A
A
1
2
3
...
99
100
101
...
108

– Теперь я понимаю, почему так внезапно исчез Генипа. Этим и объясняется его ночной побег, условные знаки из темноты и исчезновение его людей.

– О! Хозяин, поверьте, это было очень страшно! Ума не приложу, каким крысиным ядом эти субъекты пропитали свои стрелы? Одна минута! Одна – и целое племя кровожадных людоедов валяются, словно дохлые кошки.

Разговору не было конца. Спрашивали, отвечали, снова спрашивали. Стояла глубокая ночь, а друзья все шумели, вздыхали, восклицали и на все лады расхваливали героев дня – паталосов.

А герои дня, ничего не подозревая, ничего не слыша, на славу поужинав, крепко спали. Они хорошо поработали и теперь отдыхали после трудов праведных.

На следующее утро, на рассвете, вся компания посетила поле боя, усеянное трупами каннибалов. Тела их застыли в самых невероятных, нечеловеческих позах.

Общими усилиями вытащили из воды шаланду и привели ее в порядок. Потом погрузили бревна с золотым песком. Здесь же, неподалеку, лежали бревна, принесенные первой шестеркой. Индейцы не тронули их.

Феликс и его люди устремились к шаланде и готовились отчалить. Всем было жаль расставаться с Генипой. Они собирались уже прощаться, когда Знаток кураре заявил, что вместе с паталосами будет сопровождать экспедицию.

– Но, друг мой, в лодке для вас не найдется места! Нас и так тринадцать человек на борту.

Индеец, как обычно, загадочно улыбнулся и свистнул.

В ту же минуту появились краснокожие. Они несли четыре огромные пироги.

– Пироги! Черт побери! Откуда?

– Ставлю свою трубку, что это имущество побежденных, – воскликнул Беник.

Лодки действительно принадлежали каннибалам. У паталосов нюх на такие дела. Они быстро нашли пироги, хотя бывшие хозяева искусно спрятали их в прибрежных зарослях.

Теперь ничто не мешало отправиться в плавание. Капитан Корсон дал команду, и шаланда в сопровождении целой туземной эскадры пустилась вниз по течению Токантинса.

Присутствие паталосов вселяло уверенность. Они были настороже, и путешествие прошло без приключений. Шаланда набрала такую скорость, что никому и в голову не пришло сокрушаться о потерянной шлюпке с паровым двигателем. К тому же жизненный опыт не раз подтверждал: тише едешь – дальше будешь.

Пять дней спустя флотилия приблизилась к «Аврааму Линкольну». Индейцы никогда не видывали таких гигантов. Белоснежный красавец внушал им суеверный ужас. Но на борту устроили теплый прием, и паталосы быстро освоились. Особенно их порадовали подарки. О! Их щедро отблагодарили. Все четыре пироги загрузили доверху всякой всячиной.

Однако дорога была каждая минута. Капитан волновался, был, казалось, чем-то всерьез озабочен. Он все время подгонял матросов, пока те прощались с индейцами – своими спасителями и друзьями. Капитану не терпелось сняться с якоря.

– Что с тобой, Поль? – спросил друга парижанин, поспешность Анрийона удивляла его. – Неужели мы не можем еще хоть несколько часов побыть рядом с нашим добрым индейцем, которому все мы многим обязаны? Посмотри! Жан-Мари, Беник и Ивон никак не могут с ним распрощаться… Да и сам он как в воду опущенный. Тебе не кажется, что столь поспешное отплытие напоминает бегство?

– Ты прав, именно бегство.

– Нас кто-то преследует?

– Пока нет, но боюсь, что скоро так и будет. Делать нечего! Надо уходить, и как можно быстрее. Отплываем!

– Мы направляемся в Европу, не так ли? – спросил Феликс, когда пароход медленно двинулся по реке мимо ошеломленных индейцев.

– Пароход идет в Пара, мой дорогой. А там мы расстанемся!

– Не может быть!

– Увы! Это необходимо. Я не могу, вернее, не решаюсь вернуться во Францию или в любой другой европейский порт. Наверняка обо мне сообщили уже во все полицейские управления. Это опасно.

– Что же ты намерен делать?

– Во-первых, попробую в открытом море подгримировать корабль так, чтобы его не узнали. А во-вторых, отправлюсь в Соединенные Штаты и попытаюсь продать его. В моих интересах тянуть время, пока обо мне забудут. Понимаешь?

– Ты покидаешь родину?

– Разве для моряка море не родина?

– А что же будет со мной?

– Завтра на рейде в Беленеnote 417 будет стоять французский теплоход. Вы пересядете на него: Жан-Мари, Беник, Ивон и ты. Ну, разумеется, заберете с собой и золото. Я уже отдал распоряжение, чтобы изготовили подходящие ящики.

– Прежде всего, я должен разделить его между теми, кто был со мной там.

– Каждый должен получить столько, сколько он на самом деле заработал.

– Конечно.

– В таком случае дай каждому по пять тысяч франков и десять тысяч капитану.

– Этого мало. Кроме того, я сам без копейки.

– Да у тебя же есть сто тысяч по векселю!

– И правда! Я и позабыл.

– Я знаю в Белене одного француза, который займется твоим документом.

– Отлично! Но только одно условие: себе я оставлю десять тысяч франков на поездку и на непредвиденные расходы. Остальное получат мои компаньоны.

– Ты хочешь сказать – девять из них. Ведь остальные трое уедут с тобой.

– Да! Именно девять.

– Послушай! Позволь мне этим заняться. Я считаю: вместо пяти положим каждому по восемь тысяч. Матросов восемь. Стало быть, получается шестьдесят четыре тысячи. Шестнадцать тысяч – капитану Корсону. Всего восемьдесят тысяч франков. Себе возьми двадцать тысяч. Кто знает, что может случиться в дороге! Теперь слушай внимательно: завтра француз, о котором я тебе говорил, придет, чтобы забрать тебя и твоих друзей с собой. Он берет на себя все формальности, связанные с вашим отъездом. Ни одна живая душа не должна знать, что вы имеете хоть малейшее отношение к «Аврааму Линкольну». Когда прибудешь во Францию, напиши мне до востребования в Нью-Йорк.

ГЛАВА 15

«Виль-де-Рио». – Возвращение. – Любопытство. – Феномен. – Синий человек во Франции. – Поезд прибывает в пять утра. – Месье и мадам Обертен. – Синего человека наконец-то поцеловали. – Золото опьяняет. – В Париж! – Женщине не до сна. – Улица Ренар. – Горный инженер и торговец золотом. – Ужас и разочарование. – Сокровища не стоят и тысячи франков. – Не все то золото, что блестит. – Развод!

Кому, кому, а жителям приморских городов Франции не привыкать к портовой сутолоке. Но и их привел бы в изумление вид порта в Гавре. Бог весть откуда прибывают суда под флагами, каких, кажется, и вовсе не существует.

Судно останавливается, ему дают номер, на мачте взвивается сигнальный флажок. Сотни телеграмм летят во все концы. Первыми в порт прибегают судовладельцы, торговые посредники, купцы. А вслед за ними мол и причал заполняют толпы зевак.

Вот появляется одномачтовая яхта. Она доставляет лоцманаnote 418. Ему предстоит провести судно в порт. Санитарный патруль тут как тут. И снова с судна докладывают: название, страна, порт приписки.

Этот пароход называется «Виль-де-Рио», он принадлежит французской ассоциацииnote 419 грузовладельцев.

Огромных размеров судно прибыло из Белена. Оно находилось в плавании двадцать два дня.

Корабль, рассекая волны, появился на горизонте. Он растет, приближается. Вот уже и цвета национального флага можно разглядеть на мачте. Судно, словно живое существо, переводя дыхание после долгого и трудного похода, замедляет наконец ход, плывет все тише и тише, поднимает сигнальный флажок, зажигает сигнальные огни и величественно заходит на рейд.

Пассажиры спешат на палубу. Они смущены, взволнованы, дыхание их прерывается, глаза полны слез. Они счастливы, им не терпится ступить на родную землю.

Пройдет еще несколько минут, и корабль окончательно остановится, бросит якорь и замрет. Этот докnote 420 принадлежит французской компании. Матросы спускают на причал трапnote 421. Пассажиры вереницей сходят на землю.

вернуться

Note417

Белен – портовый бразильский город на берегу Атлантического океана.

вернуться

Note418

Лоцман – специалист по проводке судов на определенных участках.

вернуться

Note419

Ассоциация – объединение, союз.

вернуться

Note420

Док – портовое сооружение для осмотра и ремонта подводной части судов.

вернуться

Note421

Трап – лестница на судне.

100
{"b":"5336","o":1}