ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Натали с завистью посмотрела на высокие груди молодой девушки.

– И действительно. Правда, у нее непростой характер. Ей достаточно много лет, однако она интересуется мужчинами…

Динди захихикала.

– Да, похоже, она к ним неравнодушна. Надеюсь, что и у меня в ее возрасте будут мужчины. А ты – нет?

Натали покраснела.

– Я решила предупредить тебя насчет Серафины. Господи, Чарли женился на настоящей маленькой шлюхе. Придется приложить усилия, чтобы она поскорей исчезла со сцены.

– О, спасибо за предупреждение. Я подыщу мамочке Чарли кого-нибудь поактивнее! Да, кстати, как Клей?

– С ним все в порядке, – сухо ответила Натали. – Ты долго была знакома с ним в Риме?

Динди подмигнула.

– Достаточно долго.

Натали открыла рот, чтобы что-то произнести, и Динди засмеялась.

– Я шучу. Ты заревновала?

– Вовсе нет. На самом деле я привыкла к тому, что Клей забирается в постель с каждой глупой маленькой шлюшкой, которая готова переспать с ним. Глаза Динди сузились.

– Ну, пока, дорогая. Надеюсь, мы еще встретимся, – сказала Натали.

– Пока, дорогая.

Разъяренная Динди оделась и позвала продавщицу.

– Ради Бога, поторопитесь, я не могу торчать тут весь день.

– Где ты была? – Чарли не прельщала роль ревнивого мужа, но, будучи вынужденным весь день извиняться перед Серафиной из-за отсутствия Динди, он успел разозлиться.

– Ходила по магазинам. Мне надоело сидеть одной в доме.

– Но ты знала, что сегодня прилетает моя мама. Знала, что я уехал ненадолго в аэропорт.

Динди обрела печальный вид.

– Кажется, я забыла.

– Похоже, да.

Рассерженный Чарли подошел к окну. Увидел плескающихся в бассейне Синди и Сина. Серафина прилегла вздремнуть на втором этаже.

– Слушай, если ты уж так сильно хочешь получить эту роль, она – твоя, – выпалил он.

Ее лицо засветилось.

– Правда, милый? Это восхитительно. Я буду великолепна в ней, ты не пожалеешь.

Она подбежала к Чарли, прильнула к нему сзади, потерлась о него.

Он повернулся. Она сунула руки ему под рубашку.

– Я не хотел жениться на актрисе, – заметил он.

Она запустила руку ему под брюки и схватила Чарли за член. Почувствовав, что он твердеет, опустилась на колени.

– Не здесь, Динди, – пробормотал он.

– Почему? Мы же женаты, верно?

– Секрет вечной молодости, моя дорогая, заключается в следующем: надо постоянно быть чем-то занятой, – заявила Серафина во время обеда. – Я всегда избегала праздности.

– Я могу в это поверить, – отозвалась Динди, уже уставшая наблюдать за тем, как Серафина каждые пять минут убегает на кухню.

– Когда я работала в театре, коллеги с любовью называли меня «Мисс Энергия».

– Правда? – с интересом в голосе произнесла Динди. Получив от Чарли роль в «Карусели», она принялась изо всех сил очаровывать Серафину и его противных детей.

– Да, мисс Энергия. О, дорогая, это были славные дни. Я помню, у Дверей гримерной выстраивалась очередь из моих поклонников, все они были богатыми и красивыми, а потом я встретила отца Чарли – да будет земля ему пухом. Он был чудесным человеком. Мы прожили замечательную жизнь.

Чарли удивленно посмотрел на мать. Она, верно, стареет. Его отец был сущим подонком, он бросил ее. О какой замечательной жизни она говорит?

– Чарли рассказывал тебе о своем детстве?

– Нет, – покачала головой Динди. – Наверно, он решил, что это сделаете вы.

Подавив зевок, она приветливо улыбнулась. Динди испытывала желание сказать Серафине: «Вам не говорили, что вы – старая зануда?»

Зазвонил телефон. Чарли протянул руку к аппарату, стоявшему на обеденном столе.

– Клей и Натали приедут пить кофе, – сообщил он, кладя трубку.

– Прекрасно, – сказала Серафина. – Кто-нибудь еще будет?

Чарли знал, что мать интересует, пригласил ли он какого-нибудь потенциального «друга» для нее. Когда он приглашал Серафину в Голливуд с детьми, она собиралась взять с собой своего нынешнего поклонника, Арчи. Но Чарли терпеть не мог Арчи и сказал ей, что приехав одна, она познакомится здесь с гораздо более интересными мужчинами. Вот проблема – поиск кавалера для родной матери. Она не любила молодых мужчин, предпочитая иметь дело с теми, кто старше ее, но в Голливуде было невозможно найти пожилого человека, готового проявить интерес к почти что семидесятилетней женщине. Здесь хватало свободных девушек. Чарли решил отмахнуться от этой проблемы; когда Серафина начнет нервничать, он пошлет за Арчи.

– Кажется, нет. Между прочим, думаю, на уик-энд мы можем слетать в Лас-Вегас. Хочешь?

Серафина кивнула. Она не собиралась запирать себя в доме Чарли. Она еще привлекательная женщина и должна бывать в обществе, показываться на людях. Чарли, похоже, из ревности не хочет знакомить ее с мужчинами. Да, сын ревнует. Что ж, это вполне понятно.

– Мне шестьдесят три года, – объявила она Динди, вычтя шесть лет из своего истинного возраста, – и я чувствую себя, как девушка.

– Вы замечательно выглядите, – пробормотала Динди, думая, что Серафина имела бы лучший вид без ужасного театрального грима и накладных ресниц. В ее-то возрасте!

– Да, люди с трудом верят в это, но я говорю правду. А тебе, моя дорогая, сколько лет?

Серафина пристально поглядела на девушку, словно ожидая услышать ложь.

– Двадцать, – Динди с непринужденной улыбкой отбросила три года. Если эта старая кокетка может врать насчет своего возраста, то почему ей, Динди, не сделать то же самое?

– О, двадцать, – пробормотала Серафина, – двадцать. Когда я была молода, двадцатилетние девушки уже…

– Я показывал тебе фотографии двадцатилетней Серафины? – перебил мать Чарли.

– Нет, – отозвалась Динди, думая: «Вот как, оказывается, проводят вечера жены кинозвезд».

– Я должен показать тебе их. Она выглядела просто сногсшибательно, правда, дорогая?

Он обнял свою мать.

Она улыбнулась, и Чарли подумал: «Я должен сводить ее к хорошему стоматологу, пока она здесь».

– Ты помнишь те славные далекие деньки, сынок? Да, он помнил. Убогие старые театры, затхлый запах, кавалеров Серафины.

– Отличные были дни. Слезы подкатились к ее глазам.

– Прекрасное время. Твой отец, ты и я.

– Какое прекрасное время? – подумал Чарли. Он торчал возле бара в каком-нибудь захолустном городке с пакетиком леденцов и лимонадом, пока Серафина развлекалась со своим очередным «поклонником».

В любом случае не стоит жить прошлым. Он любил Серафину. Она была его матерью. Она кормила его, когда он был ребенком, а это самое главное.

– Я всегда знала, что Чарли будет звездой, – внезапно заявила Серафина. – Я поддерживала его во всем. Он унаследовал мою жизненную энергию и честолюбие. Я сама могла стать звездой, но оставила сцену, чтобы воспитывать сына.

Динди откровенно зевнула. Прошлое людей нагоняет скуку. Ее касалось лишь то, что сейчас Чарли – кинозвезда, а о прошлом она не хотела знать.

– Устала? – спросила Серафина.

– Да, – ответила Динди, – днем я занималась делами, которые отняли у меня все силы.

Она украдкой улыбнулась Чарли.

Он ответил на ее улыбку. Динди была такой хорошенькой и казалась самой невинностью. Он с трудом верил, что она была той самой девушкой, которая недавно занималась с ним любовью.

– Ложись в постель, дорогая, если хочешь, – сказал Чарли, – Серафина не обидится, и я объясню Алленам.

– Правда, дорогой? Я бы хотела так сделать.

Динди испытывала желание подняться наверх, примерить новые наряды и почитать сценарий «Карусели» – теперь, когда она получила роль.

– Иди, милая, увидимся позже.

Она пожелала спокойной ночи Серафине и поцеловала Чарли в щеку. У нее было такое упругое сексуальное тело. Он порадовался тому, что она принадлежит ему. Идея взять ее в фильм не так уж плоха. Другие мужчины смогут смотреть на Динди, но не касаться ее. Пусть мир видит, чем обладает Чарли Брик.

24

В Акапулько стояла жара. После одного дня съемок в горах Санди обессилела. Пекло невыносимо.

26
{"b":"534","o":1}