ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"Отменная дорога" оказалась не совсем отменной. Распутица и грузовики сделали свое дело: разбили дорогу как могли. Отцу пришлось порядком покрутить баранку, чтобы не засесть.

В лесу стояла сырая, промозглая прохлада. Пахло прелой листвой, мхом, хвоей. Птиц в лесу пока не слышно, а может, они просто остерегаются дороги! Только тяжело прошумел крыльями взлетевший с ближней ели ворон да где-то вдали раздалась барабанная дробь дятла.

Дорога стала светлеть - впереди появилось солнце. Лужи блеснули в его лучах. Молодая сорока испуганно взлетела с дороги, спугнув стайку воробьев. Воробьи тут же возвратились, но услышали шум машины и опять подались в сторону, чтобы переждать. Хоть и не ахти какая штука идет, а все же машина. Лучше не рисковать!

- Кажется, выкрутились! - сказал облегченно отец, когда они выбрались из леса на относительно сухую часть дороги.

Теперь слева лежали бесконечные поля, покрытые довольно заметной зеленью озимых. В двух-трех местах женщины разбрасывали лопатами остатки снега, притаившегося возле кустарника и в канавах.

Трактор тащил по полю прицеп, груженный сероватым песком. На песке сидели девушки и, задрав головы, смотрели в небо. Прямо над ними тянулся облачной струйкой след самолета. Девушки следили за невидимым самолетом и вовсе не замечали, как кувыркаются в воздухе жаворонки. Трактор тяжело кряхтел, пробираясь с прицепом по неровной мокрой земле, и песен жаворонков Гошка не услышал. И все же, видно, они пели. Уж очень здорово кувыркались жаворонки! Кувыркались, взлетали вверх, падали вниз, делали круги! Как тут без песен!

Дорога свернула вправо, и машина легко покатила к деревне.

- Ну, вот мы и у цели! - весело сказал отец.

Деревенская улица встретила их непривычной тишиной.

Гошка заметил, что теперь, вблизи, дома в деревне уже не выглядели так красиво, как издали, с дороги. Дома были всякие: и новые, и старые, и совсем покосившиеся под соломенными крышами. И голубой краской не все покрашены. Но были и голубые, и новые, и по-настоящему красивые.

Воскресный день в городе - это толпы людей, шум, гам, а тут на улице пусто, дома будто замерли. Только птицы щебечут да малые ребята, даже для Гошки совсем малые, возятся возле домов.

Отец подогнал машину к одному из палисадников и заглушил мотор. Прямо перед домом на улице стоял новый сруб - обычная коробка из свежеотесанных бревен с пробитыми в стенах окнами и дверью.

- Вот она, будущая хата наша! - сказал отец и добавил: - Если договоримся, конечно. Нравится?

Гошка довольно безразлично посмотрел на сруб ("Что тут такого: коробка недостроенная - и все!"), почесал нос и, чтобы не огорчать отца, сказал:

- Ничего!

- А теперь пойдем, - поторопил отец.

Они вошли в калитку, поднялись на крыльцо и открыли дверь. За полутемными сенями была еще одна, обитая войлоком, и отец потянул ее на себя:

- Можно? Есть кто?

В избе за столом сидела старушка. Толстая, с редкими седыми волосами, розовая на лицо. Она читала журнал "Пионер". Увидев отца, старушка сбросила с носа очки и суетливо захлопатала:

- Никак, Барсуков Васятка! Заходи, заходи!

Гошке было чудно, что его отца, такого взрослого человека, старушка называет по-мальчишески Васяткой и что сама она читает журнал "Пионер".

Тут Гошка заметил на шее у старушки цепочку от креста, а на пиджаке, который был наброшен на плечи, значок с портретом Гагарина, и ему стало совсем весело.

- Здравствуйте, Анастасия Семенна! - прокричал отец довольно громко. Видно, старушка плохо слышала. - Вот приехали, как зимой обещали. А Николая Петровича нет?

- Да нет, нет! Где ж ему сейчас дома сидеть! - сказала Анастасия Семеновна. - И Надя его в поле, и ребятишки куда-то с утра сорвались. На подкормку, что ль, или еще куда, не ведаю. Время такое - весна! Весной без дела не сиди! Сам побегаешь, тогда и она тебя накормит! А это небось внучок? Какой ладненький! Как звать-то тебя? - спросила она у Гошки.

- Гоша, - смущаясь, сказал Гошка.

- Это сын мой, Анастасия Семенна, а не внучок, - пояснил отец.

- Знаю, знаю, что тебе он сын, а матери-то твоей, Вере Прохоровне, внучок. И похож он на нее. А ты ведь, Васятка, так и не сходил тогда на могилку-то к матери. Хоть теперь сходи! И так уж не частый гость был, а она-то, бедная, все тебя поминала, все поминала. Про отца-то твоего и слышать не хотела, а о тебе маялась, всей душой маялась.

Анастасия Семеновна говорила с явным укором.

- Сегодня схожу, - пообещал отец. - А ведь мы, Анастасия Семенна, по делу приехали. Насчет сруба...

Гошке показалось, что, услышав про сруб, старушка сразу изменилась в лице и даже всхлипнула. И верно, она достала платок и поднесла к глазам:

- Уж брал бы ты его скорее, а то и смотреть на него тошно. Как взгляну, так сердце за Ванюшку нашего обливается! Никак свыкнуться не могу! Ведь сынок, хоть и взрослый был. Знали ли, ведали, ему дом готовя, что не вернется.

Тут Гошка вспомнил: как раз об этом рассказывал отец, когда зимой из деревни приехал. Сруб этот готовили для старшего сына, летчика, который вот-вот должен был вернуться домой. Но сын не вернулся, погиб. Самолет, что ли, его разбился или еще что - Гошка не понял.

- И впрямь, видно, не к добру дом затеяли Ванюшке строить! продолжала старушка. - Глядишь, не строили бы - возвратился невредимый...

Анастасия Семеновна опять всхлипнула, вытерла платком лицо и как-то виновато посмотрела на отца:

- Бери его, голубчик, скорее! Бери!

Отец помялся минуту и опять спросил:

- Где же нам Николая Петровича твоего найти?

- А кто ж его знает, где его теперича носит! Делов-то по всему колхозу, а он вон ведь какой стал, колхоз, - пять деревень, - сказала Анастасия Семеновна, уже явно успокоившись. - Я вот вам сейчас горячего чайку с дороги налью. Молочка бы предложила, да нету в доме. Не брали уж неделю. Все дела.

- Чаю не надо, не хлопочите! Лучше потом! - сказал отец. - А не знаете, где председателя нам найти, чтоб о земле с ним договориться? Не говорил с ним Николай Петрович, не слышали?

- Насчет разговору не слыхала. Может, и был разговор, раз Николай обещал, - ответила Анастасия Семеновна, опускаясь опять на лавку. - Да вы садитесь, садитесь! Чего в дверях-то стоять! А председатель? - Она задумалась. - Правление-то у нас в Сергиевке. Это соседняя деревня. Пять верст отсюдова. Может, там он или еще где? Время уж больно горячее. Только таким, как мы, старым, сидеть...

47
{"b":"53382","o":1}