ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Пусть заодно...

Так, в Пилишчабе, под Будапештом, нам срочно потребовался почтальон. Полевая почта оказалась далеко, в восемнадцати километрах. Я стал заодно почтальоном. Каждое утро на велосипед - и за почтой. Впрочем, мне это даже нравилось: письма, адресованные мне, я прочитывал на два часа раньше.

В Пилишчабе мы жили в огромном каменном сарае, жили и спали тесно, почти по-фронтовому. Не было помещений для столовой, для занятий.

Но вот в октябре нас перевели в Пилишварошвар - довольно большое селение городского типа, и выделили сразу несколько домов.

- Хорошо бы теперь оборудовать Ленинскую комнату, - сказал замполит.

- Да, чтоб солдаты могли и отдохнуть, и развлечься, и поработать над повышением своего уровня, - поддержал замполита майор Катонин.

Надо так надо. Несколько дней мы приводили в порядок помещение, приобрели радиоприемник, шахматы, шашки, немного книг и журналов, повесили лозунги. Все остались довольны.

- Ну, а заведовать Ленинской комнатой, пожалуй, лучше всего тебе, сказал замполит. - Поскольку мы от занятий тебя освободили... Кстати, майор согласен. Я договорился.

Так я стал комсоргом, адъютантом, почтальоном, заведующим Ленинской комнатой.

- А койку свою сюда поставь, - посоветовал замполит. - При хозяйстве и спать удобнее.

Я было обрадовался. И в самом деле, перед сном, когда прозвучит отбой, приемничек можно покрутить! И самостоятельность - полная!

В первую ночь мне разбили только одно стекло. Виновника я не обнаружил и наутро. Прежде чем ехать за почтой, отправился к старшему местному полицейскому. Он оказался весьма любезен, быстро понял, что к чему, и через десять минут прислал мне стекольщика.

- До ночи хорошо будет, прочно будет. Ночью не знаю, как будет. Выборная борьба! Кто как борется. Бандиты житья не дают! Зови опять меня. Завтра зови. Да я и сам приду.

Стекольщик оказался словоохотливым и отлично говорил по-русски. Во время первой мировой войны был у нас в плену, женился на русской, и даже дети, мол, у него по-русски говорят не хуже, чем по-мадьярски.

- Может, не обязательно опять побьют? - засомневался я.

- Побьют, побьют, - утешил меня стекольщик. - Пока выборы не кончат, бить будут.

В Венгрии проходила предвыборная кампания. Десятки партий - крупных, мелких и вовсе ничтожных - вели не очень понятную нам борьбу. Социал-демократы и социалисты, аграрники и консерваторы... Сами мадьяры говорили нам, что реакционные партии тесно связаны с англичанами. Английские представители в союзной контрольной комиссии, находящейся в Будапеште, не стеснялись присутствовать на предвыборных собраниях консерваторов и аграрников и руководить в открытую их борьбой против Коммунистической партии. Чтобы подкрепить свою деятельность против коммунистов, реакционеры взвинчивали цены. И правда, цены росли в Венгрии не по дням, а по часам. На прошлой неделе килограмм сахара стоил 18 тысяч пенгов, сейчас - 25 тысяч. Два дня назад за обычную иголку я платил 100 пенгов, сегодня она уже стоила 120. Коробок спичек - 200 пенгов. Тетрадка плохой бумаги - 600. Сапожная щетка - 800... В суматохе предвыборных страстей появились какие-то ночные бандитские шайки. Убивали коммунистов, наших солдат, грабили, насиловали. Уже несколько ночей подряд наш дивизион поднимали по тревоге: мы выезжали то в Пилисанто, то в "родную" нам Пилишчабу, то в Дьендьеш. Арестованных и найденное оружие сдавали в полицейское управление.

И вот теперь еще эти стекла!

Полночи я не спал, ожидая, когда, по уверению стекольщика, в окно вновь влетит булыжник. Но вокруг было на редкость тихо. И вдруг уже под утро я услышал спросонья какой-то шелест у окна и голоса.

Я вскочил, зажег свет. Одно из окон было заклеено бумагой со стороны улицы. Стекло цело. Что это значит?

После окончания войны у нас отобрали трофейные автоматы. Взяв карабин, я вышел на улицу. Пусто. Над домами еле-еле занимался рассвет. Я подошел к окну и увидел на нем плакат. Так вот что шелестело! Плакат приклеен прямо на стекло. Сорвать его, - но что там на плакате? В темноте не видно. Подожду до утра.

Через час, ни свет ни заря, появился мой знакомый стекольщик:

- Как спалось, господин солдат?

Я показал ему на окно:

- Что это за плакат?

Стекольщик прочитал, улыбнулся:

- О, это консерваторы! Они пишут, что, кто хочет, чтобы Красная Армия оставалась в Венгрии, пусть голосует за коммунистов. Это не страшно. Слабая партия, ей не верят. - Стекольщик хитро блеснул глазами.

- А удобно снять? - спросил я, показав на плакат. - Свет загораживает.

- Удобно, - сказал стекольщик. Он засмеялся и сам сорвал плакат. Пусть знают, что им не удастся загораживать свет.

Теперь мы встречались со стекольщиком почти каждое утро.

Плакаты появлялись на окнах не часто. Чаще приходилось вставлять стекла.

После окончания выборов обстановка действительно стала поспокойнее. Я уже готов был блаженствовать на всех своих постах, как неожиданно на меня свалилась новая беда.

- Придется тебе принять склад, - сказал майор Катонин. - Раз уж мы тебя освободили...

- Но, товарищ майор, а где же кладовщик? Я...

- В том-то и дело, что проворовался кладовщик! Убрали мы его.

- Но я...

- Ничего, ничего, справишься. Там ведь и работы не так много. Для кухни отпустишь продукты на весь день - и гуляй.

И я гулял. Утром, чуть рассветало, я бежал на склад отпускать продукты. Потом - в Ленинскую комнату. Потом - на велосипед и за почтой. Потом... Самое страшное было ночью. Когда звучала команда "отбой" и весь дивизион ложился спать, я отправлялся на склад. Зажигал свечу и перетаскивал на весы мешки с сахаром и крупой, буханки хлеба и ведра с маслом. Я перевешивал их, сверяя вес с накладными. Это была ужасная работа человека, не доверяющего самому себе...

И вот, казалось, пришло избавление. Пришло в начале января, как самый лучший новогодний подарок:

- Мы уезжаем на Родину! На переформировку!

Прощай, Венгрия! Прощай, склад! Прощайте, мои многочисленные обязанности! Наконец-то! Я хочу быть солдатом, самым обычным солдатом, который дежурит на постах и спит в казарме вместе со всеми. Я хочу вставать по "подъему" и ложиться с "отбоем". Я очень хочу повышать свою боевую и политическую подготовку...

72
{"b":"53371","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рубеж атаки
После ссоры
Золушка в поисках доминанта
100 способов изменить жизнь. Часть 2
Привычка к темноте
Всемирная история для тех, кто всё забыл
Творожные облака. Нежные пироги и сырники, чудесные начинки, волшебные блюда с творогом и не только
Брат болотного края
Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.