ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Значит, ты иностранка? - Ленька вовсе удивился.

Живых иностранцев ему видеть не случалось. Если не считать испанцев, да и то детей, которые приходили к ним в школу на пионерский сбор. Их было много в ту пору в Москве. Но испанцы почти не понимали по-русски, а Ленька, как и все ребята, понимал из их слов лишь одно: "Но пасаран! - Они не пройдут!" Это про фашистов, конечно...

- Какая же я иностранка, когда я языка эстонского не знаю и в Эстонии не была! - сказала Елка. - Знаю "тере", и все! "Здравствуйте", значит. Вот...

Елка, Елочка, Анка, Энда, "своя"... Всех этих премудростей Ленька сразу уразуметь не мог. В тринадцать лет да рядом с такой девчонкой сложно.

- Я буду лучше звать тебя просто Елкой, - пробормотал он. - Ладно?

- А мне-то что! - весело сказала она. - Как удобнее, так и зови. - И тут же добавила: - В кино пойдешь со мной? "Семеро смелых". В клубе вечером крутят...

- Конечно. Почему не пойду!

- Так давай я за билетами сбегаю! А то, пока мы тут разговоры разговариваем, билеты пропустишь!

Потом, в то же лето, Ленька, кажется, понял, почему она Елка. В самом деле, колюча, ершиста, как елка. Что ни слово ей - в штыки, ехидничает или смеется. Ленька сникал перед ней.

Он приехал в подмосковную деревню Сережки. Приехал на лето к бабушке, хотя мечтал совсем о другом - о пионерском лагере.

Впрочем, что там приехал! Леньку привезла в деревню мать, обеспокоенная состоянием его здоровья после воспаления легких. Правда, она до последнего дня говорила: "Ты знаешь, путевки в лагерь мне пока достать не удалось. И все же, может быть..." Но Ленька знал, что дело вовсе не в этой путевке, а как раз в воспалении...

После воспаления легких Ленька, правда, был тощ, как жердь, - таких жердей можно найти великое множество и в самой деревне возле изб и за ее пределами: у скотного двора, конюшни и огородов. Ленька был, наконец, бледен, как вода в Наре, где ему на первых порах запрещалось купаться.

- Ты уж на реку-то не ходи, Ленек, - просила бабушка. - А то я маме твоей слово дала.

Это Ленька и сам знал.

- Купаться ты будешь не раньше середины июля, когда вода в реке окончательно прогреется, - наставляла его мать. - И очень прошу тебя не спорить со мной! Иначе я скажу папе. Мы с ним все продумали, все учли...

Родители, видимо, все продумали, все учли. Кроме одного: купаться Ленька мог и так, не обязательно на глазах у бабушки.

Ну что ж, пусть он не попал в пионерский лагерь, как поначалу хотел, все равно. Деревня так деревня. Сережки. Пусть Сережки. Есть что-то и поважнее деревни и лагеря.

Лагерь лагерем, а экзамены? Экзамены не шутка! Воспаление легких накануне экзаменов - что может быть удачнее!

В шестой класс Леньку перевели без экзаменов как раз благодаря воспалению легких. Все одноклассники завидовали ему. Еще бы! На экзаменах многие схватывали куда худшие отметки, чем четвертные. А Леньке именно по ним, четвертным, выставили годовые. И все! Три "посредственно" (их называли ласково - "посики"), остальные - "хорошо" и "отлично". И хотя отличные оценки у Леньки были только по физкультуре и поведению (по поведению ниже отметок вообще никому не ставили, даже самым отъявленным лоботрясам, загремевшим на второй год), все равно это были реальные "отлично". Ленька ликовал!

Но отцу об этом не скажешь. Матери - тем более.

Ленька похвастался перед Елкой. В тот же день, когда познакомился с ней в магазине.

Елка почему-то отнеслась к его сообщению о школьных успехах довольно спокойно.

- Подумаешь! Похвальбушка! У меня тоже два "посика". Только я не болела и сдавала экзамены, как все...

...То ли из-за этой Елки, то ли еще почему, но деревня Леньке окончательно разонравилась. Впрочем, ему и раньше-то никогда деревни не нравились. Так ему казалось, хотя он в деревнях и не бывал никогда...

Ну что тут, в этих Сережках? С утра выйдешь на улицу - уже нет никого. Одни малыши голопузые в песке копаются. Тихо, хоть караул кричи. Ни людей, ни машин, ни гудков, ни голосов...

Другое дело - в Москве. Там...

Что там, Ленька не мог и самому себе передать, но там - это там... Вот хотя бы кино. Иди куда хочешь, выбирай любую картину! А что? В самом деле так: ведь в Москве кинотеатров пятьдесят, не меньше. Или во дворе... Сколько в каждом дворе ребят собирается! Хочешь - в футбол сыграй, хочешь - по чердакам лазай, как по джунглям каким, или по крышам, а надоело - пошел купил мороженое... На каждом углу, пожалуйста!

- Природа у нас красивая, Ленек! - говорит бабушка. - Раздолье тебе!

Природа - может быть. Но что Леньке и природа эта, и раздолье, когда вокруг так тихо и деревня какая-то глухая!.. В Москве он никогда не знал, что такое скука, а здесь, пожалуй, заскучаешь. Правда, речка есть тут. Но и в Москве купаться можно. Ездили они с ребятами в Щукино на канал, к Тимирязевке на пруды ходили. Купайся сколько хочешь!

А радио? В Москве Ленька привык к нему настолько, что и не слушал. А здесь сразу заметил: чего-то не хватает. Понял: радио нет. И газет. Дома отец выписывал "Правду" и "Вечерку", не считая "Пионерки"...

Бабушке почтальон приносит одну маленькую газетку. "Маяк" называется. Но в ней ничего нет. Ни про какие события. Только про такую-то бригаду, и еще про такую, и еще... Кто сколько чего собрал, кто как подготовился к пахоте, к уборке, к сенокосу, как идет прополка...

Ленька каждый день просматривает этот самый "Маяк", но интересного в нем мало. Он жил мировыми категориями, а тут ему - как идет прополка...

- Ну что, правда хорошо у нас? - спросила Елка.

- Ничего... Так себе... - не особенно лукавя, ответил Ленька.

- А ты знаешь, что наш колхоз самый передовой в районе? Вот и не знаешь! - воскликнула Елка. - А то, что его выдвинули на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку, знаешь? Э-э! Ну откуда тебе знать! Ты же москвич!..

В кино они ходили трижды. На "Семеро смелых", "Трактористы" и на немой фильм "Праздник святого Иоргена".

Поначалу Леньке неловко было ходить на глазах у всех с девчонкой.

Как-то он даже заикнулся:

- Может, ребят возьмем? Веселее!

У него уже были знакомые ребята в деревне.

2
{"b":"53382","o":1}