ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Больше всех сопротивлялась эфиопским войскам группировка генерала Дабормиды. Удар по ней нанесла 30-тысячная армия под командованием раса Мэконнына. Бой продолжался с 7 часов утра до 6 часов вечера, когда итальянские войска стали испытывать недостаток боеприпасов. Вначале итальянские подразделения, отступая под огнем эфиопских войск, сохраняли дисциплину и боевой порядок. Артиллерия, которая не могла быстро передвигаться по гористой местности, осталась на поле боя. Во время отступления погиб генерал Дабормида. Его преемник, полковник Рани, не смог уже сохранить порядок из-за постоянных атак эфиопов. К отступающим частям группировки Дабормиды вскоре присоединились остатки войск генерала Альбертоне, внеся еще больший беспорядок и панику. Спокойный до этого отход быстро превратился в беспорядочное бегство. Дорога, ведущая к Адди-Кэйих заполнилась разбитыми, ищущими спасения в бегстве итальянскими отрядами. Эфиопские войска преследовали их вплоть до реки Мэрэб. За 24 часа остатки разрозненной армии генералов Баратьери и Элена преодолели путь от Адуа до Адди-Кэйих протяженностью в 105 км, принеся расквартированному там итальянскому гарнизону известие о поражении. Битва под Адуа закончилась полным поражением итальянцев. Вечером 1 марта 1896 г. экспедиционный корпус генерала Баратьери прекратил свое существование.

Европейские источники по-разному определяют количество итальянских потерь в битве под Адуа. Авторы, в интересах которых было уменьшить значение этого поражения, утверждают, что итальянцы имели 5179 убитых, 1428 раненых, 954 пропавших без вести, 1865 взятых в плен. Это количество надо принять как минимальное. Другие авторы утверждают, что потери армии генерала Баратьери составили около 11 тыс. солдат убитыми и раненными, а в плен попало около 4 тыс. человек. Подобной точки зрения придерживается и современная эфиопская историческая литература. Видимо, последние цифры более точны, так как известно, что в Адди-Кэйих вернулись {348} с поля боя только около 2500 человек. Среди убитых было два итальянских генерала: Аримонди и Дабормида. Генерал Альбертоне был взят в плен. Погибли или попали в руки эфиопов большинство офицеров итальянской армии. Только несколько десятков офицеров осталось в живых и добралось до Адди-Кэйих. В руки эфиопов попала вся итальянская артиллерия, более 11 тыс. винтовок, большое количество боеприпасов и другое снаряжение.

Потери эфиопов составляли 4 тыс. убитыми и 6 тыс. раненными. Но эти цифры неточны, так как отдельные командующие императорской армии не имели списков своего личного состава и данные о потерях ими составлялись приблизительно. Среди убитых был фитаурари Гэбэйеху. Его бесстрашие в битве под Адуа стало позже символом мужества эфиопского солдата. Погиб также отважный князь Дамтоу, возглавлявший раньше в Петербурге миссию Эфиопии. Остались на поле боя дэджазмач Мэшэша, дэджазмач Чача, кэннязмач Тафэссэ, кэннязмач Гэнэме и многие другие крупнейшие эфиопские военачальники.

В то время, когда шло сражение под Адуа, рас Сыбхат, стремившийся любой ценой реабилитировать себя в глазах Менелика за прежнее сотрудничество с врагом, атаковал тыл итальянской армии и захватил обоз армии генерала Баратьери.

Когда поражение итальянской армии было уже предрешено, император издал приказ щадить военнопленных и не убивать тех, кто добровольно сдается в плен. Императорский приказ был действителен и позднее.

Весть о поражении армии генерала Баратьери под Адуа громким эхом прокатилась по всей Европе. Самое большое впечатление произвела она в Италии. Вечером 3 марта, когда о сражении под Адуа стало известно повсюду, во всех крупных городах страны прокатилась волна демонстраций против политики правительства в Африке. Премьер-министр Криспи вынужден был подать в отставку. В Эритрею на место генерала Баратьери был назначен генерал Антонио Бальдиссера.

Армия Менелика два дня праздновала победу. В Аксумском соборе состоялся благодарственный молебен. После этого Менелик с большинством своих войск отправился в обратный путь в Шоа. {349}

ПОЛИТИКА МЕНЕЛИКА II ПОСЛЕ ПОБЕДЫ ПОД АДУА

Возвращение Менелика из-под Адуа, когда на эритрейском побережье оставались всего-навсего незначительные итальянские гарнизоны, было поразительным, и сегодня его объясняют по-разному. Действительно, трудно понять, почему император не воспользовался тогда исключительной возможностью возвращения Эфиопии доступа к морю. Мы полагаем, что основное влияние на решение Менелика не продолжать войну с Италией оказало внутреннее положение в Эфиопии. В исторических трудах, как европейских, так и эфиопских, освещающих историю Эфиопии в конце XIX в., выдвигаются следующие причины возвращения Менелика в Шоа: во-первых, приближающийся сезон дождей, во время которого вести военные действия в Эфиопии очень трудно. Однако имеются многочисленные примеры из истории Эфиопии, когда правители этой страны вели войну в сезон дождей и добивались успехов. Следует добавить, что сезон дождей в первую очередь затруднил бы ведение войны итальянцам, плохо переносящим африканский климат, не знавшим страны и нуждавшимся в хороших дорогах для доставки снаряжения. Следовательно, для Менелика приближение сезона дождей могло бы быть благоприятным моментом. Как нам кажется, император мог успешно занять Эритрею и установить свое господство на побережье Красного моря еще до мая месяца, когда начало сезона дождей явилось бы защитой перед возможным контрнаступлением итальянцев. Следует также подчеркнуть, что с военной точки зрения захват портов был необходим. Это лишило бы Италию возможности прислать новые войска и продолжать войну или, во всяком случае, сильно бы затруднило ее ведение. Оставление Эритреи в итальянских руках во время незакончившейся войны, когда Менелик не имел никакой уверенности в том, что итальянцы не предпримут нового наступления после получения подкрепления, могло оказаться для Эфиопии губительным. Страшные последствия этого шага Эфиопия почувствует через 40 лет, во время новой итальянской агрессии. {350}

Следующие моменты, которые якобы оказали влияние на решение Менелика, - это его опасения внутренних волнений, а также боязнь возможных поражений в дальнейшей войне с Италией. Однако и эти аргументы, хотя и более правдоподобные, чем первый, не кажутся убедительными. После битвы под Адуа авторитет Менелика в Эфиопии сильно возрос. Ни один из феодалов не мог в то время думать о серьезном бунте. Известно, что, кроме волнений в стране Ауса, серьезных выступлений против императора не было. Кроме того, с возможными сепаратистскими движениями на местах мог с успехом справиться дядя Менелика рас Дарге, который остался в Аддис-Абебе во главе сильного 10-тысячного гарнизона.

Аргумент, приводимый главным образом современной эфиопской исторической литературой и состоящий в том, что Менелик не предпринял наступления на север, опасаясь возможного поражения и боясь перечеркнуть таким образом успех, которого он добился под Адуа, кажется нам неубедительным. После поражения под Адуа именно итальянцы должны были опасаться продолжения военных действий до того, как прибудет подкрепление из Италии. Небольшие силы, которыми располагал генерал Бальдиссера, насчитывали, кроме довольно крупного, составляющего более 2 тыс. солдат гарнизона в Адди-Грате, около десяти батальонов и имели мало шансов удержать свои позиции, если бы Менелик направился к ним со всей своей армией. Тем более что эти батальоны находились не в одном месте, а были разбросаны по многим пунктам эритрейского побережья.

Как нам кажется, приведенные выше аргументы недостаточно убедительны. Вероятно, более глубокие причины крылись в антагонизме, который в то время существовал между Шоа и Тигре, а следовательно, их следует искать во внутреннем положении Эфиопии. Напомним, что Менелик в течение длительного времени имел дружественные отношения с Италией, ослабляя таким образом силы происходившего из Тигре императора Йоханныса IV. Когда же он оказался на троне, то никогда первым не начинал борьбу с итальянцами и предоставлял Тигре своей судьбе. Менелик вступил в борьбу только тогда, когда итальянцы заняли почти всю эту провинцию. После {351} победы под Адуа, когда итальянские войска были изгнаны, самой важной проблемой для Менелика снова стало не допустить усиления влияния Тигре. Следует помнить, что у жителей этой части империи Менелик, как представитель династической линии Шоа, был фигурой малопопулярной, а авторитетом пользовался потомок Йоханныса IV рас Мэнгэша, который не забывал о том, что именно его Йоханныс IV назначил своим преемником на эфиопском троне. Следовательно, Менелик мог опасаться, что Тигре и далее будет представлять угрозу для сохранения им императорской власти. Усиление значения Тигре не соответствовало интересам шоанской династии. Изгнание итальянцев из Эритреи, граничащей с Тигре, усилило бы значение этой провинции. Возвращение назад побережья способствовало бы росту внешней торговли северных земель и экономическому оживлению на территориях, расположенных вблизи моря, а следовательно, и Тигре. Сравнительно меньшую выгоду получила бы от этого Шоа, территория, расположенная далеко на юге и не имеющая удобных путей сообщения с побережьем.

78
{"b":"53329","o":1}