ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"...Борясь с Патриаршеством, - указывает М Зызыкин, - которое по своему государственному положению было олицетворением тех церковных идеалов, которые призвано было иметь и само государство по теории симфонии, Петр принужден был озаботиться в этой борьбе с церковными идеалами жизни житейским и теоретическим дискредитированием того, кто своим саном и положением в государстве был носителем их для членов Церкви и для членов государства, то - есть с Патриархом".

С целью дискредитирования Патриарха и вообще церковных властей, по свидетельству Скворцова, автора исследования "Патриарх Андриан", Петром был создан "всешутейший", сумасброднейший и всепьянейший собор" князя Иоаникиты, Патриарха Пресбургского, Яузского и всего Кокуя.

При патриархе Пресбургском находилось 12 кардиналов, епископов и архимандритов, составленных из числа самых больших пьянчуг и безобразников Москвы и Кокуя - Московской иностранной слободы". Все эти лица носили с одобрения Петра прозвища, которые, по словам историка Ключевского, никогда не смогут появиться в печати".

Ларец для хранения бокалов являлся копией переплета Евангелия.

"Одним словом, - .пишет Ключевский, - это была неприличнейшая пародия церковной иерархии и церковного богослужения, казавшаяся набожным людям пагубой души, как бы вероотступлением, противление коему - путь к венцу мученическому".

По свидетельству современников Петра Первого: - эта "игра" пьяных самодуров в боярских дворах была такая "трудная, что многие к тем дням приготовлялись как к смерти"; "сие славление (праздники) многим было бесчестное и к наказанию от шуток не малому; многие от дураков были биваны, облиты и обруганы".

Вот как описывает в своем "Дневнике" Корб, секретарь посольства австрийского императора Леопольда, знаменитый "Всешутейший Собор" Петра Первого. Дело было в Москве, в 1699 году, во время страшного розыска и казни стрельцов, когда Петр, по словам Пушкина, был "по колена в крови".

"Февраль 21. - Особа, играющая роль Патриарха, со всей труппой своего шутовского духовенства праздновала торжественное посвящение богу Вакху дворца, построенного царем и обыкновенно называемого дворцом Лефорта. Шествие, назначенное по случаю этого обряда, выступило из дома полковника Лимы. Патриарха весьма приличное облачение возводило в сан Первосвященника: митра его была украшена Вакхом, возбуждавшим своей наготой любовные желания; Амур и Венерой украшали посох, чтобы показать какой паствы был сей пастырь. За ним следовала толпа прочих лиц, изображавших вакханалию: одни несли большие кружки, наполненные вином, другие - сосуды с медом, иные - фляги с пивом, с водкой, последним даром в честь Сына Земли. И как, по причине зимнего времени, они не могли обвить свои головы лаврами, то несли жертвенные сосуды, наполненные табаком, высушенным в воздухе, и, закурив его, ходили по всем закоулкам дворца, выпуская из дымящегося рта самые приятные для Вакха благоухания и приличнейший фимиам.. . " Чем этот антирелигиозный маскарад, проводимый царем Петром лучше таких же дурацких религиозных карнавалов, устраиваемых в религиозные праздники комсомольцами, наряжавшихся как и Петр патриархами и священниками. Не есть ли эти комсомольские карнавалы простое подражание всешутейшему собору Петра, почитаемого большевиками ревнителем западной культуры. То, что Петр попирал народные традиция во имя будущего блага народа - не есть оправдание.

Тогда надо оправдывать и большевиков, которые уверяют, что они тоже надругались над всем, что дорого сердцу народа во имя прекрасного будущего.

"Сам Петр был протодьяконом в этом соборе. У собора были свои молитвы и песнопения, свои облачения и т.д.". Бывало, что на первой неделе поста, когда богобоязненные москвичи посвящали все время постам и молитвам, "всепьянейший собор" Петра в назидание верующих устраивал шуточную покаянную процессию" "Его всешутейшество" выезжал окруженный своими сподручниками в вывороченных полушубках на ослах, волах или в санях, запряженных свиньями, козлами и медведями. Такое подражание церковному богослужению в глазах народа было богохульством и поруганием веры".

Об уставе этого всешутейшего собора даже составитель биографии Петра Первого В. Мавродин, изданной советским издательством "Молодая Гвардия", отзывается так: "Придет время, когда Петр, как мы увидим, старательно выработает другой устав, устав "Всешутейшего и сверхпьянейшего собора", который даже с точки зрения самых отъявленных вольнодумцев XVIII века явится олицетворением богохульства".

Во время свадьбы учителя Петра 84-летнего Зотова, наряженные в маски собутыльники Петра сопровождали Зотова с женой "в главную церковь, где венчал их столетний священник. Перед этим последним, потерявшим уже зрение и память и еле стоявшим с очками на носу, держали две свечи, и в уши кричали ему, какие он должен читать молитвы перед брачною парою".

Выборы нового патриарха всешутейшего собора в 1718 году были кощунственной пародией на церковный чин избрания патриарха всея Руси.

"Бахус, - пишет историк Шмурло, - несомый монахами, напоминал образ, предшествуемый патриарху на выходе; речь князя-кесаря напоминала речь, которую Московские цари обыкновенно произносили при избрании Патриархов".

"Наконец, - утверждает Иванов, - это не было временным явлением, вызванным к жизни каким-нибудь обстоятельством, нет это было постоянным убеждением Петра и признанием его необходимости. Яростные нападки на Церковь и глумление над обрядами Православной Церкви, доходившие до открытого кощунства, Петр сохранил до самой смерти".

В самые кровавые дни своей жизни, во время казней стрельцов, во время казней по делу о мнимом заговоре царевича Алексея, Петр всегда устраивал кощунственные игрища Всешутейшего Собора. Только кончились изуверские казни мнимых соучастников царевича Алексея, как в Преображенском селе было устроено торжество по случаю облачения нового Папы Всешутейшего Собора Петра Бутурлина в ризы и митру по образу патриарших. На этом кощунственном сборище присутствовал и местоблюститель Патриаршего Престола Феофан Прокопович.

Присутствовал он часто и на других сборищах Всешутейшего Собора. И в этой непристойной, кощунственной обстановке обсуждал с Петром проекты замены патриаршества Синодом.

Петр любил уродовать все. Когда умер карлик Петра I "Нарочитая Монстра", за гробом шли самые ужасные уроды, которых удалось собрать.

Похороны карлика Петр, как и все, что делал, превратил в кощунство и издевательство. Издевался над живыми, издевался над прахом Милославского, издевался над трупом своего "Нарочитого Монстры".

Великана-Гренадера, в детской распашонке вели на помочах два карлика. Шесть ручных медведей везли в тележке спеленатого как младенца крошечного карлика. В конце процессии шел Петр и бил в барабан. Ни жизнь, ни смерть, ничто не было свято для Петра, который сам в нравственном смысле был ничем иным, как "нарочитым монстрой".

Даже советский историк В. Мавродин в своей биографии Петра Первого признается, что "Собор, имевший своим центром Пресбург, "потешную фортецию" (крепость) на Яузе, кутил и гулял и по слободе, и по Москве, вызывая подчас не столько смех, сколько страх и негодование богомольной столицы.

Во время этих шествий из дома в дом, маскарадов, святок, в которых нередко принимало участие несколько сот пьяных людей, "игра" была такая "трудная, что многие к тем дням подготовлялись как бы к смерти", а многим она стоила здоровья и даже жизни.

И вполне естественно, что боярская Москва с замиранием сердца следила за своим царем: вернет ли ему Бог рассудок, пойдет ли он по пути отца и деда или навсегда собьется с дороги. И куда повернет этот "пьянчужка - царь", "царь Кокуйский" святорусскую землю и матушку Москву, кто знает".

В "Истории русского театра" Н. Евреинова, изданной недавно Чеховским издательством, мы читаем: "Не только в самом театре - понимая "театр" в популярном смысле этого слова, - но и во всевозможных обрядахпародиях на театрализацию, для которой, Петр не жалел ни времени, ни денег, легко заметить ту же политико-преобразовательную тенденцию, неуклонно проводимую этим царем почти во всех областях государственного правления.

11
{"b":"53421","o":1}