ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Факультет уникальной магии. Возвращение домой
Детский мир
Математика покера от профессионала
Византиец. Ижорский гамбит
Мне снова 15…
Двойная жизнь Алисы
Забытое время
Дорога Теней
Мир внизу
A
A

Богатые участки следовали один за другим, затем они делались все реже, по мере того как приближалась цепь холмов, отделявших бассейн Бонанзы от бассейна Индианы.

Тут бандиты дали лошадям несколько часов отдыха и продолжали свой путь, направляясь к участку французов, что и было целью их поездки.

Они приехали в тот момент, когда, утомленные тяжелым и непривычным трудом, счастливые рудокопы сели за стол; его, впрочем, заменяла простая подставка, перед которой каждый присел на корточки, как в деревне.

Кушаний, приготовленных молодыми девушками и приправленных ни с чем не сравнимым соусом – аппетитом, было предостаточно.

Прибытие полицейских было встречено приветственными возгласами: во время пребывания своего в Доусоне европейцы научились их узнавать и уважать. Что касается канадцев, то им давно было известно, что это за солдаты.

Итак, прием был хороший. Полицейских пригласили освежиться и разделить завтрак.

Те с готовностью приняли приглашение, слезли с лошадей и заботливо осмотрели их, как своих преданных помощников, а когда, наконец, в свою очередь присели перед брезентом, довольные этим приемом, но смущенные перед своими образованными хозяевами, старый рудокоп вскричал:

– Вот так удача! Я перевожу в банк более двухсот фунтов золота, эти двое молодцов будут сопровождать нас!

– Это действительно удача! – сказал Редон.– Нам много говорили относительно безопасности в этой стране, но я не совсем доверяю живущей здесь бедноте!

– Я тоже,– прибавил Леон,– и буду спокоен только тогда, когда наше имущество будет в надежном месте!

– Вы можете рассчитывать на нас! – с важностью произнес мнимый полисмен – Френсис.

– Это наша обязанность, и мы скорее позволим себя убить, чем дотронуться до вашего добра! – подтвердил его соучастник – Боб.

– Мы верим вам и будем спать как убитые! – заключил канадец.

ГЛАВА VII

Хитрость разбойников.– Во время сна.– Гнездо самородков переходит в другие руки.– Умерли ли они? – Хлороформ. – Неприятное пробуждение.– Обокрадены. – Бешенство Редона.– Non bis in idem.– Поиск Леона.– Тревоги ученого.

Полицейские были, видимо, очень утомлены, что для рудокопов, знавших их трудную и изнуряющую службу, не казалось удивительным. И потому, когда ужин подошел к концу, французы предложили им отдохнуть. Те сначала отговаривались, впрочем, больше для приличия, потом согласились; им отвели место для ночлега под большой шелковой палаткой у мужчин. Марта и Жанна, как и в Доусон-Сити, поселились в самой маленькой палатке, где был еще и склад съестных припасов.

Наступила ночь, и громадное багряное солнце скрылось за горизонтом, но все-таки царивший полумрак давал возможность различать на некотором расстоянии окружающие предметы, конечно, в неопределенных очертаниях.

Участки золотоискателей погрузились в сон. Наши друзья, Леон Фортен, Поль Редон, Дюшато, старый рудокоп Пьер Лестанг и Жан Грандье, растянулись на своих постелях и крепко заснули. Полисмены расположились близ входа в палатку, чтобы наблюдать за лошадьми, стреноженными в десяти шагах и жевавшими стебли злаков, нарезанных поблизости.

Прошло около получала. Вдруг на гладкой почве через Отверстие ткани, завешивавшей входа палатку, показалась голова, потом через минуту – другая. Около колышков отверстие осталось плотно закрытым, очевидно, преследовалась цель помешать воздуху проникнуть внутрь палатки. Однако там почувствовался как будто легкий эфирный запах, странный, возбуждающий, словно это был очень зрелый ранет.

Прошло еще полчаса. Обе головы слегка зашевелились. Поднялся неясный шепот, невнятный разговор.

– Дело сделано! Я налил изрядную дозу, способную превратить их в деревянных человечков.

– А собака?

– И она, кажется, готова! Теперь можно приняться за сокровище!

– У меня есть свечка, чтобы рассмотреть самородки.

– А если вдруг один из спящих проснется и поднимет шум?

– У меня есть нож; первый попытающийся устроить тревогу будет зарезан, как цыпленок! Но я спокоен!

– Идем же!.. Тихо и без малейшего шума, чтобы не разбудить женщин в другой палатке!

Одна из двух голов появилась опять, и ее обладатель наполовину выпрямился, чиркнул спичкой, зажег свечу и внимательно осмотрелся вокруг.

Никто не просыпался, а дыхание, недавно еще шумное и глубокое, теперь едва заметно вылетало из уст спящих. Все они расположились в живописном и трагическом беспорядке.

Их лица, бледные и вытянутые, при колеблющемся свете казались лицами трупов. Губы были сжаты, ноздри раздуты, глаза плотно закрыты, руки скрещены. Только собака лежала с широко раскрытыми, тусклыми, мертвыми глазами.

Человек, державший свечу, был Френсис, мнимый полисмен. Он потрогал своими массивными сапогами со шпорами эти неподвижные тела, как бы желая убедиться в их полной нечувствительности, потом пробормотал:

– Их не разбудила бы и пушка… все идет хорошо! Боб, будь наготове!

– Бандит бесшумно, ползком выбрался из палатки, держа кинжал в зубах. К счастью, утомленные Жанна и Марта спали очень крепко, не то, услышав хоть слово или заметив малейшее движение, негодяй безжалостно прирезал бы их.

Самородки были разделены на четыре пакета, каждый весом около пятидесяти фунтов; пакеты эти лежали под матрацами четырех компаньонов в маленьком углублении.

Френсис без всякого стеснения воткнул свечу в землю и, приподнимая одной рукой друг за другом эти неподвижные тела, второй стал выбрасывать пакеты с золотом, а его соучастник принимал их. За десять минут все было кончено. Обокрав дочиста компанию золотоискателей, бандиты оседлали лошадей, крепко привязали золото к седлам и спокойно двинулись по направлению к северу. Через несколько минут они исчезли в пустынной дали, не будучи замечены никем из немногих соседей, отдыхавших в своих палатках.

Между тем, часа в два утра молодые девушки почему-то пробудились и, удивленные окружающей тишиной, медленно поднялись с мест. Жанна первая, покинув то, что Редон в шутку называл Дамским купе, направилась к мужскому отделению и принялась звать отца, не понимая, каким образом деятельный канадец, всегда встававший раньше других, мог спать таким глубоким сном.

– Ну, отец, вставай! Солнце уже высоко!

Но в ответ не раздалось ни шороха, ни даже лая собаки, обыкновенно очень бдительной.

Молодую девушку охватил страх; исполненным ужаса голосом она позвала подругу:

– Марта! Идите скорее… несчастье… О Боже мой! Я боюсь!..

Марта быстро подбежала к палатке и, войдя в нее, при виде пяти неподвижных, как трупы, мужчин испустила горестный вопль:

– Мертвы… О!… Нет… это невозможно!

Обезумев от ужаса, она бросилась к лежавшим и остановилась, пораженная каким-то запахом, напоминавшим запах хлороформа. В то же время ее подруга обнаружила отсутствие лошадей.

– Полицейские уехали!

Подозрение закралось в сердце Марты, невольно спрашивавшей себя, чем объяснить это внезапное исчезновение; однако не время было рассуждать. Как энергичный человек она овладела собой и, призвав на помощь все свое хладнокровие, закричала подруге:

– Воздух!.. Нужен воздух!.. Скорее!.. Вынесем их отсюда!

С силой, какой они даже не подозревали в себе, обе девушки по очереди вынесли из палатки всех четырех мужчин и положили на землю. Тела были еще теплые.

– Жанна!.. Холодной воды… бегите, пожалуйста!

Пока канадка, захватив кружку, бегала к соседнему ручью, Марта расстегнула воротники больных, обнажила их грудь и стала их растирать, но вскоре пришла в отчаяние, видя бесполезность этих усилий. Наконец, когда возвратилась Жанна с водой, она, смочив платок холодной водой, стала прикладывать его к неподвижным лицам.

– Делайте то же, Жанна, трите сильнее! – сказала она подруге.

Розоватый оттенок показался на коже, и девушка решила, пытаясь вспомнить некоторые правила гигиены и оказания помощи раненым, применить искусственное дыхание. Она нажимала на грудь старого рудокопа таким образом, чтобы уменьшить объем легких, потом внезапно освобождала грудь, чтобы вызвать таким образом сильный вздох. Средстве оказалось действенным – старик стал слабо шевелиться. Теперь очередь была за Леоном.

23
{"b":"5333","o":1}