1
2
3
...
47
48
49
...
57

Солнце все более склонялось над линией горизонта. Вскоре неистовый гам сменился тяжелым опьянением, настоящим угаром, за которым последовал свинцовый сон, близкий к беспамятству.

И две товарки, кажется, очень спешили вызвать такое мертвецкое состояние.

Они принялись работать еще быстрее, раздавая направо и налево полные кружки, не очень заботясь о том, чтобы какой-нибудь нечистоплотный кабальеро не забыл заплатить за последний глоток, который сразит его наповал.

Корнелия просто не щадила себя. Она без устали наполняла стакан, чокалась поочередно со всеми, произнося бессмысленные тосты, дрожащей рукой подносила сосуд к губам и ловко выливала мескаль… за вырез своей кофточки!

Ее приятельница, видя эти проделки, перестала кричать и, казалось, застыла в восхищении.

Итак, все шло как по маслу! Подруги собрали хорошую выручку, вина еще было много, полумертвые забулдыги-старатели попадали кто где. В лагере стало тихо.

Назавтра эти кабальеро начнут с новой силой похмеляться.

Ободренные наступившей тишиной, нарушаемой лишь пьяным храпом, женщины негромко обменялись несколькими словами, после чего Корнелия спрыгнула с повозки.

Сильно шатаясь, она пошла вперед, натыкаясь на домики, палатки, пока не добралась до хижины, где были заперты пленницы.

Маркитантка тяжело рухнула на землю, затем, как будто ей в голову взбрела пьяная забава, принялась издавать пронзительные крики птицы-пересмешника.

Изнутри ей ответили тявканьем койота. Корнелия вздрогнула и возобновила свое птичье пение. Вновь послышался вой шакала.

Женщина вне себя от радости тихо пробормотала:

— Это прекрасно!

Затем подняла камень и трижды ударила по стене. После чего осторожно ползком добралась до потайной двери, расположенной у противоположной стены домика.

Двое часовых, сидя на корточках, курили и тихо переговаривались. С этими уловка не удалась, они не выпили ни грамма спиртного. Рядом с ними лежало оружие.

— Ничего не поделаешь, — проворчала Корнелия, — если б я только знала! Ну ладно, вперед… только осторожно!

Пристально вглядываясь в темноту, она вернулась на исходную точку и без лишних движений стала подниматься на крышу. Несмотря на мешающее платье, операция была проделана быстро и с невероятной ловкостью. Не теряя времени, торговка вытащила из-под юбки небольшой и толстый металлический предмет. Кажется, ломик старателя. Затем бесшумно надавила на крышу. С едва уловимым хрустом приподнялось одно из бревен. Образовалось отверстие, в которое свободно мог пролезть человек. Склонившись над дырой, Корнелия тихо произнесла:

— Флор!.. Это ты?

— Да! — тотчас ответила маленькая индианка.

— Сеньорита тоже здесь?

— Да!.. А также ее мать и отец…

— С ними все в порядке?

— Нет! Они умирают от голода и жажды!

— Черт побери! Надо принести немного воды и мяса… через пять минут вернусь.

В мгновение ока Корнелия без лишнего шума, с ловкостью обезьяны соскользнула на землю и, шатаясь, перешагивая через пьяных старателей, вернулась к повозке, на секунду пропала и затем появилась, держа в руке мешок.

Она снова взобралась на крышу и позвала Флор. Девушка поднялась на стол и ответила:

— Я здесь! Что надо делать?

— Возьми этот мешок… там вода, мясо, два заряженных револьвера… Вначале дай напиться, но только осторожно, затем накорми отца и мать. Я буду ждать здесь, не двигаясь, пока они немного не придут в себя. Иди! И делай все быстро, малышка Флор!

Маленькая и бесстрашная индианка сохраняла удивительное хладнокровие.

Ничто ее не удивило и не взволновало. На вопрос Хуаны она ответила:

— Тихо! Ни слова… поговорим позже. Солнечный Цветок бесшумно соскочила на пол, открыла мешок и поднесла к губам умирающих спасительный напиток.

Несчастные! С какой же жадностью они пили воду! Девушка подходила поочередно к донне Лауре и дону Бласу. С помощью Хуаны, поддерживающей их неподвижные головы, Флор умело и аккуратно дозировала жидкость, не поддаваясь на мольбы и уговоры дать воды побольше. Словом, мало-помалу ей удалось вернуть умирающих к жизни.

А теперь можно и поесть. Она осторожно чередовала глоток воды с небольшой порцией вяленого мяса. Проникновенно уговаривала жевать медленно и тщательно.

Так продолжалось примерно два часа! Все это время Корнелия неподвижно лежала на крыше.

Наконец донна Лаура и дон Блас почувствовали себя лучше. Еще слабые, едва отдавая себе отчет в том, что их ждет спасение, они тем не менее уже могли стоять на ногах.

Неутомимая Флор вновь поднялась на стол, приблизилась к отверстию и произнесла:

— Им лучше!

— Они могут идти?

— Да! Думаю, что да… но они прикованы к стене цепью.

— Возьми этот ломик, оторви одно звено. А я пойду, открою дверь… Если услышите крики, шум, не двигайтесь!

— Все ясно!

Корнелия поставила бревно на место, осторожно слезла с крыши и, пошатываясь, двинулась вперед. Она обогнула хижину и подошла к двери, где стояли на посту двое часовых. Беспомощно махая руками, пытаясь устоять на ногах, торговка рухнула в конце концов как раз между бандитами.

И тут произошло нечто невероятное!

С удивительной быстротой пьяная Корнелия вскочила на ноги. Жалкое создание, до сих пор качавшееся, словно марионетка[144], у которой оторвали поддерживавшие ее нитки, вдруг выпрямилось подобно стальной пружине. Последовали два быстрых молниеносных выпада рукой. Тускло блеснуло стальное лезвие кинжала.

Удар направо!.. Удар налево! Часовые, пораженные в самое сердце, замертво, без звука и стона, рухнули на землю!

— Хорошо! — прошептала удивительная женщина. Она засунула кинжал за пояс, ощупала стену хижины в поисках засова. Обнаружив, откинула его, толкнула дверь и вошла в помещение.

— Флор! Ты готова? — Корнелия низким голосом. — Сеньор и сеньора могут идти?

— Да! Они намотали цепи на пояс, чтобы было меньше шума.

— Хорошо! Выходите тихо… следуйте за мной. Хуана, поддерживая мать, вышла первой, за ней — Флор, о которую опирался дон Блас.

Вне себя от радости и удивления, не веря своим глазам, несчастные пленники двигались при свете звезд, обогнув место заточения и уходя дальше, ведомые таинственной благодетельницей.

Никто не проронил ни слова.

Несколько темных фигур лежало на земле. Это спали пьяные в стельку старатели. Спутники осторожно обошли их стороной. Показались неясные очертания огромных повозок.

— Наконец-то! Мы на месте! — Корнелия.

Бережно, с бесконечными предосторожностями, она помогла подняться наверх, под тент, донне Лауре, затем Хуане и дону Бласу. Флор, оказавшись последней, получила соответствующие наставления. Они свелись к следующему: сидеть тихо, не двигаться, что бы ни случилось, и терпеливо ждать отъезда.

Операция по спасению пленников длилась почти всю ночь. Скоро забрезжит рассвет.

Между тем Корнелия начала выказывать признаки нетерпения. Сидя сзади за тентом и рассеянно лаская лошадь, она пробормотала:

— Почему они до сих пор не дают сигнал? Что могло случиться?

Незаметно исчезли звезды, горизонт просветлел. Некоторые старатели проснулись. Они были в явно плохом расположении духа. Кто-то громко зевнул, потянулся. Пора было опохмеляться.

У первой повозки, где прятались четверо беглецов, послышались негромкие голоса. Наиболее нетерпеливые из десперадос хотели подняться наверх и налить себе вина.

Корнелия оставила свой пост, поднялась на передок и вступила в переговоры с бандитами. Начался обмен неприличными выражениями. Перепалка становилась все громче и громче. Стали просыпаться и другие головорезы. Скоро наступит день. Положение ухудшалось с каждой минутой.

— Здесь нет больше мескаля! — Корнелия. — Поищите в другой повозке… а я скоро уеду и привезу еще…

С помощью своей приятельницы она быстро запрягла упрямившихся мулов.

В это время десперадос принялись опустошать бочонки, припрятанные во второй повозке. Это был резерв! Началось столпотворение, потом чуть ли не драка… Не обращая на происходящее внимания, женщины уселись в первую повозку.

вернуться

144

Марионетка — кукла в театре, управляемая системой ниток.

48
{"b":"5334","o":1}