ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Речь Анастасии Семеновны звучала для Гошки как-то совсем необычно. Старушка словно не говорила, а пела и многие слова произносила по-своему, не так, как их говорят в городе.

Отец спросил еще про комнаты. У кого бы лучше снять? Да поближе чтоб?

- Так это у всех тут можно, - сказала Анастасия Семеновна. - Хоть к Солянкиным зайди, тут рядом, хоть у магазина - Окуневы, у Стражновых тоже... У кого ребятни поменьше, у всех можно. Дачников-то к нам немного набегает. Далеко...

- Ну ладно, Анастасия Семеновна, мы пойдем Николая Петровича твоего искать, - сказал отец. - А там видно будет. Глядишь, он подскажет. Еще увидимся.

- Ищите, ищите, - согласилась Анастасия Семеновна. - Ногами-то, правда, больно далеко вам ходить...

- А у нас машина.

- С машиной-то лучше, конечно, - подтвердила старушка. - Глядишь, и найдете. У людей поспрошайте. Может, видали его... А то к вечеру заходите. К вечеру-то все в доме соберутся.

5

И правда, безлюдная Голубинка пустынна. Тихо на улице. Лавочки у палисадников пусты. Окна домов распахнуты, а голосов не слышно. Магазин и тот закрыт: с часу до двух перерыв. Спокойные кошки греются на солнышке. Рыжая с белыми пятнами примостилась на пороге магазина. Лежит, глаза от блаженства зажмурила. Две серые - рядком на скамейке. Еще несколько на подоконниках. Собаки уныло бродят по улице - им жарко и не до кошек.

Домов сорок в Голубинке, не больше, но при каждом две-три скворечни. В палисадниках скворечни. На улице скворечни. Между избами на ничейных деревьях скворечни. Какой-то чудак прибил скворечню к шесту телевизионной антенны. И - ничего! Невозмутимый скворец сидит на антенне, как на жердочке, смотрит по сторонам карими глазами и изредка перебирает худыми красными ножками. Такие же скворцы важно восседают и у других скворечен. Черные и сероватые, пятнистые и крапчатые, они словно отдыхают после напряженной первой половины дня. Видно, сейчас скворцов в Голубинке больше, чем людей!

- Спросить бы, да не у кого! - говорит отец, медленно пробираясь через неподсохшие деревенские ухабы и рытвины.

- А вон у них! - посоветовал Гошка, показывая вперед.

Там играли трое ребят и девчонка в сером платьице. Гошка даже обрадовался, завидев их. С утра он катается с папой на машине, и вдруг впервые - ребята! Какие ни на есть незнакомые, а все же ребята. Вдруг они знают? Ребята были слишком маленькие, девчонка - тоже не больше. Но ничего не поделаешь: хоть у них спросить.

Отец притормозил машину и крикнул через окно:

- Николай Петровича не встречали, Острова?

Ребят, видно, больше заинтересовала "Волга", чем вопрос. Пусть она и запыленная с дороги, и грязью забрызганная, все ж блеск хрома и свежей краски сохранился. Мальчишки деловито обошли машину, а девчонка даже потрогала марку на радиаторе.

Гошка был страшно горд и счастлив. Малы ребята, а понимают толк и, наверно, завидуют ему.

- Давай их покатаем? - прошептал Гошка отцу. - А?

- Ты что? Машину мазать! Смотри, какие они! - громко сказал отец. Так как? - переспросил отец, уже обращаясь к ребятам.

- А у нас пять "Волгов" таких, - сказал один из мальчишек. - Три с оленями, а две без оленей. Теперь без оленей, говорят, все "Волги" выпускают?

- Только они не такие замусоленные, - добавила девчонка.

Гошкино самолюбие было явно уязвлено.

- Поехали, пап! Что у них узнаешь! - недовольно профырчал он.

- Да я не про машину вас спрашиваю, - повысил голос отец, - а про Николай Петровича Острова. Где он может быть? Как думаете?

- Я вчера его видела, дядю Колю, - сказала девчонка. - Может, на ферме он?

- Иль на силосной башне? - неуверенно добавил один из мальчишек.

- Может, в Сергиевку уехал? - неопределенно сказал второй.

- А что ему в Сергиевке быть! - не согласилась девчонка. - На ферме он или за кормами поехал.

И лишь один из мальчишек, самый маленький, промолчал.

- В общем, объяснили! Спасибо! - поблагодарил отец, видно досадуя, что зря потерял время.

Но ребята уже не слышали его. Они отошли к дому, где играли прежде, и опустились на корточки: то ли стали копать что-то в песке, то ли что-то рассматривать.

Машина проехала в конец деревни и свернула на ферму. Ферма несколько длинных коровников, новых, старых и просто древних, - помещалась на задворках Голубинки. Здесь было довольно много народу. Телятницы и доярки в белых халатах разной свежести, рабочие в телогрейках, несколько мальчишек и девчонок чуть старше Гошки - все занимались какими-то своими делами и вовсе не обращали внимания на подошедшую "Волгу".

Лишь один из мужчин, стоявший возле механической картофелечистки, произнес:

- Начальство, что ль, опять какое?

Гошка с любопытством смотрел на картофелечистку. Мужчина забрасывал в нее картошку ведрами, мелкую, грязную картошку прямо с землей. Машина мыла ее, перегоняла по транспортеру в барабан, и вот уже картошка выскакивала чистая, без кожуры, и ее несли куда-то в коровники, наверное, на корм скотине. "Интересно управлять такой машиной! - подумал Гошка. - Вот бы я маме картошки начистил!"

- Острова тут нет, Николай Петровича? - спросил отец.

- Острова? Да все был здесь, - услышал Гошка чей-то бойкий девчоночий голос. - А сейчас с ребятами навоз повез вон по той дороге. Да вы догоните его. Езжайте!

Поехали по той дороге. Она была подсохшая и сравнительно ровная. Вокруг - поля, пустые, прорезанные прошлогодней вспашкой. Людей здесь нет пока, только грачи и галки, деловитые, прыгающие по комьям земли в поисках корма. Машина шла ровно, и отец прибавил скорость.

- Я есть хочу, - вдруг сказал Гошка.

Ему и в самом деле захотелось есть: то ли утром плохо позавтракал, то ли воздух весенний подействовал.

Отец посмотрел на часы:

- Да, вроде пора. Два часа уже. Возьми пока бутерброд в сумке. Пожуй...

Гошка достал с заднего сиденья авоську и развернул бумагу:

- Я вот этот возьму, с сыром. А ты?

- Бери! Бери! - согласился отец. - Я потом.

Гошка с жадностью впился в бутерброд:

- Вкусно!

Вскоре они нагнали трактор с прицепом. Видно, тот самый, что видели два часа назад в поле по пути в Голубинку. Опять на прицепе на кучах песка, похожего на необработанную соль, сидели девушки. Они подбрасывали в ладонях песок и забавно хихикали, будто кто-то невидимый щекотал их.

48
{"b":"53382","o":1}