ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я знал, о каком корпусе идет речь. Артиллерийский корпус прорыва, которому мы приданы, остался пока за Вислой на переформировке. В политотделе одной из дивизий этого корпуса и работала Наташа.

Корпус должен подтянуться на плацдарм вот-вот. И сейчас действительно самое бы время привязать пункты и посты своего дивизиона. Без точных координат расположения дивизиона мы не сможем потом начать привязку огневых позиций и наблюдательных пунктов артиллерии, без них не начнут работу батареи звуковой разведки, взводы оптической разведки и фоторазведки.

- Все понимаю, Миша, - отвечал комбат Соколову, - но пойми и ты, лохматая голова, ведь Катонин до сих пор не знает будущей дислокации артиллерии. Какой смысл привязывать дивизион, когда боевой порядок наверняка изменится? А ребят надо приучать к делу.

- Вы, конечно, стратеги со своим Катониным, - не сдавался комвзвода, - а я учитель, педагог. Мне жалко ребят. Занимаются бессмыслицей, да еще рискуют зря. Воевать еще не начали, а трех человек потеряли там, по дороге. Глупо, если мы еще кого-то недосчитаемся, лазая по передку. И с точки зрения педагогической это чепуха. Люди должны знать, что занимаются делом, тем более это вам не Гороховецкие лагеря.

- Допустим. Тут ты прав, - соглашался Буньков. - Поедем вместе к майору, поговорим?

- Я не поеду, ты знаешь, - сказал Соколов. - Поговори сам. Лучше уж зря привязать боевой порядок дивизиона, чем воздух привязывать. А может, окажется, что и не зря.

У офицеров были какие-то свои, непонятные нам взаимоотношения. Я знал, что Буньков и Соколов дружат, дружат несколько ершисто, ревностно придираясь порой друг к другу по всякому поводу и без поводов, но что произошло между Соколовым и командиром дивизиона, я не знал. Иначе Соколов не сказал бы, что не поедет к майору Катонину. Видно, у него есть на это причина, и Буньков не только знает о ней, а и сочувствует Соколову.

И все же, кажется, разговор Соколова с Буньковым дошел до майора. На следующий день Соколов, повеселевший и даже, как нам показалось, аккуратнее причесанный, сообщил, чтоб мы собирались:

- Поедем на ЦС первой БЗР.

Через час наш взвод был уже в районе расположения центральной станции первой батареи звуковой разведки. Звукачи разместились прямо в поле, на окраине небольшой деревушки Подлесье. Время было позднее, и лейтенант приказал ложиться спать:

- Занимайте вот эти крайние домишки, а завтра с рассветом за работу.

Мы с Сашей и Володей попали в довольно грязную хату.

- Можно?

Полусонный хозяин прибавил огня в бледно горевшей коптилке и молча показал нам на пол. Мы осмотрелись. На печи спали двое ребят. Прямо из комнат вела крутая лестница. Видимо, на чердак. В единственной комнате не было даже кровати. Сам хозяин спал, кажется, на лавке - возле окон. Там была расстелена перина с куцей подушкой и видавшее виды тряпичное одеяло.

- А жена где? Жинка? - спросил Володя, когда хозяин вернулся откуда-то из сеней с охапкой соломы. - Матка их? - пояснил он, показывая на печку.

В отличие от нас с Сашей, Володя свободно обращался с поляками. И разговаривать с ними не стеснялся, и пожурить, если приходилось за что, и просто дружески похлопать по плечу: мол, давай, давай, пан, поворачивайся!

- Нима жинка, нима! - Хозяин развел руками и поспешно расстелил на полу солому.

В комнате было прохладно. Мы легли на солому как были, в шинелях, не раздеваясь. Только ремни сняли с подсумками. Через несколько минут в хату зашел Соколов с сопровождавшим его Макакой:

- Ну, как устроились? Всё в порядке?

- Всё в порядке, товарищ лейтенант, - доложил Володя.

- Ну отдыхайте.

Они вышли, а мы с ребятами еще долго крутились на жестком полу, еле прикрытом чахлой соломой. Ожидание настоящего дела, видимо, мешало уснуть, и хотя мы и словом не обмолвились о завтрашнем дне, думали, наверно, об одном и том же. Наконец Володя уснул. Посапывали на печке и хозяйские дети. Лишь под хозяином скрипела лавка. Он ворочался и часто вздыхал.

- А бедно они живут, - шепнул мне Саша. - Вот и заграница!

Я уже, кажется, задремал, как вдруг услышал чей-то истошный крик и два выстрела чуть ли не над ухом.

Когда мы с Сашей вскочили, схватив карабины, Володя уже остановил одного немца у двери. Второй дал по нас очередь, свалился с лестницы чердака, уронил автомат и теперь лежал у меня в ногах, испуганно подняв руки.

- Третий фриц удрал! В дверь шмыгнул! - кричал Володя, снимая с растрепанного немца автомат. - А ну давай сюда! Стрелял, сволочь! Давай! Тебе говорят! Ребята, того надо догнать...

Саша бросился на улицу, где раздавались выстрелы.

- Что случилось? - В хату ворвались Соколов и Макака.

Вскоре вернулся и Саша.

- Удрал, - признался Саша. - Темень всюду...

Володя объяснил Соколову, как он увидел спускавшихся с чердака немцев и как один из них успел выбежать в дверь.

- Ну что, гады! - зло бросил Соколов лопотавшим что-то немцам, затем посмотрел на топтавшегося за нашими спинами хозяина: - А ты хорош! Фашистов прячешь и молчишь!

Хозяин виновато отводил глаза в сторону. И вдруг упал на колени перед лейтенантом и заплакал навзрыд. Потом поднялся, бросился к печке, где заплакали разбуженные дети, и стал что-то сбивчиво объяснять нам.

Соколов махнул рукой:

- Ладно уж, хватит...

- А с ними что делать, товарищ лейтенант? - спросил я, кивнув на трясущихся в ознобе немцев.

Только сейчас я как следует разглядел их. Оба без шинелей, с непокрытыми головами: один - еще совсем молодой, почти нашего возраста, с детским лицом и длинной шеей, второй - постарше, небритый и какой-то помятый, с нашивками унтер-офицера.

- С ними? - переспросил Соколов, будто раздумывая. - За дом - и к стенке! Что делать! А за то, что поймали сволочей, спасибо.

- Давай! Давай! Пошли! - Володя заторопился выполнить приказание лейтенанта.

Но тут выступил вперед Макака, до той минуты молча стоявший около стола, и произнес с неуверенностью в голосе:

- Подождите... Нельзя же так...

- Они же, товарищ лейтенант, теперь пленные, - вставил я.

- Подумаешь! - с ноткой иронии произнес Володя. - Давай, давай, топай! - И он без стеснения двинул прикладом карабина одного из немцев. Что тут рассуждать!

40
{"b":"53371","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Откровения оратора
Вечеринка в Хэллоуин
Чужое прошлое
Зима
Вино из одуванчиков
Мастер войны : Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба
Лекции по русской литературе XX века. Том 4
Ящик Пандоры
Чудаки на Русском Севере