета обычно входили высшие светские, военные и церковные сановники. При решении каких-либо вопросов его члены высказывали свое мнение в соответствии с установленным порядком. По традиции первыми получали голос наименее важные, затем сановники более высокого ранга и в конце выступал император, одновременно объявляя окончательное решение по данному вопросу. Сфера деятельности этого административного органа - мыкыр бета - и полномочия его членов до сих пор почти совсем не освещались в научной литературе, поэтому мы здесь очень кратко, лишь в самых общих чертах, его охарактеризуем. Состав мыкыр бета, значение и функции отдельных сановников подвергались изменениям в различные исторические периоды. Правители приближали к себе тех или иных членов совета в зависимости от существовавшей ситуации. Изменявшийся состав мыкыр бета был отражением политической ситуации в различные периоды. Изменение очередности выступления данного лица на совете безошибочно свидетельствовало об изменении его положения в иерархической лестнице. Так, например, во времена бунтов бахыр нэгаша против импе-{206}ратора тигре мэконнын занимал высшее место на совете, в другой ситуации было все наоборот. Подобное же происходило с должностью цэхафе лам из отдельных провинций. Они получали голос на совете в зависимости от степени верности данного округа и от политического направления того или иного правителя страны. Цэхафе лам из Дамота, а в другой раз цэхафе лам из Амхара-Сайнт менялись местами, опережая или уступая друг другу. Право выступать непосредственно перед императором было выражением высшего значения данной должности. Это право не было закреплено за какой-то должностью, а зависело от господствовавшего в данное время соотношения политических сил. В периоды наибольшего влияния духовенства в последнюю, т. е. наиболее почетную, очередь выступали церковные сановники, такие, как рак масэре, акабе сэат и т. п. Во времена Сусныйоса, например, последним перед императором выступал акабе сэат. В то время, когда сильным влиянием обладали светские сановники, привилегия предварять выступление императора переходила от акабе сэата к блаттенгету или битуоддэду. Вероятнее всего, попытки ввести стабилизацию в иерархию сановников были предприняты уже императором Сэрцэ-Дынгылем после войн с Гранем. В период его правления аззаж Уольдэ-Тынсае написал об иерархии должностей и о полномочиях, связанных с определенными постами, книгу под названием "Нэгэрэ уаг" ("Сочинение о полномочиях"). Однако потом в этой области воцарился хаос, и каждый правитель руководствовался собственными соображениями относительно важности того или другого титула, отсюда шли споры об очередности выступлений.

Император Иясу I решил ввести постоянный и обязательный порядок на заседаниях мыкыр бета. Опустив вопрос об очередности выступлений первых, т. е. наименее влиятельных, ораторов, остановимся лишь на самых высоких должностях. Светские сановники наделялись самыми важными полномочиями. Привилегию выступать перед императором получил рас битуоддэд, которому предшествовало выступление тыллак блаттенгета. Лишь третьим по важности голосом обладал акабе сэат, после которого шли поочередно: тигре мэконнын, аггафари из Сымена, {207} цэхафе лам из Амхара, нэгаш Годжама, цэхафе лам из Дамота и т. п. Из соотношения сил в мыкыр бете, установленного Иясу, видно, что влияние церковных сановников на государственные дела было значительно уменьшено. Высокие полномочия, какими пользовались в новом мыкыр бете сановники с севера - тигре мэконнын и аггафари из Сымена, также свидетельствовали о заинтересованности императора этими областями. Иясу I отлично понимал, что экономическая ситуация государства зависела во многом от развития торговли, для которой ключевое значение имели соседние с побережьем провинции.

В конце XVII столетия Иясу сумел подчинить себе как мирными переговорами, так и вооруженными экспедициями все северные округа. Одновременно он принудил наиба Мусу, тогдашнего турецкого правителя Массауа и Аркико, к ведению торговли с Эфиопией на выгодных для империи условиях. Этого он добился прекращением на какое-то время поставок продовольствия из Хамасена в Массауа. Сначала наиб Муса пытался оружием разрешить конфликт в свою пользу, однако потерпел поражение от императорской армии. В подобной ситуации он вынужден был начать мирные переговоры с Иясу I. 17 февраля 1693 г. он прибыл в Аксум на встречу с императором и привез с собой товары, ранее награбленные под видом взимания пошлин с купцов, торговавших с Эфиопией. В Аксуме обе стороны договорились о размере пошлин на товары, ввозившиеся в Эфиопию из разных стран Востока, и на вывозимые империей зерно, масло, кофе, кожи и скот. Организацию торговли внутри страны император Иясу поручил двум иностранцам: армянину по имени Мурад и египтянину Хаджи-Али. Это были люди, прекрасно ориентировавшиеся в вопросах торговли. Именно им Иясу доверил должности главных сборщиков пошлин с ввозившихся в страну товаров. Мурад выполнял функции нэгадраса, ответственного за торговлю товарами, шедшими через Красное море из Индии и Йемена, а Хаджи-Али получил должность нэгадраса, ответственного за торговлю с Суданом, Нубией и Египтом. {208}

Одной из основных трудностей, тормозивших развитие торговли в империи, был полный произвол при взимании таможенных пошлин. Караваны, которые везли товары, должны были платить по пути почти каждому правителю, а размер этих платежей был абсолютно произволен. По совету вышеупоминавшихся специалистов император Иясу издал инструкции, четко регулировавшие размер таможенной платы и точно определявшие места сбора таможенных пошлин. Это было чрезвычайно важное мероприятие для экономики Эфиопии. Налоговые инструкции, изданные Иясу I, предписывали, что в каждой области может быть одно-единственное место, где собираются таможенные пошлины. Были определены пункты сбора в Гэральте, Тэмбене, Абэргэле, Цэлемте и т. п. Распоряжения были направлены на ликвидацию произвола феодалов и поддержку торговли в общеэфиопском масштабе. Оплата устанавливалась в размере 1 амоле соли за груз, перевозимый на пяти мулах или восьми ослах, причем значительные налоговые льготы предоставлялись купцам, торговавшим на гондэрских рынках. Одновременно эти распоряжения определяли суровые наказания - вплоть до смертной казни - за нелегальную торговлю солью. Каждого проносившего соль на собственных плечах мимо сборщиков пошлин лишали имущества и приговаривали к смерти. Это была попытка упорядочения торговли с помощью закона.

Проведенные императором Иясу I мероприятия в области администрации и экономики в значительной степени способствовали процессу экономического и культурного расцвета государства. Наивысший расцвет империи наступил в первой половине XVIII столетия. В западной исторической литературе это время часто характеризуется такими определениями, как "изоляционизм" и "внутренняя замкнутость", чем недвусмысленно выражается мнение о царившем якобы застое во всех областях жизни страны, но это несправедливо и объясняется исключительно европоцентристской точкой зрения на историю этого государства. Правление императора Иясу I, просвещенного и умного правителя, продолжавшего политику мирного сосуществования христианской Эфиопии с окружавшими ее мусульманскими странами, представляет со-{209}бой наиболее яркий, хотя и не исключительный пример, опровергающий этот европейский тезис.

Обычаем эфиопских правителей было основание новых монастырей и строительство церквей. В соответствии с традицией император Иясу I основал прекрасный монастырь Дэбрэ-Бырхан-Сылласе, в котором привезенный из-за границы огромный колокол должен был возносить хвалу великому императору по всей Дэмбии. Дэбрэ-Бырхан-Сылласе стал одним из центров интеллектуальной жизни страны. Именно там, под тенью огромного оливкового дерева, проповедовал абба Кыфле-Йоханныс, один из наиболее образованных умов того времени. Скромный и не заботившийся о внешнем виде, он был замечательным знатоком богословия и истории церкви и в совершенстве владел трудным искусством сложения стихов. Хроника рассказывает, что он раздражал остальных монахов своей необычайной скромностью и отсутствием заботы о костюме. Эти монахи упросили императора запретить вход в церковь небрежно одетым людям, желая таким образом досадить известному ученому. Император издал такое распоряжение. На другой день Кыфле-Йоханныс отправился на богослужение, одетый в достойное его положению платье, а за ним шла толпа бедных и убого одетых учеников. Кыфле-Йоханныс вошел в церковь, а группа учеников - в соответствии с императорским распоряжением - осталась на улице. На следующий день император, которому Кыфле-Йоханныс пожаловался, что врата церкви закрыты для бедных учащихся церковных школ, вынужден был со стыдом отменить свой приказ, и Кыфле-Йоханныс вернулся к излюбленному скромному костюму.

46
{"b":"53329","o":1}