ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
О рыцарях и лжецах
Семейная тайна
Реальность под вопросом. Почему игры делают нас лучше и как они могут изменить мир
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Квантовое зеркало
Плейлист смерти
Сплетение
Предприниматели
Хлеб великанов
A
A

Зажав в одной руке нож, а в другой — пистолет и раскидывая бандитов направо и налево, пытавшихся заступить ему путь, разя наугад, Боско совершил прыжок, достойный дикого зверя.

Снова выстрелив в главаря и опять промазав, он помчался вдоль первой попавшейся галереи.

Пока несколько «подмастерьев» пустились за ним в погоню, Бамбош говорил себе:

— Живым он далеко не уйдет. Из катакомб не выйдешь, не зная их расположения. Такое под силу только нашим, тем, кто провел здесь годы и годы.

А Боско тем временем сломя голову несся по галерее, слабо освещенной все реже попадавшимися ночниками.

«Надо где-то спрятаться и осмотреться, — думал он. — Что толку наобум мотаться по катакомбам».

Однако перекрестков больше не было, подземные переходы не разветвлялись. Боско слышал своих преследователей и бежал все время вперед, теперь уже в полной тьме. Безумный беглец, которому отовсюду грозила смертельная опасность — овраги, рытвины, ямы, а главное — «подмастерья», все же двигался куда-то, а сердце его разрывалось, и слезы выступали на глазах при мысли, что он не сумел спасти своих друзей.

Должно быть, он уже далеко ушел от места сходки. Звуки, отражаемые сводами, слышались менее отчетливо. Боско попытался вернуться назад, надеясь незаметно подкрасться к бандитам. Он надеялся совершить невозможное.

Но, сделав шагов пятьдесят, попал на другую дорогу, на третью, и тут окончательно заблудился. До него теперь не доносился ни единый звук. Могильная тишина окружала бродягу. Безмолвие было тем более страшно, что вокруг царила кромешная тьма.

Он брел машинально, проходили минуты, а может быть, часы… Он не знал. Он потерял представление о времени и пространстве.

Внезапно земля ушла у него из-под ног, он почувствовал, что падает, и камнем полетел в пропасть.

ГЛАВА 30

Когда Мими, очутившись на улице Дюлон в квартире фальшивой Клеманс, поняла, в чьи руки попала, ее обуял несказанный ужас.

И тем не менее она испытала горькую радость оттого, что грязная уловка, с помощью которой ее завлекли в ловушку, оказалась клеветой.

Нет, ее горячо любимый Леон не мог предать их любовь. Жених оставался достойным ее, как и она — его.

Ей наплели, что он провел ночь с какой-то потаскушкой! Ночь накануне их свадьбы! И она, глупая, поверила, ослепленная ревностью! Вернее, решила проверить, убедиться… А никакой Клеманс-то и не было! Все оказалось ложью…

Бог мой, как же она страдала, какую ощущала безнадежность, когда так называемая Клеманс рассказывала ей все эти гадости!

Но теперь пора опомниться и бороться.

Какой бы Мими ни была отважной девушкой, но у нее все же мурашки побежали по коже, когда два подонка, обмениваясь впечатлениями, бесстыдно разглядывали ее с уверенным видом людей, которым некуда торопиться.

Костлявый, все еще не сняв всех аксессуаров женского туалета, глядел на нее не отрываясь.

— Ну что, девочка, говорил же я тебе, что рано или поздно ты придешь погостить в мою комнатенку.

— Пустите меня! Позвольте мне уйти! — пролепетала Мими.

Ее слова были встречены взрывом грубого хохота.

— Завтра отпустим.

— А может, не завтра, а послезавтра! Это зависит от… Слышь, Костлявый, кто будет первым — ты или я?

— Мне, собственно, наплевать. А тебе, Соленый Клюв?

— Мне тоже, при условии, что она и мне достанется.

— Ведь сегодня ваша свадьба, не так ли, милашка? Вот мы ее и отгуляем.

При этих словах личико Мими покрылось смертельной бледностью. Простирая к ним руки, она взмолилась:

— Пощадите меня, господа, прошу вас! Я никому не причинила зла. Я — бедная девушка, живущая трудами рук своих! Мне с большим трудом удается содержать мать-калеку!..

— Пощебечи, пощебечи, пташка, — откликнулся Соленый Клюв. — Тебе идет эта болтовня.

— Господи! Что вы хотите со мной сделать?!

— Сделаем из девицы даму! — Глаза Костлявого заблестели, он плотоядно улыбался.

— О нет, вы не сможете надругаться надо мной! Это ужасно! Пощадите!

Костлявый надвигался на нее, расставив руки. Она отпрянула от него, как от змеи, и вновь испустила горестный вопль:

— На помощь! Убивают!

Соленый Клюв по-братски пытался помочь Костлявому преодолеть сопротивление жертвы.

Мими отчаянно отбивалась. Ее волосы растрепались, опускаясь ниже пояса. Она была очаровательна, и оба подонка, видя такую красоту, разошлись не на шутку.

Напрасно Мими кричала, билась, кусалась, царапалась, звала на помощь:

— Помогите! Помогите! Убивают!

Соленый Клюв изловчился поймать ее, а Костлявый подхватил за ноги.

Чувствуя бесстыдные прикосновения двух негодяев, она, в последнем нечеловеческом усилии, вырвалась из их рук и бросилась к окну.

«Я выброшусь на мостовую! — решила она. — Лучше смерть, чем бесчестье».

Увы! Несчастное дитя было лишено даже такой возможности, доступной всем отчаявшимся людям. Смерть не хотела ее принять!

В злодейской своей предусмотрительности бандиты все предвидели — Костлявому пришло в голову обмотать оконные шпингалеты переплетенной железной проволокой. Чтоб открыть это проклятое окно, понадобилась бы добрая четверть часа. Задыхаясь, теряя последние силы, Мими поняла, что погибла. С губ ее сорвался еще более горестный, душераздирающий, тоскливый крик и от бессилия и тоски она разразилась рыданиями. Грубые сильные руки швырнули ее на кровать.

Похабное сквернословие Костлявого и Соленого Клюва было неиссякаемо.

Мими, понимая, что пропала, мысленно попрощалась с Леоном, с их погибшей любовью и вознесла к небу молитву с просьбой о смерти…

Соленый Клюв уже накинулся на девушку, когда его остановил резкий стук в дверь.

— Кто-то стучит, черт его дери! Горе тому, кто сюда войдет! — прорычал он.

Костлявый выхватил нож и бросил своему сообщнику:

— Берись за перо! Кто-то услышал, как верещит девчонка, вот и поспешил на помощь.

Под сокрушительным натиском извне входная дверь подалась, треснула и упала на ковер. Какой-то человек одним прыжком очутился в комнате.

Вид незнакомца был ужасен — лицо иссиня-бледное, глаза вылазят из орбит, зубы оскалены, на губах — кровавая пена.

— Пресвятой Боже! — задыхаясь, прерывающимся голосом прохрипел он. — Я поспел вовремя.

В правой руке у него зловеще мерцал нож. Не успел Костлявый и глазом моргнуть, как с перерезанным горлом, почти обезглавленный, без единого крика рухнул на пол.

— Теперь — второго! — глухо бросил свирепый пришелец.

Соленый Клюв, герой против слабых, трясся всем телом, зубы его выбивали дробь. Дрожащей рукой он шарил в поисках ножа и был даже не в состоянии удариться в бегство.

— Боско! Не убивай меня! — заикаясь молил он. Боско захохотал и вонзил в него нож.

Мими в полуобморочном состоянии шептала:

— Боско!.. Дорогой друг… Значит, я спасена, спасена…

— Да, Мими, милая моя сестричка, ты спасена и отомщена.

И тут энергия, кипевшая в Боско, разом покинула его, он был на грани обморока. Мими, у которой не было в лице ни кровинки, обезумев, глядела на два тела, распростертых на полу.

И впрямь, это было ужасное зрелище! Грозному мстителю Боско пришлось выступить в роли мясника… Упавший навзничь Костлявый хрипел с перерезанным от уха до уха горлом… Из раны фонтаном хлестала кровь, по ковру, все увеличиваясь, растекалась громадная красная лужа…

Соленый Клюв, с торчащей из груди рукояткой ножа, тоже агонизировал. Лицо его было искажено мучительным страданием. На губах выступила розовая пена, из горла доносилось клокотание. Не в силах говорить, он пожирал Боско и Мими полным ненависти взглядом.

— О, друг мой, дорогой мой Боско, пойдем скорее вон отсюда! Вы меня назвали сестренкой?

— Да, Мими…

— Так будьте же мне братом!

— Как я счастлив!

— Я всей душой люблю вас, как родного брата!

— И я тоже. Мне кажется, я знал вас всегда и всегда относился к вам, как к любимой сестре.

50
{"b":"5343","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Просветленные видят в темноте. Как превратить поражение в победу
Охотник на вундерваффе
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)
Горький, свинцовый, свадебный
Сердце того, что было утеряно
Ветер над сопками
Поцелуй тьмы
Мы из Бреста. Путь на запад