ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Друзьям предстояло вместе осуществить налет на бразильские рынки, естественно, обойти таможенные правила и возможно экономичнее использовать транспорт.

Все шло хорошо, если не считать мрачных предсказаний Беника. Боцман, напуганный смертью сатанита, полагал, что все идет слишком уж хорошо, и утверждал, что их непременно подстерегают неприятности.

Тем не менее до Бразилии оставалось каких-нибудь два дня пути. Все говорило о том, что предсказания не сбудутся. И вот на восемнадцатый день плавания сигнальщик заметил судно по левому борту.

Как тотчас же стало ясно, это был английский крейсер.

За этим последовали события, раскрывшие мошенничество капитана Анрийона, повлекшие за собой конфискацию его корабля, презрение, жертвой которого стал несчастный Феликс Обертен, и, наконец, заточение бакалейщика на военном судне.

ГЛАВА 5

Неясная надежда. – Празднество на борту «Дорады». – Праздник или панихида? – Капитан Анрийон переодевается в форму пьяного англичанина. – Таинственные приготовления. – На борту крейсера. – Военный совет. – Осужден, сам того не зная. – Последние минуты «работорговца». – Не понимая друг друга. – Ужасное прозрение. – Висельник. – Взрыв. – Агонияnote 63.

Крейсер взял курс на Марахао. «Дорада» с опущенными парусами медленно тащилась вслед за военным судном.

Поль Анрийон, поначалу смертельно напуганный роковой встречей, понемногу приходил в себя, хотя положение казалось совершенно безвыходным. Их тянули силой, на привязи, как злоумышленников.

На что капитан надеялся? Через два дня в Марахао он представит местным властям и командованию крейсера неопровержимые доказательства своих коммерческих связей с Джеймсом Бейкером. Подозрение, павшее на несчастного Феликса Обертена, рассеется, и жизнь бакалейщика будет спасена.

Но только ли этой иллюзорной надеждой держался Поль? Прекрасно зная, насколько нещепетильны англичане, когда речь заходит о карательных мерах, мог ли он всерьез рассчитывать на то, что его друга не повесят в сорок восемь часов?

С другой стороны, возможность побега полностью исключалась. Только сумасшедшему могло прийти в голову тягаться в скорости с мощным паровиком, чья артиллерия била без промаха. В лучшем случае их попросту выбросило бы на берег.

Так на какое же невероятное стечение обстоятельств уповал Поль Анрийон?

Взглянув в глаза капитану, успокоился и второй помощник. Постепенно необъяснимая уверенность, что все образуется, овладела всем экипажем, от боцмана до последнего матроса, до юнги Ивона.

О! Если бы эти негодяи англичане не захватили с собой Феликса, безмятежность на борту «Дорады», как это ни покажется странным, была бы полной.

Но капитан парусника помалкивал. Он не произнес ни единого слова ободрения – пятеро англичан – охрана – могли понимать французский, – однако команда инстинктивно чувствовала его уверенность.

Более того. На «Дораде» вовсю пошло веселье, в котором приняли участие и английские матросы. Охранники даже слишком оживились, ненадолго ощутив свободу. На них не давила железная дисциплина военного корабля.

Поначалу французы и британцы злобно уставились друг на друга. Присутствие чужаков явно не радовало людей Анрийона. Но англичане, гораздо менее спесивые, чем их лейтенант, были настроены дружелюбно, и вскоре лед недоверия начал таять. Непрошеные гости всеми силами старались смягчить обстановку.

Перебросились парой слов на ломаном языке, угостили друг друга табаком. И вот уже победители громко хрумкают морковку, которую преподнесли им побежденные.

Затем Беник с гостеприимством настоящего бретонца тайком подсунул старшему из охранников стаканчик водки. Растроганный офицер с этой минуты смягчился и посматривал на боцмана все приветливее и приветливее.

Вскоре Беник как сквозь землю провалился. Он спрятался специально, чтобы набить себе цену, а может быть и для того, чтобы раззадорить англичан, которые все больше и больше хотели пить.

Уловка возымела успех. Англичане так исстрадались от жажды, что, как только пропавший француз вновь появился на палубе, напились в стельку. Сам гостеприимный хозяин не слыл завзятым пьяницей, однако выпить любил и частенько бывал под хмельком. В сложившейся ситуации он посчитал вполне естественным желание расслабиться. Тем не менее превыше всего Беник ставил дисциплину на корабле. Стреляный воробей, он понимал, что может понадобиться капитану в любую минуту и поэтому решил спросить разрешения у Анрийона.

– Ну и ловкач же ты, – отвечал тот, загадочно улыбаясь, – делай как знаешь! Но не теряй голову.

– Я-то ладно, а что с англичанами?

– Я бы не слишком огорчился, если бы к вечеру они были мертвецки пьяны.

– Дело простое. Через два часа будут готовенькими. А как с нашими?

– Не увлекайтесь! Знайте меру. Ты за все отвечаешь. Возьми что нужно на камбузеnote 64.

– Благодарю, капитан.

И началась пьянка. Пили, как будто в последний раз в жизни, целиком отдаваясь удовольствию.

Английским матросам строго-настрого приказали не покидать торговое судно, и за всю выпивку в мире они не оставили бы свой пост. Но пить на посту им никто не запрещал. Сопротивляться искушению не было сил. Как известно, сыны Альбионаnote 65 славятся обжорством – языки развязались, разговор перекинулся на девочек…

Между тем пришло время прогулки чернокожих эмигрантов, по-прежнему томившихся в трюме. Тут-то и сказались результаты импровизированного празднества. Беник в точности выполнил приказание капитана. Он был немного навеселе, и только. Но англичане, пьяные вдрызг, будучи не в силах ворочать языками, все еще тянулись к своим стаканам.

– К погибели своей тянутся! – воскликнул боцман. И он знал, что говорил.

Когда наступила ночь, непроглядная экваториальная ночь, пятеро матросов, повалившись на палубу, заснули непробудным сном. Хоть из пушки пали!

С борта «Дорады» виделись сигнальные огни крейсера. Он медленно двигался вперед, то и дело выпуская из трубы сноп искр. Между двумя судами – непроницаемая тьма.

– Капитан, – торжественно доложил Беник, – все готово. Они спят как убитые.

– А ты?

– В полном порядке… Готов выполнить любое ваше приказание.

– Превосходно. Беник, я знаю, что могу полностью доверять тебе.

– Слово матроса. Можете рассчитывать на меня, даже если нужно достать луну с неба или взять англичанина на абордажnote 66.

– Нам двоим придется попотеть.

– Жду ваших распоряжений.

– Для начала нужны две крепкие пустые бочки.

– Это можно.

– Кто у руля?

– Кервен – человек надежный. Доверяйте ему, как мне.

– Прекрасно.

– Надо связать винные бочки и бесшумно спустить в море.

– Нет ничего проще. Что потом?

– Сделай, как я говорю, а там посмотрим.

Через четверть часа накрепко связанные бочки покачивались на волнах позади «Дорады». На борту никто не заметил таинственных приготовлений, на первый взгляд абсолютно бессмысленных.

– Теперь, – продолжал капитан, – спустимся ко мне… Или нет; раздень-ка английского офицера и принеси мне его форму.

– Правильно ли будет оставить его на палубе в одной рубашке? – весело подхватил боцман.

– Так и быть, оставь ему тельняшку и панталоны.

– Как прикажете, капитан.

Анрийон спустился к себе, открыл потайной шкафчик, осторожно вынул оттуда продолговатый, негнущийся предмет, по форме напоминающий веретено, весом килограммов в пятнадцать и толщиной в человеческое тело, закрыл шкафчик и вынес предмет в коридор, так как в каюте он не помещался.

– Возьми… Тише! – приказал он Бенику, который возвратился с одеждой в руках.

вернуться

Note63

Агония – состояние, предшествующее наступлению смерти.

вернуться

Note64

Камбуз – кухня на судне.

вернуться

Note65

Сыны Альбиона – здесь: ироническое название англичан.

вернуться

Note66

Взять на абордаж – здесь: сразиться с противником в рукопашном бою.

11
{"b":"5336","o":1}