ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лисьи маски
Философия Haier: Перерождение 2.0
Ешь, пей, дыши, худей
Внутренний огонь
#МАМАмания. Забавные заметки из жизни современной мамы. Книга-дневник
Десять негритят / And Then There Were None
Малефисента. История истинной любви
Опечатки
Все у нас получится!
A
A

- Дурацкий замок, - сказала она. - И придумают же такие!

- Не получается! - признался я и еще больше покраснел от неудачи. Никак!

- И дьявол с ним! Пусть мамочка моя ненаглядная помучается. Ее идея! Даже лучше! - зло выпалила Галя, и я совсем растерялся. Мне показалось, что она какая-то странная сегодня, непохожая на себя...

- Я пойду, - сказал я.

- Можно от тебя позвонить? - попросила Галя.

- Можно, чего ж нельзя...

Мы поднялись этажом выше, к нам. Я сразу же открыл дверь.

- Ты один?

- Один, отец с матерью на работе... Вот телефон.

- Я разденусь, а то жарко.

Галя сбросила пальто, присела к телефону, а я не знал, куда деть себя. Положил портфель, зачем-то пошел на кухню, опять вернулся. В столовой разделся. И снова на кухню.

Не слушать же мне ее разговоры по телефону.

Но я все равно слышал. Непонятный разговор, какой обычно мальчишки ведут вроде Вольки Карпова. Только слово "приветик" было ее, но она его повторила три раза и все по-разному: смешно, то зло, то с удивлением.

- Так я приеду, - сказала она под конец. - До вечера, да? Только ты сообрази, как договорились...

Опустив трубку, она позвала меня:

- Ты где?

- Тут.

Я вышел из кухни.

- Загуляла я, - призналась она протяжно-весело. - И дома не ночевала, и на работу не вышла. И буду гулять! У тебя, кстати, выпить нечего?

- Выпить? Чего?

- Не воды, конечно, - рассмеялась она. - Вы всегда посуды много порожней сдаете, я знаю. Посмотри...

- Так это когда гости...

- Посмотри, посмотри.

- Сейчас посмотрю в холодильнике, - услужливо пообещал я.

Она пошла за мной на кухню.

В холодильнике что-то было. Я достал начатую бутылку коньяку, показал ей.

- Вот это вещь! - обрадовалась она. - А мы всю ночь водку хлестали.

И сама достала с полки две чашки:

- Наливай!

- А-а... вторая зачем?

- Как зачем? Тебе!

- Что вы! Я... Мне...

У меня чуть не сорвалось с языка, что мне и так попадет, если отец с матерью заметят, а чтобы еще самому...

- Ну и приветик! Будь здоров! - сказала она. - Поехали! За нашу школу! Я тоже в ней училась. И за тебя!

Галя вобрала в себя воздух, словно перед тем как нырнуть под воду, и залпом выпила почти полную чашку.

Я ахнул.

Потом она села тут же, на кухне, за стол и долго не уходила. А я стоял рядом с ней, стоял с бутылкой в руках и не знал, что делать.

Галя молчала, и мне уже показалось, что ей плохо, как вдруг она посмотрела на меня, ухмыльнулась и сказала:

- Хорошо! До чего же хорошо, а! А я тебе нравлюсь? Скажи, нравлюсь?

Не знаю, что мне было сказать.

- Не знаю, - сказал я, ничего не соображая.

- Знаю: нравлюсь! Нравлюсь, нравлюсь, нравлюсь! И ты ходишь за мной, бегаешь, смотришь. И мне это нравится. Скажу даже тебе, что ты, в общем, ничего... Ничего, вот только бы постарше чуть. Но ты и не маленький. Я в твои годы...

- Не знаю, - опять пробормотал я.

- А я знаю! - решительно произнесла она. - И потому подойди ко мне, стань на колени и делай все, что хочешь! Я тебе все позволяю! Я, если даже хочешь знать... Ты мне тоже нравишься!..

* * *

- Ты чего сегодня мрачнее тучи? - спросил отец. - Двойку схватил?

- И правда, что с тобой, сынок? - спросила мать. - Папа прав...

Они уже помирились, и я был рад этому, но мне хотелось сказать сейчас им, что лучше бы я схватил двойку, и что вообще двойки, колы, тройки, четверки, пятерки ничего не значат, и это не так уж важно, кто как учится, а важно что-то другое, более важное...

Я не сказал.

Сказал другое:

- Нет, сегодня отметок не было.

Про себя подумал: "И Лизы сегодня не было. И никто не удивился. Сваливают на какой-то грипп".

- Между прочим, - сказал отец, - сегодня есть важное для тебя постановление, слышал?

- Нет, какое?

- И тебя касается, и вообще всех подростков, - пояснил отец. - Вам теперь все внимание. Книг для вас будут больше выпускать, фильмов, физкультура и спорт, конечно, а самое главное - воспитание. Воспитанием займутся всерьез...

- Нас и так воспитывают...

- А будут еще лучше. А впрочем... - добавил он и не договорил.

Я рано лег спать в этот вечер. Подошла мать, пожелала спокойной ночи, опять спросила:

- Не нравишься ты мне сегодня. Что-то случилось?

- Ничего не случилось. Но... Посиди со мной, - попросил я. - И знаешь что? Скажи, пожалуйста, почему это вы, когда с папой о нашей улице говорите, что она самая лучшая, все Ломоносовский проспект вспоминаете. Почему? А если бы туда переехали, тогда?

Мать смутилась.

- И откуда ты?.. Это сложно, сынок. И не для...

- Я же не маленький, - сказал я. - И поверь, мне очень, очень важно знать почему...

- Да, ты не маленький, - согласилась мать. - Как бы это тебе все объяснить? В общем, бывают перебои в каждом механизме. Вот и у нас тогда с папой перебой был. Если б на Ломоносовский, то он один бы туда поехал. Без нас с тобой. Но он оказался очень разумным, хорошим, твой папа. И мне не напоминает... Ни о чем... А мог бы!

- А ссоритесь? - вспомнил я.

- Это так, по глупости, - сказала мать. - Я виновата и все понимаю. Больше никогда не буду. И нельзя мне на этой улице ссориться с папой... Ведь она для меня... Ну, как бы тебе сказать?.. Как найденное потерянное счастье и...

- Что "и"?

- Не надо, сынок, ладно? Спи! Только о разговоре нашем папе ни-ни... Ты же взрослый!

* * *

Еще два дня я был в школе, а потом тоже заболел. Тем же гриппом с осложнением. Заболел некстати - конец учебного года, и надо подтягивать хвосты перед экзаменами. В восьмом классе, как назло, остались экзамены, хотя и непонятно зачем. Все равно еще два года учиться.

Говорят, что во время болезни люди быстро растут. Не знаю, вырос я или нет, но я много думал, пока лежал три недели. О чем? Об отце и матери, у которых что-то случилось, давно, когда я был еще маленьким, и что прошло. О школе нашей, где все меряют отметками, чем-то привычным и нужным, но где не замечают, может быть, самого главного. Таких, как я, как Лиза, как Галя, наконец. А Галя тоже училась в нашей школе. Пусть раньше, а училась... И еще об этих самых подростках, которых надо воспитывать. И о тополях на нашей улице... И о...

Третьего мая мне разрешили в первый раз выйти погулять.

Я вышел. Кружилась голова, и все уже было зелено: подрезанные тополя на улице, и яблони в парке рядом с "Питером", и трава...

99
{"b":"53382","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
Ночное приключение
Ведьма
Воительница Лихоземья
Грани любви
Сердце Дракона. Книга 2
Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!
Гильдия
Контрфевраль