ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Могу посодействовать...

- Правда? - Ленчик уронила дипломат - хрупкое эхо затерялось в молочных плафонах.

Она зашли за инкрустированный столб, на котором торчал телефон.

- Не обидите старика?

- Сколько? - вор полез в карман - теперь в зеркале отражался оставленный чемодан и прозрачные двери с плоскими надраенными ручками.

- Червонец. Оплата после услуги, - швейцар снял телефонную трубку. - Погодите чуток, - набрал номер, важно сказал какие-то непонятные слова.

- Спасибо, - сказал вор, когда швейцар, скромно улыбаясь, протянул раскрытую потную ладонь.

- Здесь близко, можно даже пешком. Дом этот сразу увидите, он там один такой ветхий остался... Спросите тетю Валю... Человек доброй души - отдельная комната и прочее... Если не сговоритесь, шуруйте обратно до меня - новый адресок выдам...

Они поднялись по стертой лестнице на второй этаж. Высокая облезлая дверь моментально после звонка отворилась, и пестрая женщина, не говоря ни слова, отступила в коридор с выпирающей вешалкой. Так же молча женщина поднырнула под висящую сырую простыню, и они, оставив чемодан у порога, тоже поднырнули и следом за ее колыхающимся халатом очутились в кухне с щелкающими попугайчиками.

- Так на сколько дней, мои милые? - спросила женщина, присев к столу. - А чайку не хотите? Свеженький, - она придвинула к себе чашку, бросила туда два звонких кусочка сахара.

- На день, на два, - сказала Ленчик робко и уставилась на клетку с попугайчиками.

- Не пойдет, - женщина швыркнула носом, приподнялась за чайником. - Не выгодно, поймите сами, мои хорошие... Одной стирки завал, сами видите... Вот если бы дней на пять, а еще лучше на недельку... Зачем торопиться, у нас тут магазинов только на год хватит...

- Можно и на недельку, - торопливо подтвердила Ленчик. - Я про день-то с испугу сказал, думала, надолго неудобно.

- Все-таки, может, чайку отведаете? Да не трепещите вы, пожалуйста, у меня такса божеская, два пятьдесят с человека в сутки, зато тридцать три удовольствия... Комната отдельная, две койки... Ключи я вам выделю - когда захотите, придете, когда захотите, уйдете... И последнее, так сказать, для проформы, - разрешите одним глазом на паспорта ваши глянуть... Сами понимаете...

- Мы еще не расписались...

- Дело молодое. Да и не за этим я спрашиваю. Мне только ваши личности удостоверить.

- Возьмите, пожалуйста, - вор протянул хозяйке паспорта и деньги.

- Теперь можно и на комнату глянуть, - женщина вернула паспорта и небрежно сунула деньги в карман.

Они гуськом вышли из кухни и мимо развешенного пододеяльника, мимо старинного шифоньера - прямо в отворенную комнату. Там, кроме двух одинаковых кроватей и тумбочки посередине, ничего не было. С высокого потолка свисала на длинном шнуре лампочка, и походила она на заблудившегося в пустыне. Потолок отливал бледной желтизной, обои по стенам были желты, и даже солдатские одеяла на кроватях рябили песком.

- Окно-то мы заколотили, оно, проклятое, на лестницу выходило, а сами знаете, какая ныне ребятня баловная, все норовят какую-нибудь пакость сотворить... Да вы располагайтесь... Сейчас я ваш чемодан принесу и ключи... Сейчас...

Вор сел на кровать.

Над дверью - фрамуга, открытая наполовину, подпертая палкой.

- Ну что, теперь осталось закусить, и можно покорять столицу.

- Мне страшно...

- Ерунда... Не мы первые, не мы последние... Сейчас спросим, где здесь поблизости самый шикарный ресторан... Осетрина, шашлыки, грибы под соусом, марочное вино... А завтра с утра - в музей. Давно мечтаю посмотреть на Матисса в подлинниках. А Ван Гог, а Ренуар, а Пикассо... Даже не верится, что они где-то здесь, рядышком, и только ждут, когда мы предстанем перед ними, тихие и восторженные...

- Я дальше Репина не понимаю...

- Зачем понимать? Надо смотреть - это как музыка...

Вернулись они к одинннадцати вечера.

На кухне хозяйка гладила белье. В соседней комнате по телевизору передавали хоккей. В приотворенную дверь был виден неподвижный мужчина на стуле - свет экрана нимбом охватывал его лысую голову.

- Неплохо провели вечер, - вор скинул пальто на кровать. - Как в Эдеме.

- Салат больно дорогой.

- Зато какое название - Европейский!

Неожиданно в дверь постучали.

Вор выпрямился и застыл.

- Да, - Ленчик запахнула пальто.

- Милые мои, - хозяйка просунула голову. - Совсем забыла предупредить, что разуваться надо у порога и верхнюю одежду оставлять на вешалке... Зачем через всю квартиру тащить грязь?..

- Учтем, - вор снял ботинки, взял их в руки за края и осторожно отнес под вешалку.

- Я вам все свежее постелила, - сказала хозяйка, когда он вернулся за пальто. - Если желаете чайку, то прошу на кухню в любое время... Стакан десять копеек... Цейлонский...

Они легли каждый на свою кровать. Ленчик сразу отвернулась к стене. Вор попробовал читать газету, купленную еще в аэропорту, но затем встал, потушил свет и, ступая ногами по холодным половицам, вернулся на кровать. Укрывшись одеялом, стал прислушиваться к телевизионному гулу в соседней комнате - и вдруг сквозь бормотание комментатора и вздохи трибун различил плач.

- Иди ко мне, - сказал вор и придвинулся к стене, задев локтем шершавые обои. - Как-нибудь поместимся.

Ленчик, глотая слезы, перебежала с кровати на кровать, юркнула под одеяло, несколько раз шумно всхлипнула и заснула.

- Намаялась, - прошептал вор, почувствовав, как она дышит ему в шею, и, чуть повернувшись, стал смотреть через фрамугу на потолок коридора.

За стеной наши забросили шайбу. Хозяин то ли уронил от радости стул, то ли упал сам.

Ленчик вздохнула и повернулась на другой бок. Он поправил одеяло - и вдруг вспомнил тоннель, скрежет дверцы о кирпичи, бег, пустой коридор и спасительную улицу.

... Он обрадовался потоку людей, и сразу смешался с ним, и, дойдя до первой остановки, вскочил в автобус и стал смотреть в заднее окно, как удаляется тот дом. А если бы улца внезапно вымерла и он бы заметался по ней, привлекая внимание, не зная, куда кинуться? Страх явно остался где-то там, в коридоре, теперь надо перевести дыхание, прийти в себя и улыбнуться... Кто-то неловко толкнул его в бок. Он привычно развернулся, чтобы огрызнуться, - и вдруг прямо перед собой увидел милиционера. Сначала кокарду, строгое лицо, блестящие пуговицы и ремень, немного съехавший в сторону.

- Извините, - сказал милиционер и отвернулся...

Наши забросили еще одну шайбу. На этот раз на пол ничего не упало, и лишь глухое сопение и возня за стеной, как будто обнимали телевизор.

Ленчик что-то прошептала во сне, причмокнула губами. Он погладил ее по щеке.

... Он выскочил из автобуса через остановку после милиционера и, сделав озабоченное лицо, быстро зашагал по улице - и вдруг спохватился, что возвращается туда, откуда только что приехал. Повернув, сбавил темп, потому что казалось, все на него оглядываются, и зачем-то зашел в мебельный магазин, потолкался там среди кресел и шкафов, вышел из других дверей. Он знал, что надо как можно скорей попасть домой, закрыться и не выходить на улицу месяц, полгода, год. Пока не перестанут его искать...

Матч благополучно кончился. Хозяин сходил в туалет, погасил свет в коридоре. На кухне шебуршились попугайчики. Казалось, они пробуют клювами стальные прутья на прочность.

... Из мебельного он зашел в гастроном. После гастронома сел в автобус, потом пересел на трамвай. Если пустят собаку по следу, то она наверняка собъется. Для страховки он раскрошил в кармане две сигареты и незаметно посыпал тротуар табаком. Теперь он думал о женщине с бидоном, которую вдернул в ту проклятую квартиру. А вдруг она ударилась виском об угол, или ее хватил сердечный приступ, или... Он остановился и начал озираться, куда бы броситься, - на него надвигалась та женщина, в том же зеленом пальто, с тем же голубым бидоном. Но через мгновение он понял, что это другая, похожая... Но ведь можно случайно напороться действительно на ту, и если она узнает, закричит, а еще хуже, проследит его до дома и позвонит... Наверное, лучше, если она ударилась об угол...

8
{"b":"53431","o":1}