ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А она действительно мертва? – спросил Беник. – Пульс еще бьется.

– Ты можешь взять эту обезьяну на жаркое!

– Никогда в жизни! Она же отравлена до мозга костей!

– Ее мясо можно есть! Яд не проникает в него. Он остается во рту и в желудке.

– Прекрасно! Только ты ешь первым, а я посмотрю.

ГЛАВА 11

Босиком. – Портной разочарован. – «Башмаков не будет!» – Тапир. – Ягуар. – Сомнения и изумление Беника. – Опять кураре. – Первые башмаки – Ивону. – Без иголки и нитки. – Как гаучо. – Беник жалуется на зубы. – Несъедобное жаркое. – Способ Жана-Мари. – Выстрел боцмана. – Бегство. – Осада. – Пекари.

Целая неделя прошла, прежде чем Беник окончательно убедился: мясо животных, убитых с помощью кураре, совершенно безвредно. Все приободрились. Другая, еще большая радость заключалась в том, что Ивон почти совсем выздоровел. Лечение Генипы принесло свои плоды.

Но было и одно обстоятельство, вызывавшее общий протест: путники вынуждены были идти босиком, а что может быть ужаснее в лесу, где на каждом шагу корни, колючки, шипы! Жесткая трава так изрезала ступни французов, что казалось, они никогда не заживут.

Индейцы всю жизнь ходят босиком, их ноги огрубели и не чувствуют боли. Другое дело – европейцы. Четверо друзей едва могли передвигаться. Из бесчисленных царапин сочилась кровь, раны саднили, не давая покоя ни днем, ни ночью. Словом, дальше терпеть все это они не желали. Нужны башмаки!

За последнее время Генипа сильно пополнил свой франко-бразильско-индейский запас слов, но слово «башмаки» запомнил, наверное, лучше других.

К несчастью, наши герои оказались в той части страны, где почти не было животных, чья шкура годилась бы для обуви. С помощью Уаруку Знаток кураре устраивал облавы в кустарниковых зарослях, ночи напролет просиживал у реки, держа наготове отравленные стрелы, но всякий раз возвращался ни с чем и говорил виноватым голосом:

– Никого! Башмаков не будет. Анта не пришел.

Антой, или маипури, туземцы называют тапиров. По своим размерам эти крупные животные были бы вполне сравнимы с быком, если бы не уступали ему в росте. У них большая голова с высоким затылком, а морда заканчивается мускулистым наростом и слегка напоминает свиное рыло, только гораздо длиннее. С виду тяжеловесные, тапиры на деле очень ловки и подвижны. По натуре они осторожны, недоверчивы и хитры, хотя внешне весьма простодушны. Индейцы очень ценят эту дичь. Подумать только: триста килограммов живого мяса! Поймав одного тапира, можно набить брюхо и долго потом бездельничать.

На сей раз Генипу волновало не столько мясо, сколько шкура животного – прочная, мягкая, непромокаемая. Однако Знатоку кураре не везло. Не проходило дня, чтобы не встречались следы тапира. По берегам многочисленных рек и речушек их было множество. По ночам путники слышали, как животные часами плескались и фыркали в воде. Но, по словам Генипы, а это был настоящий охотник, тапиры слишком хитры, и охота на них имеет свои особенности.

Снова и снова слышали французы от огорченного друга:

– Анта убежал, башмаков не будет.

На восьмой день надежда оставила беглецов. Они с ужасом разглядывали свои босые, красные от крови ноги, как вдруг из лесной чащи раздался топот. Ветки зашевелились, задрожали.

– Анта бежит! – прошептал индеец, схватив лук и сделав знак, чтобы все оставались на месте.

Слышно было, как животные ускорили бег. Затем прозвучало громкое, протяжное мычание, очень похожее на коровье. В нем угадывалась какая-то непонятная тревога. В ту же минуту шагах в двадцати от места, где остановились путники, появился могучий зверь. Что-то странное было в его облике. Он вертелся вокруг своей оси, слепо натыкался на стволы деревьев. Можно было подумать, что он взбесился. На спине тапира виднелся причудливый горб.

Генипа настиг тапира и вонзил в него отравленную стрелу.

– У вас есть башмаки! – закричал Знаток кураре и издал победный клич.

– Что случилось? – в один голос спросили четверо.

– Анта!

– Тапир?!

– Да-да!

Между тем животное сделало еще несколько нетвердых шагов, наткнулось на острые ветки, упало на поросшую мхом землю и затихло.

Позабыв о боли, Беник, Синий человек, Жан-Мари и даже Ивон сломя голову бросились за индейцем. Подбежав, они увидели… роскошного ягуара, который извивался у их ног. У него был сломан позвоночник.

Четверо друзей разом вскрикнули. Беспомощный ягуар все же ощерился, сверкнул желтыми глазищами и зашипел по-кошачьи.

– Кот! – пренебрежительно бросил Беник. – А как же наши башмаки?

– Ты не видел тапира?

– Мне казалось, что я его вижу.

– Так вот почему тапир бился о стволы деревьев. Горб – это ягуар, которого бык хотел скинуть на землю. Ему это удалось, как видите.

– Да, вполне…

– Во всяком случае, кости он ему переломал.

– И тут же попался под руку Генипе с его стрелой.

– Неужели ты думаешь, что малюсенькой стрелки достаточно для такой громадины?

– Без сомнения! Послушай, нас зовет Генипа.

С расстояния метров в двести – триста действительно послышались крики:

– Идите сюда! Это был ваш последний день босиком.

Оставив ягуара, путешественники побежали на зов индейца и нашли гордого охотника у поверженного огромного животного.

Необыкновенных размеров тапир походил на поросшую шерстью гору.

– Браво, Генипа!.. Браво, дружище!

– Анта бежал! Стрела летела быстрее анты! – сообщил Генипа. – Анта успел убить ягуара. Он умер. Беник, посмотри на эту стрелу.

– Тысяча чертей! – воскликнул восхищенный боцман. – Эта булавочка бьет как разрывная пуля!

– А как с обувью? – осторожно поинтересовался бакалейщик. Его ступни были особенно чувствительны, и он страдал больше остальных.

– Сейчас, месье! Сейчас! – ответил Знаток кураре и взялся за дело.

Генипа имел острый нож и твердую руку. За несколько минут он очень искусно снял кожу с ног тапира, так что получились ботинки.

– Это для Ивона. Надень!

– О! Как в них тепло и уютно!

– Теперь их надо высушить.

– А вам, месье, задние ноги.

– С радостью, друг мой!

– Ивон, – обратился к нему Беник, – тебе удобно?

– Еще как, дядя! Генипа настоящий волшебник. Я обут лучше любого моряка на всем флоте!

– Поглядим, что будет, когда они подсохнут.

– Поглядим, дядя! Поглядим!

– Послушай, отстань от мальчишки, – прервал разговор Жан-Мари. – Когда эти ботинки высохнут, все будет прекрасно.

– Это еще не известно…

– Известно!

– Откуда?

– Когда мы окажемся в Аргентине, а я надеюсь, что это случится довольно скоро, ты увидишь множество людей, обутых как Ивон и месье Феликс.

– Кто они?

– Гаучо! Пастухи. У них нет своих сапожников. Зато лошадей – видимо-невидимо. Такие ботинки там делают в каждой семье.

– Ну и что?

– Черт тебя побери! Что, что? Они делают все так же, как только что сделал Генипа. Получаются башмаки точь-в-точь как у Ивона и месье Феликса. Кожа высыхает, приобретает форму ноги. Понял?

– Понял, матрос. Но нашему тапиру надо бы иметь восемь ног, чтобы обуть четверых.

– Генипа убьет другого. А пока мы можем смастерить отличные сандалии, которые будут держаться на веревках.

– Вот именно! – Знаток кураре продолжал обрабатывать шкуру, но слышал все, что говорилось вокруг.

Через час все четверо были обуты. Не сказать, чтобы их обновки отличались особой элегантностью. Однако, и это важнее, они были прочны и удобны. Исстрадавшиеся ноги могли отдохнуть. Все благодарили Генипу, выражали ему свое восхищение, и индеец решил, что он и вправду искусный сапожник. И это была сущая правда…

Когда все немного угомонились, то почувствовали, что не прочь перекусить. К счастью, мяса было хоть отбавляй. Генипа отложил в сторону язык и филейную часть – это для белых. Паталосам достались куски похуже. Они тут же насадили их на вертел и спустя несколько минут стали жадно глотать полусырое мясо, рвать его зубами, словно охотничьи псы.

59
{"b":"5336","o":1}