ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К несчастью, если бесстрашный спасатель плавал как рыба, то юнга вовсе не умел плавать. Он судорожно барахтался, то и дело шел ко дну, но тут же, подхватываемый волной, на мгновение вновь появлялся над водой. И все это на глазах экипажа. Затем волна опускалась, и мальчишка опять уходил ко дну, простирая руки и испуганно вскрикивая:

– Помогите!

На этот жалобный крик отозвался Феликс:

– Держись, малыш! Я с тобой!

Измученный Ивон заметил спасательный круг, хотел было ухватиться, но промахнулся и в который уже раз ушел под воду. Следующий круг тоже пропал зря, волны тут же унесли его.

Когда Феликс увидел мальчика в третий раз, тот был недвижим, словно мертвый.

«Бог мой! Неужто поздно?» – подумал Обертен.

В два приема он подплыл к безжизненному телу, что есть силы вцепился в тельняшку и, работая свободной рукой, попытался добраться до корабля. «Дорада» благодаря усилиям второго помощника отошла не слишком далеко. Однако в море опасность подстерегает даже такого смельчака, как Феликс Обертен. Он запутался в собственных штанах, к тому же юнга, которого спасатель пытался поддерживать под голову, тянул вниз. Бакалейщик плыл все медленнее, не хватало дыхания. Силы оставляли его, и Феликс начал сомневаться, что сможет догнать корабль.

Беник от бессилия топал ногами, ругался как извозчик, проклинал сатанита – несомненную причину катастрофы, и хотел броситься в воду. Дважды капитан и два матроса силой удерживали его.

– Несчастный! Разве ты не видишь, что пропадешь в волнах?

– Гафельnote 49 за борт! – скомандовал Анрийон, увидев своего друга метрах в двадцати от «Дорады».

Гафель прикрепили к якорной цепи и бросили в воду. Феликс заметил кусок дерева, собрал последние силы, проплыл еще немного, ухватился за него и, слабея, прошептал:

– Тащите!.. Скорее… Иначе я утону.

В результате всех перипетий «Дорада» оказалась развернута против ветра. К счастью, он немного успокоился. Этого было достаточно, чтобы матросы могли отдохнуть, растянувшись на палубе.

Но как вытащить полумертвого ребенка и мужчину, который уже совсем выбился из сил?

Феликс, изнуренный, с глазами, полными ужаса, чувствовал, что теряет сознание. Еще несколько минут, и будет поздно.

Дело наконец дошло и до Беника. Он сбросил куртку и прыгнул в воду. Привязав мальчика к цепи, боцман крикнул матросам:

– Тяните!

– Теперь ваша очередь, месье, – обратился он к Феликсу, торопливо обвязывая его веревкой.

– Уф! – прошептал тот. – Самое время…

За борт выбросили третью якорную цепь. Это позволило выровнять судно.

Когда Беник взобрался на борт, капитан перехватил у него из рук Ивона и отнес на кухню. Там он раздел парнишку и принялся приводить в чувство. Опомнившись, к нему присоединился и Феликс. Подошли еще два матроса. Потрясенные, они молча окружили мальчика, не подававшего признаков жизни.

Потекли бесконечные, томительные минуты ожидания. Но вдруг юнга открыл глаза. Все облегченно вздохнули.

– Спасен! – торжествовал капитан. – Кок! Чашку горячего вина! Я заверну его в одеяло и отнесу поближе к печке. А ты-то как, Феликс? Ну и плаваешь же ты, старик! Что-нибудь нужно?..

– Лучшее лекарство для меня видеть, как малыш возвращается к жизни.

Мало-помалу придя в себя, боцман ухватил своими ручищами руку Обертена, сжал ее так, что кости затрещали, и проговорил осипшим голосом:

– Месье, у вас золотое сердце – слово Беника, я знаю, что говорю. Это настоящий поступок! Видите ли, малыш – старший из шестерых детей моей бедной сестры, она вдова, муж пропал в море… Вы спасли нас обоих. Поверьте, без него я не вернулся бы в Роскоф. Располагайте мной, как вам будет угодно.

Произнеся столь пространную речь, обычно немногословный моряк смутился. Грудь его тяжело вздымалась, глаза наполнились слезами, он вот-вот готов был разрыдаться и без конца тряс руку Обертена.

– Ну-ну, боцман, я сделал лишь то, что должен был сделать. Не будем больше об этом. А тебе, Ивон, – улыбнулся он мальчугану, – придется, пожалуй, подучиться у меня плаванию, чтобы впредь ничего подобного не повторилось.

И так как Ивон, в свою очередь, начал быстро бормотать слова благодарности, Обертен перебил его:

– Выпей-ка лучше вина, поспи хорошенько, и через два часа все как рукой снимет.

– Позволь и мне поблагодарить тебя, дорогой мой Феликс, – произнес капитан, – без тебя…

– Как? И ты туда же? Да вы сговорились свести меня с ума. Не надеть ли мне по такому случаю фрачную пару? К тому же я, по-моему, уже схватил насморк.

Но напрасно парижанин пытался остановить поток благодарных речей. Как только он появлялся на палубе, его тут же обступали и устраивали настоящую овацию. Чем немногословнее были матросы, тем больше смущала Феликса их искренняя признательность.

– Друзья мои, прошу вас, не надо преувеличивать мою заслугу в этом деле.

– А знаете ли вы, месье, – начал один из матросов, – в какой компании оказались?

– Да уж!.. – подхватил другой.

– В компании? Не понимаю…

– Видите ли, тот кусок дерева, что мы бросили вам, был в двух местах будто топором подрублен…

– Рядом с вами сновала огромная акула…

– Следы ее челюстей остались на гафеле. Правда, в это время вас уже вытащили из воды.

– Акула? Здесь водятся акулы?

– Еще какие, месье. Эти пираты шарят повсюду.

– Ей ничего не стоило раскусить вас пополам. Во всяком случае, деревяшку она почти перекусила. Я даже слышал лязг челюстей.

– Да-да, там остались следы от полудюжины резцов, знаете, такие глубокие проколы…

В это время на палубе появился кок. Он объявил, что в который раз подогревает обед.

Феликс спустился в кают-компанию. Неожиданное жуткое сообщение еще больше обострило его аппетит.

Матросы продолжали обсуждать происшедшее, так и эдак прикидывая, какие ужасные последствия могло бы оно иметь. Припомнили и погибшего сатанита, и то, что Бог любит троицу. А значит, будущее сулило новое несчастье. В этом они были абсолютно убеждены.

– Сами посудите, – обеспокоенно рассуждал кто-то, – когда в начале плавания убивают сатанита, жди беды…

ГЛАВА 4

Берег! – Тайна. – Пока Феликс спал. – Двести пассажиров в трюме. – Об ирландцах и китайцах. – Работорговля под маской. – Английская филантропия. – Софизмыnote 50 работорговца. – Что приносит торговля «черным деревом». – Белые тоже продаются. – Контрабанда. – Неопровержимый аргумент. – На восемнадцатый день пути. – Встреча в открытом море.

Прошло двадцать пять дней.

Беник и парижский бакалейщик почти не разлучались. Проводя вместе долгие часы, они болтали обо всем, но больше всего – о морском деле. Феликс вошел во вкус и, к неимоверной радости своего учителя, делал значительные успехи.

В двадцатый раз Обертен заговаривал о том, что «Дорада» плывет в Бразилию окольными путями. И в двадцатый раз его собеседник отвечал:

– Матерь Божья! Что вы хотите, месье, все дороги ведут в Рим.

– Однако, дорогой друг, в таком случае наше путешествие слишком затянется.

– Когда плывешь на паруснике, ни в чем не можешь быть уверен… Впрочем, это не самое важное, ведь мы отрабатываем наши деньги.

– Кстати, я никогда не спрашивал у вас, сколько вы зарабатываете.

– Здесь хорошо платят; к примеру, за месяц мне причитается семьдесят пять франков. Правда, этот великий писакаnote 51 взыщет часть в пенсионную кассу – когда-нибудь ведь и я сойду на берег. К тому же высокому начальству тоже надо на что-то жить. Сверх того – получу еще двадцать пять луидоровnote 52. Да за погрузку-разгрузку имею как грузчик. Итого примерно семь франков в день. В целом каждое плавание приносит тысячу франков, которые я откладываю на черный день. Это мое третье и, надеюсь, последнее плавание. По возвращении мы с Кервеном хотим на двоих купить рыболовное судно. Буду сам себе хозяин.

вернуться

Note49

Гафель – деталь корабельной оснастки, полурей.

вернуться

Note50

Софизм – утверждение, построенное умышленно ложно, хотя формально кажется правильным.

вернуться

Note51

Писака – здесь: должностное лицо, портовый комиссар.

вернуться

Note52

Луидор – французская золотая монета (6 – 7 г. чистого золота).

8
{"b":"5336","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как лечиться правильно. Книга-перезагрузка
Кто не спрятался. История одной компании
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Сюрприз под медным тазом
Книга челленджей. 60 программ, формирующих полезные привычки
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
Спасти нельзя оставить. Хранительница
Москва 2042